Час волка
15 августа 2018 г., 12:39
Руби подходила к Снежке, прокручивая в голове всё то, что скажет ей. Она разрывалась между верностью лучшей подруге и пониманием, как много боли та приносила своей дочери. Руби даже представить не могла, что когда-нибудь Эмма расклеится прямо на её глазах, и страстно желала, чтобы ей удалось разыскать Реджину. Занятная ирония… Заклятый враг Снежки оказалась единственным человеком, способным помочь её дочери собрать себя по кусочкам. Снежке это не понравится, несмотря на то, что они вроде бы поладили после Неверленда.
Её собственные отношения с Реджиной всегда были сложными. Дружба со Снежкой подразумевала, что Руби всегда выступала против Реджины, но в то же самое время она испытывала по отношению к ней нечто вроде сдержанного уважения. Реджина объявила истребление оборотней на территории королевства вне закона, да и вообще всячески покровительствовала волкам. Королева была безжалостна, когда речь заходила о мести, но вместе с тем нередко с добротой относилась к собственным подданным. Налоговая система была справедливой, справедливее, чем во времена правления Короля Леопольда, и экономика по большей части работала «на всех». И потом, Руби сама обладала тёмной стороной, благодаря которой немного понимала Реджину, о чём, конечно, предпочитала ни с кем не делиться. Кроме Бабули. Иногда, поздними вечерами, наслаждаясь теплом домашнего очага, они всё-таки обсуждали тонкие границы между правдой и кривдой, добром и злом.
Господи, она в самом деле не скучала по условиям жизни в тех местах.
Может быть, Бабуля смогла бы пролить свет на нынешнее поведение Снежки, которое было просто за гранью понимания, этакое крошечное пятнышко в зеркале заднего вида.
— Ты что-то хотела, Руби? — услышала она голос Снежки и поняла, что за размышлениями даже не заметила, как преодолела оставшееся до столика расстояние. — Ты же знаешь, у меня всегда найдётся минутка для моей самой лучшей и преданной подруги, — добавила Снежка.
Казалось бы приятные слова, словно тисками, сжали её сердце. До этого момента Руби даже не замечала, какое давление оказывала Снежка на окружающих, когда заговаривала о том, какие роли они играют в её жизни, о преданности ей. Она сглотнула.
— Да так, — ответила быстро. — Просто хотела спросить, не принести ли тебе ещё какао. Похоже, ты здесь задержишься.
— О, это было бы замечательно, спасибо, — Снежка бросила ручку и расправила плечи. — Слова должны даваться мне легко, знаю, но писать прокламации намного сложнее, чем я себе представляла.
Сложно поступать не по совести, да? Руби было приятно слышать, что Снежке приходилось основательно потрудиться.
— Может, тебе подключить старый совет? — предложила она. — Кстати, именно так было принято поступать в Зачарованном Лесу…
Снежка смерила её любопытным взглядом.
— Мы с Дэвидом не можем подчиняться требованиям совета, Руби, — заявила она твёрдо. — По крайней мере, пока не вернёмся домой. Кто-то должен принимать жёсткие решения, и этот кто-то — я.
— Тебя послушать, так ты вообще не собираешься спрашивать людей, хотят они возвращаться или нет, — отметила Руби. Это ведь несправедливо, правда?
Снежка немного напряглась.
— С тобой всё нормально, Руби? — спросила она. — Что это ещё за намёки? Я всегда принимала решения за своих людей… Наш мир устроен именно так.
— Но…
— Но?
— Но, возможно, не все хотят возвращаться, — с нажимом повторила Руби, слегка подавленная поведением Снежки. — Эмма точно не захочет, — напомнила она. — И потом, не все здесь из твоего королевства.
— Теперь из моего, — отрезала Снежка категорично. — И я больше чем уверена, Эмма обязательно передумает, когда мне удастся воссоединить её с истинной любовью. Иногда она просто упрямится!
