Не первый, не настоящий, не тот

      Жара. В этих пустынях было жарко даже самим суновцам, что уж говорить про представителей других деревень. Благо, если твоё тело сделано из дерева или глины, то жара ощущается не так остро, хоть и продолжает доставлять кое-какие неудобства. Сейчас в сторону Суны двигался отряд из двух человек: первым был высокий блондин с длинными волосами, что постоянно ныл о том, как ему жарко и о том, что никто не ценит его искусства, вторым же членом этого отряда был красоволосый парень среднего роста, с безжизненными глазами и спокойным выражением лица. Оба они были одеты в чёрные плащи, с вышитыми на них красными облаками, и в соломенные шляпы, что защищают их головы от солнца.       — Слушай, Дейдара, ты можешь уже замолчать? Я хочу пройти остаток пути в тишине.       — Но тут чертовски жарко! Как я могу молчать об этом?!       — Твой крик может раскрыть нас.       — В ЭТОЙ ПУСТЫНЕ?! РАСКРЫТЬ?! МЫ ТУТ ОДНИ!       — Мы уже подходим к Суне, Дейдара. Будь тише, иначе мы сорвём операцию.       — Хмнпф.       На этом их разговор прекратился, и они, наконец, подошли к Суне достаточно близко для того, чтобы её разглядеть.       — Хой, Сасори. Нам же нужен только джинчуурики, так?       — Да.       — Жаль.       — Учитывая то, что он будет сопротивляться, твоё «искусство» будет видно многим.       Его собеседник резко повеселел от этих слов.       — Тогда чего мы ждём?! В Суну, за джинчуурики!       И широким бодрым шагом Дейдара направился к стене деревни. Его напарник, цокнув языком, отправился за ним, шёпотом назвав его «неугомонным».       День Казекаге начался как обычно. Он встал с кровати после очередной бессонной ночи, умылся, приведя себя в подобающий своему статусу вид, бегло позавтракал и оделся, чтобы весь день просидеть в своём кабинете за бумажной работой. Собаку-но Гаара занимал этот пост уже три года, с момента смерти его отца. Он погиб в схватке с Орочимару, который использовал его образ для того, чтобы напасть на Коноху. Единственное, что радует Гаару, это мысль о том, что Третий Хокаге смог убить Орочимару, правда, пожертвовав для этого своей собственной жизнью.       Поначалу Гаару недолюбливали, так как все знали, что он безумный джинчуурики с неутолимой жаждой крови. Правда, с тех пор Гаара сильно изменился: стал намного более мирным и дружелюбным. Днями напролёт он работал на благо своей родной деревни, не забывая советоваться со своими помощниками, среди которых были и его брат с сестрой: Канкуро и Темари. Гаара внимательно читал каждый документ, перечитывал, если требовалось спрашивал совета, как лучше поступить в той или иной ситуации. При его недолгом правлении Суна окрепла, стала вровень с остальными великими деревнями.       Но Гаара не забывал и о том, что он джинчуурики, за ним всегда могут прийти Акацуки. Он был готов к этому, правда, не к сражению. Гаара принял решения сдаться им, когда они придут. Казекаге не хочет лишних жертв: Акацуки пришли за ним, так пусть только его и забирают. Остальные тут не причём.       Перечитывая отчёт о выполненных миссиях за этот месяц, Гаара поймал себя на мысли, что тут что-то не так. На улице было необычайно тихо. Казекаге решил выйти на крышу и посмотреть на причину безжизненности деревни. Когда он поднялся наверх, то сразу всё понял.       На крыше сидела огромная птица из белой глины, а на её спине находились два человека: блондин и красноволосый. Первого Гаара не знал, но второй был ему знаком. Акасуна-но Сасори, нукенин Суны.       Голос Сасори был как обычно спокоен.       — Сдавайтесь, Казекаге-сама.       Гаара с помощью песка забрался на глиняную птицу.       — Ведите.       — Правильный выбор, Казекаге.       Они летели уже некоторое время. Дейдара вёл птицу, Сасори следил за окрестностями, а Гаара просто лежал и смотрел на небо. Он решил начать разговор.       — Сасори-сан, мы летим уже довольно долго. Куда именно вы меня везёте?       — Есть одно место, Казекаге-сама. Там из вас будет извлечён биджу.       — А для чего вам мой биджу, Сасори-сан?       — Этого я сказать не могу, Казекаге-сама. Простите. Тайна организации.       Гаара слабо-слабо улыбнулся.       — Понимаю, Сасори-сан.       Тут в их диалог вмешался Дейдара.       — Да хватит вам уже! «Сасори-сан, Казекаге-сама»! Ты пленный, он твой хозяин, хм!       — Сасори-сан, это твоя девушка? Если так, успокой её, пожалуйста.       Лицо Дейдары покраснело от обиды и злобы.       — Я — парень!       — Тогда почему ты ведёшь себя как девушка?       Дейдара не нашёл, что сказать, просто цокнул языком и отвернулся от Гаары и Сасори, который слабо улыбался.       Через некоторое время они прилетели на то тайное место, где из Гаары должны извлечь Шукаку. Это помещение находилось в толстой каменной пещере. Вход в неё был закрыт с помощью крепкого фуин, а сама комната представляла собой тёмное помещение, освещённое факелами, в центре которого стоят стол с находящимся рядом с ним сосудом для Однохвостого.       — Проходите, Казекаге-сама. Ложитесь на стол.       — Мне необходимо раздеться?       — Нет, не нужно. Одежда нам не помешает.       Услышав это, Гаара быстро оглядел помещение, чтобы лучше запомнить место, где он умрёт, и, закончив это, лёг на стол и закрыл глаза. Тут же он почувствовал жжение по всему телу, наиболее сильно оно ощущалось в области сердца, и непроизвольно выгнулся из-за этой боли. Процесс извлечение из тела Собаку-но Гаары Однохвостого Демона Песков начался.

