Everything.

Ники издал ужасный звук, и Эндрю резонировал с ним. Откровенно говоря, никто в комнате, кроме ФБР, не собирался злорадствовать. По опыту Эндрю, эти вспыльчивые ублюдки любят наблюдать за тем, как такие, как они, страдают. Дегенераты, сказали бы они. Плевав на них, Эндрю всё же чуть не оказался на грани потери сознания из-за беспокойства о Ниле. Гребаный автомобильный прикуриватель. Их больше даже не изготавливают. Матрас застонал под двигающимся весом Аарона. Его немецкий был хуже, чем у Эндрю, но, видимо, он всё понял, если его "Проклятие" было как-то связано с этим. Он пересек небольшой проход между кроватью и стеной, чтобы найти утешение у Ники. Эндрю не мог найти в себе силы остановить приливную волну ревности, которая разорвала его кишки, когда он увидел это. Не было никого в тот момент, к кому Эндрю мог бы обратиться так же. Его жизнь была гребаной шуткой. Ничего нового. Остальная часть комнаты, должно быть, мельком смогла хорошо увидеть испещренную щеку Нила. Кевин с тяжестью отшатнулся, в сочувствии хватаясь за свое лицо. Конечно, Эндрю хотел увезти Нила в безопасное место, но даже самый послушный Мэтт имел убийственный взгляд. Его девушка была, вероятно, единственным, что удерживало его у стены, и даже она не могла смотреть Нилу в лицо. Она была чертовым трусом. — Господи, Нил, какого хрена они с тобой сделали? - прошептал Мэтт, находящийся в разбитом состоянии. Даже изображение того, что могло вызвать эти отметины, заставило горячую вспышку тошноты разорвать Эндрю, как ураган. Единственное, что могло вытащить его оттуда, это то, что Эбби подошла к кровати с широко раскрытыми от беспокойства глазами. Она выглядела точно так же, как все ебаные социальные работники, которые когда-либо были у Эндрю. В тот момент он действительно хотел причинить ей боль. Нет ничего хуже, чем смотреть в лицо, которое кричит "Я должен защитить этого ребенка" и быть вынужденным понять, что никто никогда не защитит тебя. Эти лица, полные беспокойства, в конце концов размылись в одно андрогинное существо, полное беспокойства, и это, блять, была не шутка. Что они будут давать обещания такому маленькому ребенку снова и снова, только чтобы ничего не делать в конце. Эндрю с самого раннего возраста узнал, что если ты хочешь быть защищенным, ты должен защищать себя. Нахуй все остальное. Эндрю схватил Нила за лицо руками, делая это осторожно рядом с отметинами, и развернул его. Что-то дикое закружилось внутри него, и его голос был слабым, когда он сказал: "Отойди от нас". Я могу его защитить. Я не хочу, чтобы ты была здесь. Я не нуждаюсь в тебе. Мы не нуждаемся в тебе. Как и любой другой благодетель в мире, никто из вас не делает ничего хорошего. Ты только навредишь ему еще больше, а я уже чертовски боюсь потерять его. Держись, блять, подальше. - Эндрю, он ранен. Позволь мне осмотреть его. Думаешь, я, блядь, этого не знаю? Я знаю это, понимаешь? Если кто и знает, так это я. Я так чертовски осведомлен сейчас. - Если заставишь меня повторить, не успеешь даже пожалеть об этом, - он вернулся к своей безразличной позе. Он чувствовал себя двенадцатилетним мальчиком, который не мог защитить себя или кого-либо еще. Нил странно на него посмотрел. Эндрю желал, чтобы на него перестали так смотреть. Его сердце кричало, что это имеет значение, и ничто не должно было иметь значения. Это должны были быть чертовы наркотики. Побочный эффект. Он так охуенно облажался с этим парнем. Самоконтроль Эндрю был в клочьях, и он просто знал, что к концу ночи он попадет в Федеральную тюрьму, и все из-за этих проклятых голубых глаз. Блять. Нил