Реджиной? Руби чуть было не выпалила имя вслух, но быстро сообразила, чем это чревато, и в последний момент прикусила язык.
— Истинная любовь Эммы? — спросила она вместо.
Теперь Снежка выглядела восторженной.
— Да, Нил.
— Нил? Ты уверена?
— Насколько я могу быть уверенной, не имея возможности увидеть поцелуй истинной любви в действии, — с улыбкой продекламировала Снежка. — К счастью, в данный момент мы свободны от всех проклятий.
Руби покачала головой. Она, наблюдая за поведением Снежки, не была в этом уверена. Что если это очередное проклятие? Снежка раньше не вела себя так, правда? Она всегда была эгоистичной, да, но руководствовалась исключительно благими намерениями. А теперь? Сидевшая перед ней женщина бессердечно поступала с подданными, и, что важнее, с родной дочерью.
Руби подавила вздох. Нил не мог быть истинной любовью Спасительницы. Вообще не вариант, если учитывать, с каким отчаянным рвением Эмма металась в поисках Реджины, не говоря уже о том, что она насквозь пропахла этой женщиной.
Нет, подумала Руби, если у Эммы и есть истинная любовь, это точно не Нил. Хотела бы она знать, как ввести это в уши Снежке, не рассказывая о том, что Эмма тайно влюблена в Реджину. В конце концов, она решила, что нужно сбежать от Снежки до того, как скажет что-нибудь такое, о чём потом пожалеет. В частности, о Реджине и Эмме. Её взгляд упал на оставленный на столе жетон Эммы.
— Принесу тебе какао и не буду отвлекать от работы, — обронила Руби небрежно. — И, если хочешь, могу забросить в департамент жетон шерифа. Всё равно хотела попросить Дэвида кое о чём.
Снежка снова сосредоточилась на прокламации и лишь махнула рукой. Руби схватила со стола жетон, решив не дожидаться, пока до подруги, слушавшей её абы как, дойдёт смысл сказанного.
∙∙∙∙∙∙∙
Руби сделала сэндвич и подготовила медвежий коготь для Дэвида, записала на счёт Снежки, а потом сказала Бабушке, что ей надо решить одно важное дело. К сожалению, Бабушка была слишком занята, и спросить у неё мнение о планах Снежки не вышло, но тем интереснее было пообщаться со второй половиной королевской семьи. Если он на самом деле собирался стырить должность у дочери, что ж, она даст понять, что думает по этому поводу. Дэвид сидел за столом и заполнял документы со скучающим, несколько пустым выражением на лице. Руби подавила фырканье. Чарминги никогда не любили возиться с бумагами, что было ещё одной причиной, по которой они не совсем подходили на роли руководетелей. — Бумажная работа? — с улыбкой спросила она. Остановилась в шаге от стола. Дэвид бросил ручку и, не скрывая облегчения, поднял глаза на Руби. — Терпеть ненавижу, — проворчал он. — Что ты здесь делаешь, Шапка? — Принесла тебе поесть, — просто ответила Руби и поставила пакет перед ним. Дэвид заглянул внутрь и одарил её широкой улыбкой. — Спасибо, — он с наслаждением откусил сэндвич. — Я и не заметил, что проголодался. — А ещё привезла это, — Руби бросила жетон Эммы, который упал прямо на колени Дэвида. Дэвид изловчился и подхватил его, не выронив при этом сэндвич. — Какого чёрта, Шапка? — воскликнул он с интонацией, напомнившей Руби об его дочери. — Что это? — и, перевернув жетон, в замешательстве нахмурился. — Эмма?.. Откуда он у тебя? Что происходит? Руби с любопытством наблюдала за ним. Неужели правда не в курсе? — Ты не знаешь? — поинтересовалась она недоверчиво. — Да, жетон принадлежит Эмме. Принадлежал. Снежка заставила её отказаться от должности, заявив, что ты, её муж, должен быть шерифом. Она хочет, чтобы Эмма стала её ассистентом. У Дэвида отвисла челюсть. — Что? Да я