Студенческая шалость

      — ДжоДжо, погоди, — говорит Дио и лепит на спину собиравшегося натянуть футболку Джостара пластырь. — Ты переусердствовал.              Ссадина действительно заставила парня тихо шипеть, но послушно опустить руки, давая брату поработать и над другими мелкими синяками на спине.              — Дио, тебе не обязательно каждый раз осматривать меня, я в порядке, — слегка улыбаясь, Джонатан немного поворачивает голову, но Дио в прямом смысле давит на больное, и парень, больше не пытаясь на него посмотреть, тихо айкает.              — Я буду делать это, пока ты не перестанешь каждый раз безрассудно тащить на себе чуть ли не всю команду противника. Тебе стоит поработать над своей ловкостью и гибкостью—              — Но мы ведь победили!              — … и не стоит отказываться от моего предложения потренировать тебя. Какой джентльмен повышает голос на своего брата?              Джонатан виновато опускает голову, и, так как это не первый раз, Дио вполне довольствуется тихим «прости».              Оставив спину Джонатана в покое, Дио бросает взгляд на дверь, прислушиваясь, пока другой парень что-то пытается ему рассказать. Но его план идёт ровно, как стрелки часов.              — ДжоДжо!..              Едва тот успевает повернуть голову, чтобы понять, что опять не так, и может ли он наконец надеть футболку, как его весьма грубо толкают в подсобку, благодаря чему (и не без помощи косяка двери) на его запястьях появляется несколько ссадин. Он хотел было спросить, что творит Дио, но, едва успев повернуться, замирает, ведь Дио протискивается в тесную комнатку вслед за Джонатаном, которому и так едва хватает места чтобы развернуться.              — Что ты… — юный Джостар хмурится, не понимая, что происходит, но блондин резко и зло шикает на него, наградив обжигающе холодным взглядом. Или может это он сам обжигающий, потому что они вынуждены прижиматься друг к другу буквально-таки полностью.              Понимание приходит через пару секунд, когда дверь в раздевалку грубо распахивается и хлопает, закрываясь, а вслед за этим идут неясные приглушённые звуки, так что Джонатан напрягается и тоже пытается рассмотреть через тонкие решётки в двери вместе с Дио, что же там происходит.              Джонатан стоит, задрав руки над головой, которые стянуты свитером, и тесно прижимается грудью и торсом к телу брата. И даже такое маленькое движение, как попытка посмотреть на происходящее за дверью даётся ему с трудом. Дио очень хочет прошипеть ему приказ стоять смирно и не дёргаться, но не может издать ни звука, ведь их могут обнаружить, а при этом сам всматривается в тонкую щель.              Наконец их слуха достигает весьма красноречивый сладкий женский стон, и Дио чувствует, как замирает от этого Джонатан. Последнему требуется с десяток секунд, чтобы осознать, что же это был за звук, и Дио с удовольствием наблюдает, как лицо Джостара озаряется пониманием и следующим за ним сильным румянцем. Он возмущённо хмурится и хочет что-то сказать, но Дио награждает его прищуренным взглядом, недовольно кривя губы, и Джонатан, нехотя, но закрывает рот. Тем не менее, всё его тело напряжено и вовсе не в том смысле, которому его брат был бы рад, но всему своё время. Мысли Джонатан не может читать, а вот Дио в полной мере может насладиться приятным, очень близким контактом, как раз, когда эта ненавистная кофта команды не мешается. Довольно приятно чувствовать учащённое от внутренних эмоций дыхание ДжоДжо, но Дио приходится выдыхать, когда он вдыхает, ведь места действительно слишком мало.              Спустя немного времени, в которое он наслаждался сложившейся ситуацией, Брандо всё же находит взглядом заранее подговорённую парочку. Он разрешил им делать что угодно, но они что-то медлят… а, он просто раздевал её, ладно. Дио с удовольствием слышит новый стон, и последующие за ним чуть более тихие, но наполненные удовольствием, и прислушивается к чужому телу, хотя он бы всё равно почувствовал даже если бы не старался. Увы, Джонатан преисполнен негодования, возмущения и смущения. Дио всё же прищуривается на него, дабы тот не выкинул ничего странного, и одними губами шепчет «не шуми».              Джонатан и рад бы возразить, выйти и прекратить эту непристойность немедленно, но Дио ведёт рукой по его талии, упираясь о полку позади него, даже не пытаясь его не касаться, и одно колено сдвигает так, чтобы бедром прижаться к чужому паху.              Джонатан замирает — Дио кожей чувствует его прожигающий взгляд, но всем своим видом показывает, что он тоже заинтересован в том, когда непристойность, происходящая за дверью, закончится, и они смогут выйти. А мысленно довольно усмехается, интересуясь, что же ДжоДжо предпримет в такой ситуации.              