Студенческая шалость

      – Тебе следовало осмотрительнее выбирать союзников, ДжоДжо… – ворчал Дио, пытаясь раздвинуть стиснувшую их клетку силой. – Хоть бы поинтересовался, какие у них есть способности и тузы в рукаве. Ты ведь как всегда доверился тому, что они «друзья»?              – Они друзья мистера Цеппели, Дио, и тебе не следует столь неуважительно говорить о них.              – И тем не менее именно по их вине мы сейчас в таком положении… – он недовольно шипит. – Работай руками!              Положение действительно не располагало к разговорам и пререканиям. Кто же знал, что один из друзей Цеппели захочет использовать свою новую технику, но вместо того, чтобы заключить Дио в куб и постепенно его сжимать, превратив тем самым вампира не более чем в мёртвую мясную котлету, этот человек случайно заключит в куб вместе с ним и Джонатана, и им обоим придётся преодолевать силы сдавливающих стен, в не самом приятном положении… для Джостара.              Дио был вполне доволен – это напоминало их случай из детства, и теперь они наконец были в правильном положении, в котором и должны, а именно – Дио сверху.              Оба отдавали все свои силы чтобы клетка перестала сжиматься, так что сосредоточиться друг на друге возможности не было. Даже так Джонатан не особо обращал внимание на холодное тело между ног, опираясь о него немного бёдрами в поиске более удобного положения чтобы упираться в стену. Дио же прекрасно чувствовал не просто чужое тепло, но и жар в сравнении с собой. Совсем не то как раньше, но он не возражал, ведь возможностей сейчас у него было куда больше чем у смешных людишек. В этом замкнутом пространстве у Джонатана больше шансов умереть, чем у Дио, а всё как раз по вине друга его учителя. Смешно, и Дио усмехается уголком губ.              – Мистер Джостар, мы пытаемся вам помочь, только держитесь! – кричал Спидвагон, пока монахи пытались найти способ возвратить технику. К несчастью, такого способа не было, и они в целом защищали преданного Спидвагона от зомби. Увы, клетка не пропускала звуков, так что его слова лишь разбились о чёрную оболочку, к которой, к слову, нельзя было подходить или касаться внешне, иначе мужчина бы не стоял просто так.              Тем временем Дио с Джонатаном смогли более-менее раздвинуть клетку, что заметил последний. Места было достаточно, действовать нужно было быстро, поэтому он неотрывно смотрел в горящие в темноте глаза, выравнивая своё дыхание.              – Так немного лучше… – Дио сделал вид, что отвлёкся, отводя взгляд, будто в очередной раз пробуя пробиться сквозь барьер, но все его чувства так или иначе были сосредоточены на Джонатане. Даже не глядя на последнего, он мог чувствовать его кровь, её силу и поток, не говоря уже о биении сердца, и он смог взять в плен пальцев нежную сонную артерию до того, как его дорогой некогда брат сделал бы что-то своим смешным хамоном. – Что это ты задумал, мм?              Джонатан видит, как Дио сузил глаза, пристально смотря на него, невольно затаив дыхание.              – Я убью тебя быстрее чем ты сможешь существенно мне навредить, ты же знаешь. А за счёт твоей сладкой крови я легко восстановлю повреждения, – не без удовольствия тянет вампир, мягко поигрывая с чувствительной артерией. Джонатан стискивает зубы, невольно напрягаясь телом и пытаясь придумать план получше, но голос почти у уха его сбивает, ведь Дио не перестаёт провоцировать его, специально переходя на шёпот. – Она такая тёплая и мягкая, ДжоДжо. Как думаешь, стоит ли мне убить тебя прямо сейчас? С твоей кровью я легко смогу выбраться отсюда и покончить с остальными.              – Даже не надейся, – Джонатан отклоняет голову в сторону, потому что Дио склоняется слишком близко, вплоть к его шее, ведя рядом с артерией кончиком носа. – Я хочу отплатить тебе за всё что ты сделал, Дио, и даже если я умру – мой призрак будет преследовать тебя.              – Какие громкие слова, – он презрительно усмехается, немного отстраняясь от шеи и садясь более удобно на корточки – Джонатану приходится сдвинуть колени, ведь больше он ничего не может, сглотнув.              Выбор невелик, если он вообще есть. Джостар меланхолично просчитывает что он мог бы сделать, пока воздуха хватает на вдохи. Пока Дио вот так держит его – по существу, он ничего не может, а Дио явно не собирается его отпускать. Он чувствует каждое движение грудной клетки, до противного осторожно поглаживая пальцами сонную артерию. Даже несмотря на длинные ногти, он на удивление заботлив. Сердце отдаётся приятным стуком, что Дио тоже хочет честной битвы, иначе бы всё решилось в один миг.              Но Джонатан вздрагивает от последующего вкрадчивого шёпота на ухо:              – Я буквально чувствую, как напряжённо ты думаешь, ДжоДжо, – усмешка. – Расслабь ягодицы.              Джостар не был тугодумом, Дио не был похож на любителя пошлых шуток, но ему потребовалось несколько секунд чтобы понять полный смысл сказанного. И смущённо моргнуть, ошарашенно вдыхая воздух.              – Это низко, Дио!..              – И тем не менее, многие состоятельные люди пользуются услугами партнёров лёгкого поведения, – задумчиво тянет вампир, другой рукой подцепляя чужую футболку ногтем и медленно её разрывая к шее. – Ты не знал?              Джонатан поджимает губы, предпочитая не отвечать. Он не может говорить за других людей, особенно которых не знает, тем более за их вкусы и их поведение.              – Деньги не решают мораль человека, Дио. Не они сделали нас теми, кто мы есть, и не из-за них мы враждуем.              Вампир зло кривит губы, тихо рыча и с силой сжимая чужую грудь, впиваясь когтями в мягкую горячую плоть.              – И это говоришь мне ты? Избалованный мальчик, у которого всегда всё было с самого рождения? Окружённый заботой настолько, что ничего не видел ни ты, ни твой глупый отец, никогда не зная через что приходится проходить ради жалкого чёрствого куска хлеба…              – Ты был частью нашей семьи, Дио, и мы готовы были тебя принять таким, какой ты есть. Отец любил тебя, а ты старался не подвести его ожидания. Ты делал это не из-за денег, – Джонатан хочет вывести брата, однако Дио неведомым ему образом на этот раз не ведётся, поднимаясь к его уху и с усмешкой проводя языком по раковине, заставляя краску вновь вернуться к лицу.              – Бесполезно, ДжоДжо, – тянет блондин до противного сладко, чуть мягче сжимая ладонью напряжённую грудь. – Мы отклонились от очень важной темы. Ты ведь так и остался девственником, правда?              Вампир чувствует характерную пульсацию, довольно усмехаясь, потеревшись щекой о чужую щеку. Не нужно света чтобы увидеть румянец, если можно так отчётливо его чувствовать. И Дио хочет ещё, двигая бёдрами в не двусмысленном намёке, потираясь о чужой пах.              – А я нет. И, скажу тебе, хоть это и постыдно для тебя, но в этом нет ничего плохого. В отличии от вас, людей, для меня это не просто утеха, подобно греху, даже наоборот. Это совершенно естественно для разумных существ, использовать свои возможности себе во благо и удовольствие. Согласись?              Возможно Джонатан бы и ответил, но Дио коснулся артерии кончиком языка, проведя вниз к пальцам и обхватив её губами. Держать дыхание становилось всё труднее, и если раньше Джонатан и мог что-то сделать, то теперь даже слабый заряд не смог бы выпустить. Потому что его мысли непроизвольно, с подачи неродного брата, ушли в другое русло.              – Ты ведь уже думал об Эрине? Хотя не отвечай, конечно думал. Ты хотел быть джентльменом, но был тем ещё озорным мальчишкой. Не отрицай правду, ДжоДжо, запретное всегда сладко, – тихо фыркает вампир, покусывая чужую ключицу.              – Тебя не касается ни это, ни Эрина, – голос у Джонатана до противного холодный, Дио чувствует, что в этом русле у него нет шанса, но всё равно нажимает большим пальцем на адамово яблоко, заставляя парня жмуриться и сжимать зубы.              – Тогда как на счёт нашего случая в детстве, милый ДжоДжо? Ты ведь не забыл, как подрочил мне тогда, чуть ли не плача, думая, что я умираю? Ох, это было очаровательно.              Джонатан сглатывает, ведь Дио убрал палец, и растерянно скребёт пальцами по низу клетки. Парень точно знал, что Джонатан вспоминал об этом, когда у него появилась похожая «проблема», однако справлялся с ней Джостар в одиночку, как Дио и говорил. Да и что бы он сделал? Пришёл к нему рано утром с просьбой помочь с эрекцией? Он просто больше не приходил спать вместе, терпя насмешливый взгляд за обеденным столом как раз при отце, так что последний оставался доволен сдержанностью и кроткостью своего сына. Которому попадало меньше вкусняшек, к сожалению.              – Но мы уже взрослые люди, верно? Поэтому…              Не успевает «поэтому» как следует напрячь Джостара, как в его тело впивается несколько прежде виденных сосудов, забирая совсем немного крови, но с ними внутри всё равно, мягко говоря, некомфортно.              – Я не хочу пачкать руки или позволить тебе использовать хамон. Но я буду очень рад, если ты не будешь слишком громким. Ты уж постарайся.              Дио с противной доброй усмешкой трётся о чужую щёку, пока Джонатан безмолвно раскрывает рот, выгибаясь в охватившем его тело жаре. Трудно понять, что именно делают сосуды и с чем, но всё тело будто охватывает пламя, с которым тяжело совладать. Всё становится ясно, когда жар скатывается к паху, о который Дио не преминул вновь потереться собой, направляя брата «на путь истинный», и Джонатан давит стон, до крови кусая нижнюю губу.              – Нельзя.              Тут же поднимается к губам вампир, кусая его сильнее, протыкая мягкую плоть клыками, и ласково её посасывая вместе со сладким вкусом крови. ДжоДжо хмурится на такую наглость, но новый стон заставляет его раскрыть рот, прижимаясь к Дио телом, и вампир пользуется этим, углубляя поцелуй невольно ответившему ему Джонатану. Тот смутился, завис, попробовал укусить, но Дио слегка сдавливает артерию, что-то ещё делает внутри его тела, которое вновь прошибает волной приятного разряда, скатившейся к напряжённому члену, которым парень вновь прижался к вампиру, обхватывая его ногами за талию сильнее и дико смущаясь такого положения.              Попытки вырваться так же были пресечены на корню. Вместо этого Дио поласкал языком артерию, бережно искусав всю остальную часть шеи, слизывая маленькие капельки горячей крови, что кружила голову, вместе с происходящим заставляя и самого вампира возбудиться. Как вампир он молод, и тепло своей очередной пассии не просто вдвое приятно, а в прямом смысле невероятно сладко. Будь то жалкая девушка, или же Джонатан. Хотя последний, бесспорно, куда слаще.              ДжоДжо закрывает запястьем глаза, потому что нехотя следит за горящим взглядом, единственным что вообще видно в темноте, и у него нет сомнений в том, что Дио его прекрасно видит, с разорванной футболкой и поцарапанной грудью, буквально таки открытого и под ним. Это не то, чем должна была быть их битва, но пока у него нет шанса что-либо сделать. Он даже хочет, чтобы клетка вновь стала сжиматься, лишь бы Дио прекратил это… издевательство. Он действительно не хочет ощущать это захватившее тело возбуждение, но управлять собой не выходит, он только сильнее трётся о чужой пах да прижимается к нему ягодицами. Джонатан не был осведомлён о всех деталях секса мужчины с мужчиной, но почему-то знал, что у Дио был опыт в этом и он точно найдёт способ его…              Мысли прерываются очередным стоном, когда Дио касается напряжённого соска языком, покусывая его и облизывая ореол, обхватывая губами и втягивая в рот. Джонатан смущённо и ошарашенно распахивает глаза, спуская запястье вниз и с силой впиваясь в него зубами. Дио недовольно впивается в его грудь когтями, но ничего не отвечает, потираясь торсом о стоящий член. Пусть ДжоДжо и не хочет, но он заставит его принять происходящее и его самого.              