понятия не имел… Ты серьёзно? Ассистентом Снежки? — Убийственно серьёзно, — ответила Руби. — Снежка сейчас в закусочной, работает над прокламацией, в которой объявляет себя мэром, а вас двоих — правителями Сторибрука. Дэвид, позабыв о сэндвиче, откинулся на спинку кресла. — Я не знал, Руби, — проговорил он после паузы. — Я согласен, что Снежка должна управлять городом, пока мы не вернёмся… — Господи, только не ты! — застонала Руби. — … но я не хочу лишать Эмму работы, — завершил мысль Дэвид. — Что значит, только не я? — То и значит, не все хотят возвращаться, Дэвид… — терпеливо разъяснила Руби. — Например, Эмма. Я тоже не в восторге от этой идеи. И… сомневаюсь, что вы со Снежкой вправе решать за всех. Мы живём при демократии, — ей хотелось верить, что она сможет достучаться до Дэвида, раз они с Эммой не смогли договориться с его женой. — Снежка не может провозгласить себя мэром одним лишь королевским указом. Если Снежка хочет работать, мы должны организовать выборы, чтобы каждый желающий мог баллотироваться на пост мэра. — Каждый желающий? — переспросил Дэвид растерянно. — Снежка — законная королева, всё логично. — Но у нас есть мэр. — Реджина? — уточнил Дэвид. — Ты не можешь всерьёз хотеть, чтобы Злая Королева оставалась лидером этого города! — Она неплохо справлялась на протяжении двадцати восьми лет. И она единственная имеет представление о том, как всё это работает. Реджина не понаслышке знакома с бумажной работой, — Руби вздохнула. — Может, ещё кто-нибудь захочет попробовать себя на этом поприще. Белль отлично управляла городом, пока вас не было. Её доводы, похоже, не убедили Дэвида. — Люди привыкли видеть лидером Белоснежку, — заметил он. — Они не выберут другого. — Ну, раз ты так считаешь, тебе не составит труда уговорить Снежку провести выборы, — отозвалась Руби. — Всё равно победа будет за ней. По глазам Дэвида было видно, что хочет возразить, но, должно быть, не смог подобрать слова. — Я поговорю со Снежкой, — произнёс он со вздохом. — Но Реджине мэром больше не бывать. — Судя по твоим словам, она всё равно не выиграет. Что плохого в том, чтобы провести всё по правилам этого мира? — Руби обворожительно улыбнулась. — Ты сам знаешь, что так будет правильно. Высказавшись, Руби развернулась, чтобы уйти. Далеко она не убежала. — Подожди! — остановил Дэвид. — Вот, возьми, — он бросил ей жетон Эммы, — и верни законной владелице. Я поговорю со Снежкой.∙∙∙∙∙∙∙
— Повезло тебе, что прикипела именно ко мне, лапуля, — сказал Крюк почти с очаровательной улыбочкой. — Ты достал её? — набросилась на него Тинк. — Достал пыльцу? Когда пират кивнул и протянул ей пузырёк с волшебной пыльцой, Тинк запрыгнула на него, обхватив руками за шею, а ногами за талию. Крюк попятился, но вскоре остановился, упёршись спиной в главную мачту «Весёлого Роджера». — Ради такой реакции, лапуля, я готов каждый день вламываться в кабинет Голубой Феи, — он умудрился спрятать флакон в карман пальто. И вовремя. Мгновением позже Тинк поцеловала его, заставив забыть почти обо всём на свете. Подленькая мыслишка, преследовавшая последние дни, мол, он целуется не с правильной блондинкой, почти угасла. Если бы он только знал, что собиралась делать Тинк с волшебной пыльцой, которую заставила его украсть…∙∙∙∙∙∙∙
