Гидробой

«Нас уже давно не удивляет общение посредством так называемой безмолвной речи. А ведь всего год назад мы и не знали о таких способностях, присущих… нам, гидроидам. Предвиденье, иллюзии, ускоренное пространственное перемещение — все это мы считали фокусами, игрой умов, где один подавляет другого. То, что я нахожусь сейчас перед вами, вероятно, временное явление, потому что… наша раса эволюционирует непрерывно. Возможно, в скором будущем мы станем единым организмом и общение потеряет всякий смысл, потому что каждый будет знать о другом все, даже мимолетные мысли. Это не будет ни облегчением, ни катастрофой. Это будет по-другому. Никто из нас не ожидал ни десять лет назад, ни даже полгода назад, что привычная нам среда окажется под водой. Смею предположить, что большинство из вас надеялись остаться людьми до самой смерти… Ох, никак не привыкну, что остался без слайдов. Да, мы многого лишились после потопа. Практически все изобретения нашей цивилизации основывались на условиях длительной сухости, по большей части игнорируя мелкие непредвиденные ситуации, вроде пролитой на конспекты газировки. Но мы и многое приобрели… Да, Ток?» «Но мы и многое приобрели. Что, например?» «Например, мы приобрели сверхъестественную регенерацию. И нельзя забывать про свободу и общность. Теперь, когда людей на нашей планете не осталось, мы стали единым народом, пускай и временно, но без присущих предыдущим поколениям границ. Мы перестали воевать за ресурсы, потому что не можем их добывать. Нет борьбы за ресурсы — нет территориальных конфликтов. Мы можем плыть, куда захотим, по крайней мере, пока. Кто-то может сказать, что потоп возвратил гидрочеловечество по уровню развития на несколько тысяч лет назад. Но мы сможем адаптироваться и к этим условиям». «Вы назвали только три приобретения». «Что ж, Том, если хорошо подумать, могу добавить бессмертие. И это у всех. И как я выше отметил, встречаются и индивиды с другими необычайными способностями». «Мы стали гребаными русалками! Я видел этот фильм, где хвостатые бабы так же сидят на камнях в таком же развалившемся амфитеатре!» «Бейз, не стоит поддаваться эмоциям. Вы же бывший гидробоец, должны помнить, к чему это приводит. А лекарство применить не удастся, если кто-то из присутствующих впадет в крайность. А как мы помним, в гидроидную форму после превращения в гидру у вас вернуться не получится. Слушайте голос рассудка. Слушайте меня, для этого я здесь. И я хотел бы поделиться своими соображениями о возможных вариантах дальнейшего существования, дальнейшей жизни гидроидов. Штерон, у вас вопрос?» «Мы все растворимся в воде?» «Вижу, вы присутствовали на лекциях Итана Веца. Кхм-кхм. Я не согласен с его… доводами. Существует множество морских организмов, на девяносто процентов состоящих из воды и не растворяющихся в ней. Не вижу причин, почему это должно произойти с гидроидами…» «А что насчет одежды, профессор?» «А что насчет нее, Угия?» «Она-то растворяется! Неужели мы все в конце концов будем нагими?» «Вы говорите об одежде из натуральных тканей. Помимо хлопка, льна и прочих, есть синтетические волокна. К тому времени, когда и они придут в негодность, решение будет найдено, я уверен. Итак, дальнейшая жизнь гидроидов будет сопряжена с поиском альтернативных… Да, Том? Что там?..» «Это гигантская змея над городом». «Нет… Это гидра… Скорее, в укрытие!.. Да что ж с вами такое, гидроборцы! У вас даже оружия нет!»

****

«Она к нему даже прикоснуться не может. Он развил свой щит. Невероятно». «Если б она еще знала, что такое страх…» «А кто это вообще был?» «Ты про гидру? Или про парня?» «Гидра — сын Итана Веца». «А парень?» «Что, есть еще кто-то, кто не знает Аюна Скотча?» «Да, громкое дело было. Если б не Галтан Смог…» «Гидры с каждым разом все больше». «Смотрите! Еще одна гидра! Они сражаются!» «Это Октус. У него одного получается туда-сюда превращаться. А никто больше рисковать не хочет». «Я слышал, он взбесился тогда, когда узнал, что гидра. Но потом как-то пришел в себя». «Да всем давно известно, как. Эта сладкая парочка была замечена еще во время службы гидроборцами». «А я слышала, Октус по девушкам… Жалко». «А как? Как пришел в себя-то? Может, мне тоже парня себе найти на экстренный случай?» «Держись от меня подальше, а? Мало того, что гидроид, так еще и гомик! Лучше уж гидрой». «Кому что».