Как и ожидалось, Джонатан, вернее его тело, никак не реагирует на голосок явно старающейся девушки, и Дио слегка двигает коленом между его ног, намеренно потираясь бедром о пах. Джонатан вздрагивает, ошарашенно опускает взгляд на брата, а тот в свою очередь вновь говорит губами «у меня нога затекла, потерпи». И ведёт кончиком языка по губам, ведь ДжоДжо пристально на них смотрит, а Дио в свою очередь делает вид, что пристально смотрит за дверь.              Джостар послушен и стойко терпит настойчивое потирание внизу, но когда Дио поднимает колено немного выше, то тот привстаёт на носочки, и мелко, но так очаровательно, дрожит всем телом, сильно жмурясь. Блондин отводит взгляд прежде, чем брюнет укоризненно и немного умоляюще смотрит на него, про себя издевательски усмехаясь, и довольно приобнимая парня за талию, — тот всё равно не может ничего сказать, сжимая губы. Дио даёт ему перерыв и возможность отдышаться, хотя и без того воздух уже прогрелся от их тел, и маленькая вентиляция под потолком, до которого Джостар почти достаёт локтями, совсем не спасает.              Парочка, тем временем, уже закончила свою прелюдию и плавно перешла к главной части. И Дио недовольно прикрывает глаза, ведь времени у него не так много.              То, что он прижимается к чужой груди сильнее, одновременно потираясь о чужое бедро, он оправдывает тем, что ему неудобно, вновь губами и так, что дыхание щекочет чужую щеку. Ему уже и самому жарко: Джостар слишком горячий. И Дио готов поклясться, что именно желание справедливости так горячит и разгоняет его кровь, отчего и напряжённая грудь вздымается намного чаще. Джонатану вовсе не нравится подобная роль в подобной ситуации, и Дио лишь укоризненно на него смотрит под чужие стоны, обнимая уже обеими руками. Реакции так и нет, что дико неправильно, зато есть открывший было рот Джонатан, и Дио без раздумий в него впивается, чтобы вовремя заткнуть.              Чудесно, теперь его вновь будут ненавидеть за уже второй украденный у сладкой парочки первый поцелуй, да и Джонатан явно не умеет целоваться, что не приносит особого удовольствия. Но напора Дио с лихвой хватает, чтобы поделиться с ним опытом, грубо и одновременно мягко затыкая весьма податливый, как оказалось, рот. Он неотрывно смотрит в глаза Джостара, мол, не шуми, придурок, и действительно пытается сказать то же самое, пока ласкает его язык.              У Дио почти вызывает мурашки то, что чужое дыхание сбивается. Джонатан заливается краской по уши, но всё же немного отвечает ему, вот только взгляд Джостара не читаем, и где-то на границе сознания Дио вспоминает, что должен этого опасаться. Но чувство слишком слабо — ему трудно самому держать себя под контролем, тем более, когда надоедливый, горячий, желанный Джонатан буквально в его руках.              Дио задыхается собственным стоном, отстраняясь от чужих губ, которые расплываются в превосходящей усмешке, когда бедро ДжоДжо красноречиво потирается о чужой пах, и Дио наконец может ощутить, что он сам уже возбудился. Поднимает ненавистный взгляд на довольного Джостара, которого спасла только его невинность, и, недолго думая, приникает к его шее, покусывая и целуя кожу, начиная почти от ключиц и заканчивая под самой скулой, касаясь так же языком.              Бедный ДжоДжо так охвачен эмоциями, что с трудом сдерживается от постыдных в своём первом проявлении томных вздохов, впившись зубами в плечо. Его движения немного хаотичны, но он правда старается повторять за Дио, и полное осознание ситуации наконец вознаграждает её виновника — Дио чувствует, что у Джонатана встаёт.              Они настолько увлеклись друг другом, что когда Дио вспоминает про парочку за дверью из-за их громкого стона, то желает приказать им убраться. Останавливает только понимание того, что нельзя так раскрыться перед братом, даже если Дио убедительно сыграет, что он не знаком с этими людьми. Сместив ладонь к чужому паху, он с удовольствием отмечает, что пары движений хватило, чтобы довести Джонатана до края возбуждения, и, облизнув губы кончиком языка, решает не сдерживаться.              