Руби вернулась в закусочную сразу после полудня. Бабушка ворчливо отчитывала пятерых или шестерых посетителей, бесцельно шатавшихся там после ланча. Снежка всё ещё сидела за дальним столиком, но Руби не нашла в себе силы заговорить с ней. Жетон Эммы был надёжно спрятан в кармане, и волчица всерьёз опасалась, что он прожжёт ткань шорт, если она подойдёт слишком близко к Снежке. Удостоверившись, что Бабуля справляется, Руби выбежала из закусочной, полная решимости переговорить ещё с одним человеком, прежде чем сдержать обещание и пробежаться по лесным окрестностям в поисках Реджины. Что-то подсказывало, что Эмма нашла её. Если бы этого не произошло, предположила она, Эмма в какой-то момент дала бы о себе знать. Руби вошла в библиотеку и обнаружила Белль на полу в окружении стопок книг. — Привет. Белль подняла глаза. Она явно не ожидала посетителей. Большинство людей старались обходить её стороной после того, как команда вернулась из Неверленда без Румпельштильцхена. — И тебе привет, — она встала и жестом предложила Руби присесть за ближайший стол. — Что я могу для тебя сделать? Руби не знала, с чего начать разговор, и решила ограничиться короткой версией. — Снежка решила стать мэром. Брови Белль поползли вверх. — Просто так? — Вообще-то, в силу королевской прокламации, — мрачно доложила Руби. — Не знаю, что в неё вселилось, — она помолчала. — Мне кажется это неправильно, понимаешь? А ещё они собираются отыскать путь домой и силой перенести всех нас в средневековье. — Я не заинтересована в возвращении в это место, — прошептала Белль. — Слишком много воспоминаний. Я хотела бы остаться здесь и исследовать мир. И хотя никто из нас не может оставить Сторибрук… — она замолчала. — У нас есть интернет, — закончила за неё Руби. — Да, я понимаю тебя. Про другие современные удобства вообще промолчим… — Зачем ты мне это рассказываешь? — Ну, я говорила с Дэвидом, и он собирается поговорить со Снежкой. Попытается убедить её поступить правильно и провести выборы… и, учитывая, что из тебя вышел прекрасный временный мэр, я подумала, может быть, ты захочешь баллотироваться. Белль, к удивлению Руби, расхохоталась. — Ой не! — выдавила она. — Почему? — удивилась Руби искренне. — Ты здорово справлялась. — Позволь мне кое-что объяснить, Руби, — заговорила Белль. — Единственная причина, по которой я справилась, заключается в том, что Реджина была просто фантастическим мэром, пока не разверзлась преисподняя. Да, мы все осуждаем её за то, что была Злой Королевой, помешанной на жажде мести, но разве она выкидывала фокусы, когда работала мэром? Из неё получился блестящий, очень хороший администратор, — она слегка улыбнулась. — Как по мне, только Реджина обладает опытом, необходимым для этой должности, особенно, если в будущем мы сможем открыть город внешнему миру. Сама понимаешь, нам придётся иметь дело с федеральными агентствами и организациями. — Кажется, ты много размышляла об этой проблеме, — подытожила Руби с улыбкой. Было приятно видеть, что Белль увлечена разговором, и её очаровательную улыбку тоже. — Да, и я очень сомневаюсь, что Снежка годится для этой работы. — Хочешь сказать, ты отдала бы голос за Реджину? Но она двадцать восемь лет держала тебя под замком. Белль посерьёзнела. — Отдала бы, — подтвердила она. — Я помню, что держала, и нам предстоит серьёзный разговор, но если дело дойдёт до выборов, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ей выиграть. Руби ошарашенно смотрела на неё. — Даже не знаю, что сказать. — Для начала мне надо поговорить с Реджиной, — продолжила Белль. Она обвела задумчивым взглядом стеллажи с книгами. С сожалением вздохнула. — Хочу, чтобы она пообещала финансирование на расширение библиотеки. Мне кажется, мы можем превратить это место во что-то очень хорошее для города. — Мне нравится, что ты думаешь в долгосрочной перспективе, — улыбнулась Руби. — Да уж… — Белль