Журавлики и Вороны

Вороны. Черные страшные птицы, хладнокровным взором смотрящие на нас. Черные длинные крылья, пустые черные глаза. Искусители душ, наводящие страх. По сравнению с журавлями, вороны были отвратны людям, потому что считались проводниками грешников, души чьи навечно запирают в Аду. Но знаете ли вы, почему вороны стали считаться нечистью? Однажды у высокой цветущей сакуры появился молодой парень. Лицо его было бледное, белоснежные волосы были растрепаны, тусклые серые глаза смотрели с сожалением и раскаянием. В руках у парня был бумажный журавлик-оригами, что был сделан Им, самым ярким солнцем на свете. Подошел он к цветущему древу, повесил на ветку его бумажную игрушку. Начал молить он небеса, чтоб простили его: «Небеса! Далекие, высокие, лазурные. Простите мне мои грехи! Простите уныние, простите гнев, простите зависть. Простите мне то, что не ценил я близкого моего, что не ценил то, что делал он для меня, что не ценил любовь его ко мне. Сжальтесь надо мной, небеса!» Но небеса молчали, затягиваясь черными грозовыми тучами. А на соседнем древе силели и насмехались черные вороны, каркая и взмахивая крылами: «Посмотрите, это грешник! Знать, он был здесь не из здешних. И лицо, как полотно, значит, умерло оно! И душа его черна, — ослаблена, загрязнена. Что ж пришел на полосу, где покоится Эбису*? Неужели просить счастья? Иль богатсва? Нет... ненастья! Ты ужасен, путь твой — грех, и не получишь ты утех!» Вороны заливались карканьем, небо затягивалось тучами еще сильнее. Черные птицы-искусители начали кружить вокруг молодого парня, смеясь и громко крича: «Грешник!» Как вдруг небо начало розоветь. Из-за далеких пушистых облаков появились прекрасные белоснежные птицы. От них исходил яркий солнечный свет. И вот один белый журавлик, что сиял ярче всех, подлетел к молодому парню и разогнал черных воронов. Те закричали, взмахнули крыльями, уселись на древо. И замолчали. Журавлик добрыми ясными глазами посмотрел на молодого парня, а после чего нежно коснулся его крылом. На мгновение молодому парню показалось, что рядом сидит Он, и слезы невольно потекли из его глаз. Но они исчезли так же быстро, как и журавлик, взмывший в небеса и присоединившийся к остальным священным птицам. Молодой парень знал, что это был Он и посмотрел на журавлика-оригами. Тогда спросил он у черных воронов: «Как мне стать одним из вас, черные вороны-грешники? Как мне получить такие же черные крылья и такую же хладнокровность? Как мне получить свободу от прошлого и от настоящего? Как мне получить то, что мне недоступно?» И начали тогда шептаться вороны, взмахивая крылами. Сказали они ему: «Коль хочешь стать одним из нас — ты разрушь иконостас. Уничтожь иконы мира, и сожги ты все картины. Если будешь ты гореть — век дано нам уцелеть. Если ж пламя пройдет мимо, то считай, что мы — могила. Так все будет решено, иль уляжем мы на дно!» И решил выполнить все молодой парень. Он уничтожил иконы, он уничтожил иконостас, разрушив все ради перерождения. Но этим он разгневал великого Эмма*, за что понес жуткое наказание. Руки его обрели черный цвет и покрылись перьями. Волосы начали темнеть, а взгляд — тусклеть. Разозлив бога, молодой парень получил то, что хотел. В рядах черных грешников появился новый ворон-искуситель, а во рту он держал белого бумажного журавлика. И всякий раз пролетая над холмом и видя стаю священных журавлей, он искал своими черными глубокими глазами Его — самое яркое солнце. А когда находил, то словно случайно ронял бумажного журавлика, а Он его всегда приносил, смотря добрыми доверчивыми глазами. To be continued