****

«Ты его спровоцировал». «Да. Знаешь, как просто? Я же управляю страхом. А убивать гидроидов без оружия сложно. Спасибо за помощь». «Весь город мог заполниться гидрами». «Я контролировал ситуацию. Теперь ты знаешь, каково быть без руки». «Кто следующий?» «Никого». «Тогда помоги мне найти одну гидру. Я отправил его на исследования вместо тебя, но потом его отпустили, хотя он и повредился рассудком. Мне надо завершить это. Идем к Вере». «Я помогу, не спеши. Руку сюда… Почему у тебя растет одна, а не две?» «Хочешь узнать, чего у меня еще по одному?» «Чего я там не видел».

****

«Ах, я сплю или это наяву? Меня посетил сам спаситель угнетенных, рыцарь в сияющих доспехах Октус Гляд. Удивлен, что у меня помощница? Или удивлен тем, кто она? Да, Камия рассказала мне о ваших неудачных отношениях, милый Октус. Она-то ждала того, кто порвет ее нежное сердечко, а не будет носиться с ней, как курица с яйцом. С предыдущей твоей девочкой ты так не церемонился! Бедняжка Угия. И почему девочкам нравится, когда ты их бросаешь? У тебя ведь ни с одной не вышло! Потому что ты не совсем, хэ-хэ, по девочкам. Вижу, привел ко мне кого-то нового. И это… Аюн Скотч? Дорогие мои, свадьбы проводятся на соседней улице. И спиртовую бомбу сейчас кинуть не получится. Что же ты будешь делать теперь, Туся?» «Разберусь с бывшей. Ты — не моя забота». «Что ж, привет, — Аюн шагнул вперед. — Мне даже интересно, чего может бояться такой, как ты. Давай узнаем?» «Не надо, мамочка!» — сложил брови домиком в испуге толстяк. «Камия. Не стоит. Пойдем». Октус взял за руку несопротивляющуюся девушку и выплыл из здания. Отпустил чужую руку. Тоник избегала смотреть на Гляда. «Мне ничего от тебя не надо. Я даже отомстить не хочу. Но с ним мне было как-то спокойнее. Он и не мужчина вроде как». «Попробуй с девушками». Камия помотала головой. «Не волнуйся за меня».

****

— Здравствуй, Камия. Меня зовут Сивилла Бронь. По твоей просьбе я буду опрашивать тебя одна. Ты справилась со всеми тестами, молодец. Как твое самочувствие? — В порядке. — Не надо меня бояться, подними голову. Хочу тебя предостеречь, что команды у нас смешанные. А значит ты будешь находиться на задании в обществе парней. Ты это понимаешь? И все равно хочешь стать гидроборцем? Может, сначала постараешься побороть свою андрофобию? У нас в штате есть психолог, но… — Я не боюсь парней. Они мне отвратительны. И мужественные, и женственные. Мужественные тупы и токсичны, женственные притворяются, что они девушки, и я не знаю, что противнее. — Противнее всего задумываться, что любой из них сильнее тебя просто по своей природе? И может сделать с тобой все, что захочет? — … Да. Это несправедливо. Поэтому я пойду в гидроборцы. Я докажу, что ничем не хуже. Пусть мне будет плохо, я справлюсь. Мне это нужно. — Хм. У нас собирается команда по урегулированию внутренних конфликтов. Там ты вдоволь можешь наслаждаться властью над парнями. Согласна?

****

«Вы с Аюном хороши, но и я с Битом — отличная команда. Проводим беседы с населением, теликов же нет. Что бы я ни сказал — он на моей стороне. Хоть и болтает чуть больше меня. Работы еще много. И ты слышал, что сказала Вера? Появятся настоящие чудовища. Гидры — так, мелочь. Может, с их появлением станет понятно, откуда все это взялось». «А хочешь узнать?» «Конечно, хочу, Октус! Все хотят. Тебе что-то известно? Это военная разработка ученых, которые хотели сделать солдат бессмертными? Или пришельцы? Или это память воды обрела сознание?» «Думаю, последнее». «Да ты шутишь! Я надеялся на первое. Но все же может измениться? Мы теперь бессмертны, а климат может поменяться и все высохнет обратно. Не скоро, конечно. Но мы подождем. Что нам в воде еще делать? Есть и спать — постольку-поскольку. Трахаться только по нужде, которая нестерпимее подросткового зуда. Остается разговаривать да путешествовать. Как будто мы все умерли и это загробный мир. Может, так и есть? Ауч, больно! Что творишь?» «Живой. Жаль». Дум расхохотался.