вздохнула. — У меня почти ничего не осталось теперь, когда Румпель… ушёл, — её глаза наполнились слезами, при виде которых сердце Руби болезненно сжалось в груди. Руби успокаивающе накрыла её руку своей ладонью. — Я передам Реджине, что ты хочешь поговорить, — пообещала она. — Собираюсь с ней встретиться, — По крайней мере, постараюсь её найти… На улице Руби первым делом посмотрела на небо. Солнце садилось, стало быть, сегодняшний день медленно подходил к завершению. Если и отправляться на поиски Реджины, то сейчас самое подходящее время для этого. Улыбнувшись, Руби перешла на бег, длинные ноги несли её в направлении леса с безумной скоростью.∙∙∙∙∙∙∙
Первым, что увидела Реджина, когда открыла глаза, была копна белокурых волос, скрывавших лицо нависшей над ней женщины. Она коротко взвизгнула, совсем по-девчачьи, в ответ на что Эмма громко расхохоталась. — Хоспади, Реджина, я и не думала, что Злая Королева способна издавать такие звуки, — выдавила она сквозь смех и всхлипы. Реджина обхватила руками плечи. Хмыкнула. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, мисс Свон. Интонация её голоса и защитная поза мигом отрезвили Эмму. Идиотка, — пристыдила она себя. — Деликатнее, забыла? Деликатнее. Она притянула сопротивлявшуюся Реджину и крепко обняла. — Пожалуйста, Реджина, не будь такой, — взмолилась она шёпотом. — Ты была просто очаровательной и… — Ничего подобного, — возразила Реджина, но её голос не был таким холодным, а из тела исчезли жёсткость и напряжение. — Чего ты вообще добивалась, когда елозила волосами мне по лицу? Чтобы ты знала, не самое приятное зрелище, когда только проснулся. Эмма улыбнулась. С этим она могла справиться, с язвительной стороной Реджины, которая ей всегда казалась странно привлекательной, а теперь, когда понимала, что влюблена, симпатизировала ей ещё больше. Эмма приподнялась на локте, заправила волосы за уши, а потом снова склонилась над Реджиной. — Ты проснулась слишком рано, — пояснила она низким голосом, опаляя лицо Реджины жарким дыханием. — Я собиралась разбудить тебя поцелуем. Эмма наклонилась, но Реджина остановила её, упёршись ладонью ей в грудь. — Не припомню, чтобы я была под заклятием «вечного сна», — она приподняла бровь. И вот она, проблема, которой они старательно избегали со вчерашнего вечера. Эмма мало что знала об истинной любви, хотя и слышала это словосочетание со всех сторон с того самого дня, когда пало первое проклятие. Она даже толком не была уверена, была ли у неё когда-нибудь пресловутая истинная любовь и существует ли она вообще… но если ощущения что-то значили, реакция её тела на присутствие и отсутствие Реджины явно была чем-то несоизмеримо большим, чем обычным проявлением магии. Так, может быть, истинная любовь не обошла её стороной?.. Эмма ласково улыбнулась Реджине. Она была не в силах скрывать свои чувства, но не собиралась признаваться в них первой. Пусть она трижды была Спасительницей сказочных людишек, внутри она оставалась всё той же неуверенной в себе девчонкой, не верившей, что кто-нибудь мог полюбить её до такой степени. — Я ни словом не обмолвилась о поцелуе истинной любви, — прошептала она с нахальной улыбкой в попытке немного разрядить обстановку. — О… — по выражению лица Реджины было заметно, что этого говорить не стоило. — Тогда… Эмма прижала большой палец к её губам. — Но подразумевала, — добавила она с нежной улыбкой, но отвлеклась на то, какими шелковистыми на ощупь были губы Реджины. Она медленно провела по ним пальцем, сначала вдоль нижней губы, потом верхней, задержавшись на шраме, который