дергал Эндрю за волосы один, два, три раза, прежде чем Эндрю соизволил взглянуть на него. - Эбби, я только что вышел из больницы. Я чувствую себя так хорошо, как только могу сейчас. - Нил, - начала Эбби. - Пожалуйста, - подчеркнул Нил. Когда она отступила, Эндрю, наконец, нашел в себе силы, чтобы отпустить скулу Нила, на которой, он уверен, его пальцы оставили крошечные следы от давления. Нил не дрогнул, он просто продолжил держать одну руку в волосах Эндрю, а другую опустил, чтобы зацепиться за бедро Эндрю. Нил перешел на немецкий язык. - Они сказали тебе, кто я? - Им не пришлось, я буквально вырвал ответы из горла Кевина по дороге сюда. Нил коротко улыбнулся, как ему казалось, неправильно построенному предложению Эндрю. - Похоже, ты не был сиротой, - продолжал Эндрю. - Где сейчас твой отец? - Мой дядя казнил его, - Нил прижал два пальца к груди Эндрю над его сердцем и содрогнулся. - Я всю жизнь мечтал, чтобы он умер, но не думал, что это когда-нибудь произойдет. Я думал, что он непобедим. Не могу поверить, что это было так легко. - Легко ли? Кевин рассказал нам, на кого он работал. Эндрю был достаточно умен, чтобы знать, что даже если ФБР не знают немецкий, он все равно не должен использовать имена. - Мой дядя сказал, что пошел к ним, чтобы попытаться договориться о прекращении огня. Я не знаю, достаточно ли он силен, чтобы торговаться с ними, но я хотел бы думать, что он не рискнул бы без реальной почвы под ногами. Обещай мне, что никто не рассказал ФБР о них. - Никто не сказал им ни слова с тех пор, как они заявили, что мы не сможем увидеть тебя. - у нас тут нет стукачей. - Но почему? Я только и делал, что лгал им. Я подвергал их всех риску, чтобы иметь возможность играть немного дольше, они пострадали из-за меня прошлой ночью. Зачем им защищать меня? - Ты лиса, - сказал он так, будто думал, что Нил был глуп, а может он и вправду был. Нил опустил глаза и подвигал челюстью. Когда он заговорил, его горло будто бы было разодрано в клочья. - Эндрю, они хотят забрать меня. Они хотят записать меня в программу защиты свидетелей, чтобы люди отца не смогли мне навредить. Я не хочу… — он остановился и начал заново. — Если ты скажешь мне уйти, я уйду.  Эндрю схватил Нила за воротник его толстовки и дернул достаточно сильно, чтобы тот знал, что за тем, что он говорил, был умысел. - Ты никуда не пойдешь, - на этот раз по-английски, потому что это было время для подстрекательства. - Ты остаешься с нами. Они не смогут забрать тебя. - Забрать его? - спросила Дэн. - Куда забрать? - Мы говорим об отъезде на какой-то допрос или забрать типа навсегда? - требовательно уточнил Мэтт.  - И то, и другое, - ответил Браунинг. - Но вы не можете забрать его, - запротестовал Ники. - Он уже наш.  - Когда заинтересованные люди узнают о том, что он жив, они обязательно придут за ним. Ему здесь небезопасно, и, пока он рядом, вам тоже грозит большая опасность. Будет лучше для всех, если он просто исчезнет.  Все Лисы понимали это лучше, чем ФБР могли себе представить. Учитывая всё дерьмо с Кевином и Рико, через которое им пришлось пройти. Эти слова не произвели никакого впечатления. - Какую часть фразы «и-ди-те к чёр-ту» надо повторить так, чтобы вы поняли? - уточнила Элисон. - Мы все здесь совершеннолетние. И мы приняли решение. Если только сам Нил не хочет поехать с вами, верните его нам сразу после допроса, - естественно, Мэтт-золотой-мальчик встал на защиту Нила. - Нила вообще не существует, это не настоящий человек, - раздражённо заявил Браунинг, - Это просто прикрытие, которое позволяло Натаниэлю уклоняться от властей. Пришло время отпустить его.  - Нил, Натаниэль - да какая к чёрту разница, - вспылил Ники. - Он наш, и мы вам его не отдадим. Нам что, надо проголосовать или типа того? Готов поспорить, решение будет единогласным.  - Тренер Ваймак, постарайтесь образумить свою команду. - Нил, скажи мне, чего хочешь ты? Нил тяжело сглотнул. Слова выходили рвано, когда он, наконец, смог выудить их. - Я хочу… Я знаю, мне не следует оставаться, но я не могу… Я не хочу терять всё это. Не хочу потерять вас. Не хочу быть Натаниэлем. Просто Нилом столько, сколько вообще получится.  - Хорошо. А то пришлось бы убить кучу времени, пытаясь вместить «Веснински» на спине толстовки.  - Можно вас на пару слов? - По поводу? - Для начала - по поводу вашей опрометчивой готовности подвергнуть опасности всю команду. - Отказ от Нила идёт вразрез со всеми нашими принципами. И я могу спорить с вами до посинения, но только не в отведённое Нилу время. Это просто несправедливо. По отношению ко всем им.  Эндрю потянулся к толстовке Нила и вернулся к немецкому. - Избавься от них, пока я их не попереубивал. - Им нужны ответы, - успокоил его Нил. - Им не удавалось выдвинуть обвинения против Нейтана при его жизни. Но они надеются, что его отсутствие и моё присутствие помогут им начать распутывать весь клубок. Я собираюсь рассказать им правду, столько, сколько смогу, чтобы не натолкнуть их на мысль, что Мясник на кого-то работал. Хочешь поехать со мной и послушать? Это та история, которую я должен был рассказать тебе ещё несколько месяцев назад.  - Мне придётся поехать, - согласился Эндрю. - Я не верю, что они вернут тебя. Эндрю отпустил его и встал на ноги. Нил поднялся без посторонней помощи, после чего перевёл взгляд на Ваймака. - Простите меня. Я должен был рассказать вам, но не смог.  - Не заморачивайся сейчас об этом, - ответил тренер. - Двадцати минут явно недостаточно для такого разговора. Мы можем обсудить это на обратном пути в универ, верно?  - Да. Обещаю. Но сперва я должен поговорить с ними. - Тогда езжай, - сказала Дэн. Нил обернулся к ней и Эндрю подумал, что ему придется убить эту стерву, прежде чем она подчеркнула. - Только возвращайся к нам сразу как закончите, ладно? И мы вместе со всем разберёмся. Как команда.  - Как семья, - попытался улыбнуться Ники, и Эндрю, блять, в тот момент любил его за это. - Спасибо, - искренне ответил Нил. Элисон отмахнулась от благодарности. - Что ты, это тебе спасибо. Ты только что закрыл нам три потрясающие ставки и подарил мне в общей сложности пятьсот баксов. А на обратном пути я бы лучше послушала, как и когда у вас всё закрутилось-завертелось. Всяко интереснее, чем эти ужасы.  Ники раскрыл рот, словно рыба. Нил повернулся к Эндрю. - Готов? - Жду только тебя, - боже, Эндрю такой гей. - Его не приглашали, - напомнил Браунинг. - Поверьте мне, - сказал Ваймак, - всё пройдёт значительно проще, если вы возьмёте их обоих.  Браунинг выглядел взбешённым, но все, что он сказал, было: - Идём. Прежде чем дверь закрылась, Ваймак добавил. - Мы подождем тебя, Нил, хорошо? Столько, сколько потребуется. Эндрю последовал за Нилом и Браунингом вниз по лестнице, прежде чем они сели на заднее сиденье невзрачного внедорожника. Браунинг захлопнул дверь, когда он усадился, и Эндрю был зол, что его роман становится дерьмовой полицейской драмой. - Я действительно могу снова быть Нилом? - спросил Нил по-немецки. - Я предлагал Нилу остаться. Похорони Натаниэля в Балтиморе, где-нибудь по соседству с его отцом.  - Нил Абрам Джостен, - пробормотал Нил, впиваясь пальцами в запястье Эндрю. Эндрю наконец-то нашел свой дом.