Life is all elections

28 мая. Сейчас 11:00. Клуб Неудачников собрался в лагере. Они собираются прослушать первую кассету. - Начнём? - спросила Ада, разложив перед собой подписанные рисунки. "Чаепитие", "Тюрьма", "Клоун", "Воспоминания", "Скворечник". Билл нажал на кнопку и спустя три секунды шипения послышались перешёптывания, а потом и голос мамы Адель. - 15.06.05. Мне стали снится какие-то странные сны после того, как Лили сбила машина. Их было очень много. Сегодня мне приснилась какая-то ерунда. Так я подумала после пробуждения. Сперва всё было как в тумане. Я точно не поняла где я была. Вроде на заднем дворе. Потом вокруг стало разрастаться облако, и я видела только беседку и того, кто был там. На скамье сидело оно... то, чего я испугалась ещё в детстве, в музее. Девушка с головой зайца. У неё были такие же четыре маленьких глаза, только из них текли слёзы. Она уже не была голой, сидела в розовом платьице. На ногах были такие же белые носочки и красные туфли. В руке она держала голову... Лили. Она плакала кровью... рядом с крольчихой стоял стол, на котором было блюдце и чашка. "Присаживайся, дорогая. Попей со мной чаю. Ты же уже не боишься меня да?" Я как по команде оказалась рядом с ней с чашкой в руках. Она налила мне "чай" и дала блюдце. По её щелчку на нём оказалось сердце. "Ты же любишь торт верно?" - сказала она, оскалив зубы. Тогда я проснулась. После завтрака я решила повспоминать, что мне снилось. Я думала, почему мне снится такая фигня. Потом до меня дошло. В начальной школе мы с классом ходили на экскурсию в музей восковых фигур. Там при входе стояла фигура голой девушки с головой зайца. Я испугалась и заплакала. Меня отвезли домой. Потом я, как многие дети придумала себе воображаемого друга. Это была она. Я назвала её Барбарой. Подумала: "Почему бы её не одеть?" Тогда она стала выглядеть, как кукла. Конечно, в моём воображении. Розовое ситцевое платье с голубым фартучком, белые гольфики и красные туфельки. Каждый раз, когда я делала что-то не так, всегда обвиняла в этом Барбару. Однажды мне приснилось, что она плачет у меня в шкафу и говорит: "Барбара плохая подруга. Барбара плохая..." . Мне было около десяти лет. Тогда я перестала её во всём обвинять. Она была в моей голове до рождения Лили. Тогда я почти её забыла, особенно после того, как родилась ещё и Ада. Но... месяц назад я опять её вспомнила. Когда меня привезли в морг и показали труп моей первой дочери. Тогда я опять, как в детстве, сказала: "Это Барбара! Ты во всём виновата!" Потом я ещё неделю "говорила с ней". Мне так казалось. Она представлялась мне именно такой же, только... со слезами стекающими по пушистым щекам, держащую в руках голову Лили и тарелку с сердцем, порезанным ножом. Я представляю, что сердце с ножом на блюдце, это израненное сердце моей воображаемой подруги, а голова Лили - это страх Барбары быть покинутой. Такой бред... И спустя месяц она опять приснилась мне, только уже не такой доброй крольчихой, а чудовищем... Адель нажала на паузу со слезами на глазах. - Мне снился практически тот же сон, что и маме тринадцать лет назад. Это вообще нормально? - спросила Адель, беря в руки рисунок и прожигая его взглядом, словно пытаясь найти ответ на вопрос. - Ада... почему ты плачешь? - спросил Эдди, пытаясь отойти от такого переизбытка информацией. - Я не плачу... ой.. - Кизер прикоснулась ладонью к мокрым щекам и покраснев, вытерла слёзы. - простите... - Ты вообще поняла, что тогда произошло? - Я всё поняла, Стэнли... почти. Я только до сих пор не могу понять почему мне не рассказали про то, что у меня есть сестра! Ладно, давайте слушать дальше. Кассета ещё не закончилась, вдруг там ещё что-то полезное. Ричи кивнул Биллу, чтобы он выключил паузу. - Прости, Барбара... - запись прерывается на несколько секунд, но потом слышен чей-то плач, - Сегодня 15.06.06. Да.. я продолжаю записывать эту кассету для тебя, Ада. Прошёл ровно год, но я... я стараюсь рассказывать всё, чтобы ты потом это прослушала. Сегодня твоему папе стало плохо с утра... я вызвала скорую и мы поехали в больницу. Врач сказал, что... нам надо идти к онкологу... у твоего папы опухоль мозга. - запись опять прерывается на пять секунд, потом опять слышен плач - у твоей мамы рак, Ада... я записываю это в своей палате. Сегодня мне приснилось, что я плыву в лодке во время шторма. Меня вёз какой-то старый рыбак, он всё время говорил про какую-то башню. И спустя несколько минут на горизонте серьёзно показалась башня. Как только я увидела её, то сразу оказалась в клетке. Рядом со мной летали... призраки и они мне говорили мой диагноз и то, что я вряд ли выживу. Но умру не скоро. Это точно была больница, Ада. - запись опять прервалась на несколько секунд, а потом стало чётко слышно прерывистое дыхание, - мне часто стал сниться клоун. Всё время, почти каждый день, он приходит ко мне и противным голосом говорит, что я скоро умру. Каждую ночь он приносит по шарику. В основном они бывают красные. Но и клоун последние три ночи тоже меняется. Сперва он приходил ко мне грязным и без одного глаза, в старой одежде. Выглядел, как бомж. Но он чем-то отдалённо напомнил мне моего дядю, Ада. Позавчера мне приснился совершенно другой сон. Там была я, только намного младше. Я гуляла с друзьями, а когда пошла домой увидела его. У него были зелёные волосы и красный нос. Не сказать, что его одежда не была странной. На голове сидела розовая шляпка с... - запись опять прервалась. - Что случилось? Почему кассета не играет? - недоумённо спросила Кизер. - Она играет, - ответил Стэн, прибавляя звук, - Вы слышите? Послышалось какое-то шипение, потом шёпот и тихий плач. Ребята слышали чей-то сумасшедший смех и такое-же шипение. - Не слушай тётю, Ада! - крикнула миссис Кизер. - Не слушай маму, Ада! - послышался звук рвущейся ткани и визг. Адель дёрнулась. Из кассетоприёмника вылезла сломанная кассета. - И что это было? - спросили все Неудачники, кроме Кизер. - По моему, нам пора по домам...