всегда находила невероятно сексуальным. Улыбка медленно исчезла с лица Эммы, и вместо неё на нём отразилось неприкрытое желание, при виде которого Реджина громко выдохнула. Взгляд Эммы переместился выше, на потемневшие глаза Реджины, но она ни на мгновение не переставала дразнить большим пальцем пухлые губы. Желание достигло апогея, когда они приоткрылись, и Реджина коснулась языком её пальца. С приглушённым стоном Эмма накрыла её рот своим. Она целовала жадно, глубоко, исследуя и пробуя на вкус с таким страстным желанием, которого не испытывала даже в первый раз. Реджина отвечала с не меньшим рвением, зарываясь пальцами в локоны Эммы, притягивая её как можно ближе к себе, прижимаясь всем телом. Она чуть увернулась от губ Эммы и ахнула, когда бедро проскользнуло между её ног, слегка надавив на чувствительный центр. Реджина открыла глаза. Она хотела увидеть Эмму, хотела убедиться, что всё это происходило на самом деле, а не было одной из её фантазий. Взгляду Реджины предстало окружавшее их тела мягкое золотое сияние, и она снова ахнула, но уже по другой причине. — Эмма… — выдохнула она. — Магия. Глаза Эммы медленно открылись. — Это?.. Реджина кивнула, не в силах ответить. В её глазах промелькнуло удивление вперемешку с облегчением, но Эмма смогла разглядеть и намёк на сомнение. — Не оспаривай, — прошептала она. — Просто прими, пожалуйста. Ты заслуживаешь это. И я тоже, — она поцеловала глаза Реджины, нос и губы, а потом уверенно добавила: — Генри будет счастлив. Реджина мрачно фыркнула. — Генри возненавидит меня, если я разрушу его мечты о идеальной семье, — её голос прошёлся по ушам, как наждачная бумага. — Вот почему я ушла, Эмма, чтобы он получил то, что сделало бы его счастливым. А теперь… — она замолчала. — А теперь он увидит, что мы — семья, — спокойно ответила Эмма, вытирая большим пальцем слёзы с её щёк. — Может быть, мы не идеальные, но мы любим друг друга. Мы любим его. И нет лучше фундамента для семьи. Реджина смерила Эмму странным взглядом, ещё одна слеза скатилась по её щеке. — Ты… Ты можешь повторить это, пожалуйста? Эмма растерянно смотрела на неё. — Что мы с тобой не идеальны? Я думала, это и так понятно. Реджина покачала головой. — Нет… ты говорила о… — она колебалась. Что если Эмма не была готова? Это наверняка случайность. Эмма прокрутила собственные слова в голове, чтобы понять, о чём говорила Реджина. Ох. — Ты про… — должно быть, что-то в выражении лица выдало её, потому что Реджина просто улыбнулась и кивнула. — Мне казалось, магия всё сказала за нас, — проговорила Эмма с нежной и дразнящей улыбкой, — но, наверное, услышать тоже было бы приятно. Реджина недовольно зарычала и закатила глаза. — Ты можешь просто сказать это, мисс Свон?! Почему ты всё время… — Я люблю тебя, — искренне сказала Эмма. На её лице сияла лучезарная улыбка. — И если одного раза было недостаточно, Ваше Величество: я люблю тебя, — она поймала себя на том, что с каждым разом произносить эти слова всё проще. — Я лю… Реджина приложила указательный палец к её губам и заставила замолчать. — Достаточно, мисс Свон, — она провела пальцем по губам Эммы, запоздало осознав, почему та некоторое время назад очаровалась её ртом. — По крайней мере, пока. Реджина видела, что Эмма смотрела на неё выжидающе. — О, ты чего-то ждёшь? — теперь настала её очередь дразниться. Эмма недовольно зарычала, но Реджина поспешила покончить с этой игрой до того, как она что-нибудь скажет. — Я тоже тебя люблю. Они снова поцеловались, нежнее и слаще, но на этот раз Реджина, будто о чём-то вспомнив, быстро