Тем временем в пустыне, недалеко от Суны.

      По этой же самой пустыне, в данный момент, в сторону одной из пяти великих Скрытых Деревень двигался отряд из Конохи с дипломатической миссией к Казекаге. По прибытию в Суну их ожидала крайне неприятная новость: Собаку-но Гаара, нынешний Казекаге, был похищен организацией «Акацуки». Услышав это, глава отряда Конохи Какаши принял решение расспросить местных о том, что они видели и слышали, и почему никто не бросился в погоню за похитителями. В ответ на это им предоставили особое распоряжение Гаары: суть его заключалась в том, что Гаара сам не хотел того, что бы кто-либо вмешивался: он сам сдался им, чтобы не допустить лишних жертв среди мирного населения и шиноби. В итоге, кратко посовещавшись, временно исполняющим обязанности Казекаге был назначен Канкуро, а отряд Какаши вместе с Темари отправились по следам похитителей. Как сказала сама Темари, птица полетела на северо-восток от Суны. Там находился довольно крупный горный массив, в котором как раз можно было провести извлечение биджу. В общей сложности за «Акацуки» погнались: Темари, Какаши, Саске, Сакура, Сай и Чиё, бабушка Гаары. Так как миссия Конохи изначально была сугубо дипломатической, с командой Какаши в Суну также прибыл и Фугаку Учиха. Он остался в деревне, дабы обсудить с новым Казекаге некоторые внешнеполитические вопросы.       Через два дня, при подходе к предполагаемому месту извлечению биджу, Саске услышал идущий неподалёку бой. Сам Саске и Сай вместе с ним приняли решение посмотреть, что там происходит, отправив остальную команду дальше.       Увиденное поразило Саске, погрузив того в созерцание боя. Там, с полу-акулой полу-человеком, вооружённым огромным мечом, сражался его лучший друг, блондин всея Конохи. Узумаки Наруто. Сай и Саске приняли решение затаиться и выжидать, чтобы, в случае чего, прийти Наруто на помощь. Однако, Учиха надеялся, что их помощь Наруто не понадобится.

Узумаки Наруто. Первое лицо.