Движениями ловких пальцев, приспустив свои и чужие шорты вместе с бельём, Дио направляет чужие бёдра поближе к себе, плотно обхватывая член Джостара ладонью и прижимаясь к нему своим, на пробу проводя пару раз. Преимущество Джонатана обернулось его слабостью, так как он не может сопротивляться охватившему его тело возбуждению, и Дио прекрасно чувствует его восхитительную дрожь собой, продолжая мягко касаться шеи губами. Вновь настойчиво целуя Джостара, последний немного резко пытается отстраниться, ударяясь головой о полку и тихо шипя, но его тут же отвлекают ощутимым укусом нижней губы, затем вновь врываясь в его рот и настойчиво целуя. Джонатану ничего не остаётся кроме как более удобно расставить колени, позволяя брату пристроиться между них и вновь повторить движение ладонью.              От этого колени подкашиваются, и ДжоДжо бессильно опускает руки, обнимая брата за шею, позволяя тому поддерживать себя. Немного съехав, он может откинуть голову, но Дио предчувствует, что он может застонать и вовремя накрывает чужие губы ладонью. У Джонатана хватает связных мыслей чтобы понять, что это именно та, которой Дио касался их, и он слабо мычит в ладонь.              — Оближи, — хрипло, на большее голоса Дио не хватает, он горящим тёмным взглядом прикипел к чужому смущённому лицу. Господи, почему ДжоДжо так сексуально прикрывает глаза, он даже взгляд не отводит, когда начинает послушно лизать ладонь, слизывая невидимые глазу солёные капельки, так приятно проводя влажным тёплым языком по коже и первым фалангам пальцев.              От представления того, что ещё может делать этот язык, у Дио дёргается член, потеревшись о чужую головку и заставляя ДжоДжо вновь задрожать, неосознанно ставя на ладони засос, и Дио сглатывает, решая, что этого хватит.              Целуя парня в уголок губ и прикрыв глаза, он опускает ладонь вниз, обхватывая их члены вновь и тесно прижимая друг к другу, отчего брат жмурится, сжимая губы, и Дио начинает двигать ладонью, закрывая глаза и проводя по чужой нижней губе языком. Ему отвечают неумело, но всё равно пылко. Джонатан не умеет целоваться, но он так очаровательно старается и так дрожит в руках брата, пока Дио не сбавляя темпа водит влажной ладонью вверх-вниз, что Дио, умеющему многое, нравится даже стекающая капелька слюны с уголка чужого рта. Он отстраняется только затем, чтобы слизнуть её и вновь продолжить влажный поцелуй, лаская пальцем головки. Брандо никогда не был фанатом чего-то столь грязного, но беспомощные стоны брата в его губы того стоят.              Джонатан пытается куда-то спрятать лицо или как-то закрыться, когда Дио чувствует, что они оба близки к разрядке, не перестать смотреть и двигать рукой не может. У него самого вырывается хриплый стон из груди, а у Джонатана — удивлённый, когда Дио решает сжать его ягодицу. И ладно только это, но Джостар сгорает со стыда, когда ловкие пальцы скользят к сжатому колечку мышц, оглаживая подушечками вокруг него и слегка надавливая, потирая. Парочка из раздевалки уже должна была убраться, но, если они станут свидетелями восхитительного голоса его брата, Дио лично позаботится о том, что они ничего никому не скажут.              Положение слишком неудобно, неустойчиво, и если бы не Дио, то Джонатан бы давно упал на колени. Тогда бы они могли заняться кое-чем более интересным, эту мысль Дио решает отложить на потом, основательно её обдумав, а пока от основания тягуче проводя ладонью по горячей плоти.              Даже двигать бёдрами неудобно, ДжоДжо не может найти устойчивое положение для ног, дрожа в попытке не упасть, а Дио обеими руками касается его ягодиц, прижимаясь невозможно плотно и горячо низом живота к его, оставляя всё на тесноту их тел, между которыми трутся головки. Дио покусывает мочку уха брата, сжимает до синяков его задницу и слишком сильно трётся, так, что к удовольствию примешивается тесная боль. Но Джонатан настолько на грани, что просто теряется в этом, едва замечая, как очаровательно неумело стонет «Дио» то ли в попытке попросить остановиться, то ли наоборот.              Когда он наконец изливается липким горячим семенем между ними, Дио спустя несколько движений повторяет за ним, оставляя над звездой на шее сильный укус. От пережитого парень в его руках обмякает, тяжело переводя шумное дыхание, но места всё ещё мало, и они вполне могут задохнуться. Скосив взгляд на проём, Дио видит, что в раздевалке никого нет — отлично, его послушались и убрались, всё как он и планировал. И поэтому можно вместе с братом кое-как покинуть подсобку, приводя себя в относительный порядок.              Джонатан, по уши красный, неловко спешит скрыться за дверью душевых. Проведя его взглядом и мягко улыбнувшись, Дио присоединяется к дорогому брату, умело лаская его и заставляя кончить ещё раз, пока покусывает его грудь — чтобы был предлог для нового осмотра с пачкой пластырей и нового… вернее, третьего раза, чтобы побыть «наедине» с дорогим братцем.