отстранилась. Она кашлянула в попытке взять себя в руки. — Думаю, тебе пора домой, к Генри, — проговорила она немного запыхавшимся голосом. — Он, наверное, теряется в догадках, куда ты подевалась. Господи, Генри! Эмме захотелось ударить себя. Она пообещала Генри сообщить, если найдёт Реджину, но в то же самое время ей не хотелось покидать это место. — А я не могу просто позвонить? — подумала она вслух. — Скажу, что нашла тебя, и попрошу переночевать с моими ро… Нилом? — Не сможешь, — с горечью отозвалась Реджина. — Защитные барьеры, которые я поставила вокруг хижины, заглушат сигнал твоего сотового. — Вот оно что. Это объясняет, почему ты ничего не говорила о сообщении, которое я оставила тебе, — проговорила Эмма. — Но у меня получится позвонить, если я буду по ту сторону границы, правильно? Реджина кивнула. — Ты оставила мне сообщение? Эмма нехотя отстранилась от Реджины. Села. — Да, когда начала искать тебя, — она встала и протянула руку. — Не возражаете против вечерней лесной прогулки, миледи? Реджина, рассмеявшись, ухватилась за её руку и позволила поднять себя на ноги.∙∙∙∙∙∙∙
Руби бежала через лес, не придерживаясь конкретного направления, кроме того, что подсказывали ей инстинкты. Она понимала, что ей не по силам отследить запахи Эммы и Реджины, потому что они телепортировались, но иногда чутьё подсказывало, что она держит правильный путь. Руби рано научилась доверять волчьим инстинктам, поэтому меняла направление всякий раз, когда возникало такое желание, пока не оказалась в отдалённой части леса, на порядочном расстоянии от города. Она остановилась и осмотрелась, но не увидела ничего кроме деревьев, деревьев и снова деревьев. Но было здесь что-то ещё, неуловимое, что она могла ощущать на уровне чувств. И вдруг на неё пахнуло едва заметным, но таким знакомым ароматом. Реджина, безошибочно определила она. И Эмма, — добавила с улыбкой. Руби не видела их, стало быть, Реджина сварганила что-то вроде магической защиты, но решила довериться интуиции. — Эмма! — позвала она. — У меня твой жетон! Дэвид не хочет, чтобы ты лишилась работы! При том, что Руби знала, что они где-то поблизости, она всё равно ахнула, когда женщины материализовались прямо перед ней словно из воздуха. — Ловкий фокус, — она втянула Эмму в объятие. — Я рада, что ты нашла её, — прошептала на ухо. — Я тоже, — отозвалась Эмма. — Но и тебе спасибо, что нашла её. Руби отстранилась, бросила на Реджину нервный взгляд. — Расслабьтесь, мисс Лукас, — с усмешкой произнесла Реджина, и она неожиданно для себя подчинилась. — Ты говорила с Дэвидом? — Эмма перешла к главной части разговора. Руби кивнула. — Он понятия не имел… — она запнулась и снова оглянулась на Реджину, которая стояла в нескольких шагах от них. — Она знает, — Эмма взяла Реджину за руку, сплела её пальцы со своими. — Дэвид не знал, что запланировала Снежка, — продолжила Руби. — Он правда не хочет, чтобы ты уходила, — она протянула жетон. — Но… — Но он ничего не имеет против того, чтобы Снежка объявила себя мэром, — насмешливо проговорила Реджина. — Верно, — подтвердила Руби. — Но я поговорила с ним, и он согласился обсудить со Снежкой проведение выборов. — Он согласился на это?! — округлила глаза Эмма. — Разумеется, согласился, — пробормотала Реджина. — Он не верит, что кто-то отдаст голос против неё, не говоря о том, чтобы выдвигать себя на пост мэра. — Но ты выдвинешь себя кандидатом, правда? — спросила Руби. — Я… ладно, мы с Белль на это надеялись. Белль даже сказала, что поможет, но сначала хотела бы поговорить с тобой, — она говорила быстро, нервно