      Кисаме, чтоб его. Силён, зараза. А с Самехадой так вообще, Бесхвостый биджу. Не зря его так прозвали, чакры у него хоть отбавляй. С ним бесполезно вести бой на истощение, впрочем, как и со мной. С Кисаме сражаться можно долго, но лучше закончить этот бой побыстрее. Кидаю несколько кунаев с тремя лезвиями в сторону человека-акулы, быстро телепортируюсь к одному из них, вовремя уходя из-под удара Самехады. Пытаюсь ударить в спину Огненным Расенганом, промахиваюсь, Кисаме уворачивается и цепляет меня своей водной техникой. Благо, она задела только обувь. Снова отпрыгиваем друг от друга. Он окружает себя водой, создавая благоприятные для себя условия боя, я же отправляю по воде электрический разряд, надеясь, что он попадёт в цель. Но, как и ожидалось, Кисаме слишком опытен, чтобы попасться на такое. Он отправляет в мою сторону дзюцу Водяного Дракона, ухожу из-под атаки и снова пытаюсь поразить Кисаме, на этот раз уже техникой Стихии Ветра, опять промахиваюсь.       Создаю двух теневых клонов, бежим на него. Он отбивается более чем успешно, но мы смогли в нескольких местах ранить его. Также, во время этой схватки в рукопашной, один из клонов смог нанести на Кисаме печать дли применения Хирайшина. Отправляю в его сторону Расенсюрикен, усиленный чакрой Огня. Хошигаки, как и ожидалось, снова окружил себя водой, в которой моя техника просто растворилась. Попадаемся в эту воду, иного выхода нет.       Быстро ищу глазами Кисаме. Он, в конце концов, акула, вода его родная стихия. Следовательно, тут мне надо быть максимально осторожным. Заметил. Сейчас, он подплывёт ближе…       — Ты меня знатно позабавил, джинчуурики Лиса. Но сейчас ты умрёшь!       И вот сейчас, когда Кисаме в паре миллиметров от меня, вполне можно применить эту технику.       — Чидори Нагаши!       Он кротко вскрикивает, а я, создав клонов, обездвиживаю его.       — Прости, Кисаме, но ты проиграл.       Теперь его можно запечатать в свиток и, по возвращению в Коноху, передать его спецслужбам, как и Самехаду. Хотя, её можно и оставить себе в качестве трофея. Хотя, признаться честно, я ей пользоваться не собираюсь. Можно отдать Тентен, пожалуй. Или всё же продать? Ладно, потом разберусь. Сейчас главное спасти Гаару. Правда, этот бой меня изрядно вымотал. Но ничего, справимся.       Тут из-за камней показались две чёрные головы. Неужели…       — Н-Наруто…       — С-Саске? Что ты тут делаешь?       Удивлению моему не было предела. Саске, тут, в пустыне. Он быстро ввёл меня в курс дела и познакомил с Саем. Значит, они тоже ищут Гаару. Только бы успеть, только бы успеть…

Пустыня. Некоторое время спустя.

      Мы нашли его. Его труп. В принципе, так как с нами Чиё, она сама сможет его воскресить. Но это могу сделать и я своим риннеганом. Дейдару и Сасори мы победили, правда, ценой небольших потерь: Темари потеряла много крови в бою с ними, а Какаши упал в обморок от перенапряжения. Встретили они меня, конечно, хех, знатно. Сакура сразу бросилась в обнимашки, Какаши просто пожал руку, но так крепко, что чуть не сломал мне её, а сам Саске чуть не сбил меня с ног своей радостью от встречи. Они что, так скучали?.. Также я узнал, что у меня родилась младшая названная сестрёнка, также как и у Саске, правда, у него она родная, да и вообще, меня по-быстрому ввели в курс дела, что в Конохе да как.       — Чиё-сама, позвольте мне.       — Ты не медик, Узумаки.       — Да, не медик, но владею техникой воскрешения. Риннеган.       Её глаза, также как и глаза Сая, значительно округлились. Саске и Сакура лишь кивнули, вспоминая Забузу.       — Наруто, насколько я знаю, эта техника смертельна. Твоя жизнь в обмен на жизнь воскрешённого.       — Не будь я Узумаки, так и было бы. Гедо — Ринне Тенсей-но Дзюцу!       Через минуту, с трудом, но Гаара открыл глаза. Как только это произошло, я упал на землю, но сознание не потерял. Правда, похоже, чакроистощение словил.       — Наруто, я же тебе говорила!       — А… а что тут происходит?       Гаара задал самый интересующий его вопрос. К сожалению, я ничего уже не слышал. Потерял сознание от чакроистощения. Эх, ну ничего. Будет время помедитировать.