покачиваясь с пятки на носок и обратно. — Ладно, я выполнила свою миссию, и… должна идти, — улыбнулась. — Бабушка спустит с меня кожу живьём, если опоздаю на вечерний дурдом, — она порывисто обняла Эмму. — Загляни потом, мне нужны подробности, — прошептала, прежде чем отстраниться. А потом развернулась и побежала прочь. Эмма повернулась к Реджине, не сомневаясь, что слова Руби поразили её до глубины души. — Ты будешь участвовать в выборах? Реджина фыркнула. — Зачем? — поинтересовалась она. — Чтобы меня унизили отсутствием голосов? Как-то не хочется. Эмма притянула её к себе. — У тебя есть мой голос, — прошептала она Реджине в волосы. — И, кажется, Белль. А ещё Руби… видишь, три голоса, и кто знает, кого ещё мы сможем убедить. — Ты действительно хочешь, чтобы я выступила против твоей матери? — удивлённо уточнила Реджина. — Пусть и на выборах? Эмма кивнула. — Да, хочу, — она поцеловала Реджину в висок. — А теперь давай позовём нашего сына. Они перехватили Генри, когда тот возвращался из парка, где гулял с потерянными мальчишками. Сначала с ним общалась Эмма. Сказала, что всё это время была с Реджиной, и попросила остаться на ночь с отцом. А потом Генри выразил желание поговорить со своей матерью. — Ты ушла, — в его голосе было больше печальных ноток, чем обвиняющих. — Почему ты не сказала мне об этом? Реджина выглядела почти сломленной. — Я не могла, дорогой, — она тихо всхлипнула. — Я бы никогда не смогла оставить тебя, если бы пришлось прощаться лично, Генри, — она цеплялась за пальцы Эммы, подпитываясь её силой. — Тогда я думала, что поступаю правильно. — А теперь? Реджина обменялась взглядом с Эммой, которая внимательно слушала. — Теперь я пересмотрела своё отношение. — Что?! Эмма улыбнулась. — Она передумала, пацан! — громко сказала она, чтобы сын услышал. — Я так и сказала, — хмыкнула Реджина. — Я люблю тебя, Генри. — Знаю, мам, — отозвался Генри, и от обеих его матерей не скрылось, что он почувствовал себя неуютно, когда прошептал ответное: — Я тоже тебя люблю, — но эти слова дорогого стоили. — Ты не против переночевать у отца? — спросила Реджина, с лица которой не сходила ослепительная улыбка. — Не против, мам, — протянул он. — Всё классно. Да и вам с Эммой, наверное, есть о чём поговорить. — Именно этим мы и займёмся, пацан, — улыбнулась Эмма. — Скажи Нилу, что у меня появились дела, ладно? И помни. Держи это в тайне. Увидимся завтра. — Да, да, я помню о нашей тайной операции. Всё будет нормально, — заверил Генри и сбросил звонок. — Новая тайная операция? — весело переспросила Реджина. — Ага, операция «Прятки», — ответила ей Эмма с гордой улыбкой. — Операция моя, название — его. — И в чём заключается эта операция? — Найти тебя, — прошептала Эмма. — И она увенчалась полным успехом. — На все сто, — Реджина смерила её долгим взглядом. — И что же ты сделаешь со мной сейчас, когда нашла? — Что ж, как верно заметил пацан, нам есть о чём поговорить, — задумчиво ответила Эмма. Убрала сотовый в карман. — Но я бы предпочла продолжить то, чем мы занимались раньше, — она попыталась поцеловать Реджину, но та отступила на шаг, а потом потащила её обратно за магический барьер. Только там она позволила Эмме поцеловать себя. Да и сама не преминула воспользоваться этой возможностью. Они целовались до потери дыхания. — Отведи меня в кровать, Реджина, — потребовала Эмма. — Я буду только рада, — с улыбкой ответила Реджина. — И ты тоже. — Можешь не сомневаться. По дороге обратно они не переставали улыбаться, смеяться и несколько раз останавливались для страстного, такого необходимого поцелуя.