Сосуды будто интенсивнее впиваются в тело, активнее работая. Джонатану едва хватает сил чтобы заглушить стоны, и пока что вампир великодушно позволяет ему это. Но ему надоедает ждать, и он спускает ладонь к паху, легко разрывая ткань и обхватывая рукой почти обжигающую плоть. Нескольких движений и работы внутри достаточно для того, чтобы Джонатан с приглушённым криком излился себе на торс и грудь. Он так обворожительно дрожит, весь напряжённый, что Дио на секунду расслабляется, впитывая в себя эту прекрасную дрожь.              Он пока не рискует отпускать артерию, но сосуды возвращает в себя, не забыв взять и немного крови, наполненной тестостероном. Их запахи уже давно смешались в этой коробке, и Дио, возможно, даже жаль, что чудесный аромат роз смешан с запахом пота и спермы столь сильного и вкусного тела. Возможно.              Джонатан пытается перевести дыхание, вернуть мысли в порядок, и пока он это делает, Дио, целуя и лаская оставленные отметины на груди, методично расправляется с ненужными сейчас штанами с бельём, засовывая их в дальний угол коробки, чтобы не мешались. Бёдра Джонатана в идеальном положении, и будь на месте Дио кто-то другой – у него бы давно затекли ноги, и он бы упустил свою сладкую и идеальную возможность поиметь горячо ненавистного и невинного братца. Но Дио возьмёт всё, что ему будет нужно и что даст судьба, невзирая на запреты или предрассудки.              ДжоДжо что-то пытается возразить, но Дио не слушает, расправившись о стену коробки со своими ногтями. Собирает пальцами свежую сперму, как следует вымазывая в ней фаланги, и подносит два пальца к анусу, сразу, хоть и медленно и с трудом, вводя в горячее тело.              Джостар скрипит зубами, вжимается затылком в стену позади себя и готов проклинать Дио вдоль и поперёк, рассекая подаренным ему мечом. Ощущение крайне неприятное, да ещё и после не самого приятного оргазма больно вновь так напрягаться. Он сжимается вокруг пальцев сильнее, вновь кусая искусанную губу, и Дио недовольно утробно рычит на него.              – Расслабься…              – С тобой, Дио, я никогда не был расслаблен…              – Знаю.              У обоих хриплый голос, и оба не особо хотят говорить, и когда после движений Джонатан так же зажат, Дио утыкается лбом в стенку позади него и тихо недовольно тянет шёпотом на ухо:              – Wryyy...              Джонатан замирает, на несколько секунд зажавшись, но затем расслабляется, несколько обмякая, и Дио чувствует тепло на щеках опустившего голову парня. Вот так просто?              Вампиру хочется смеяться, что он и делает, хрипло хохоча и на пробу двигая пальцами глубже. И прежде, чем Джонатан успевает о чём-то связно подумать, Дио находит простату, с нажимом потирая её пальцами. Парень вскрикивает, вцепляясь в плечи названного брата, и постыдно отдаваясь болезненно-приятным действиям, царапая через одежду чужие плечи. Это не честно, что Дио в одежде, – хотелось бы сказать, но его целуют вновь, глубоко сплетаясь с языком. А пальцы имитируют движения члена, потираясь о простату, и Дио тихо рычит в поцелуй от нетерпения, так как на эти пальцы Джонатан сейчас сам насаживается, понимает он это сейчас или нет.              Вампира не волнует почему Джостар вдруг стал отвечать, кислород давно закончился и у него могло просто не остаться связных мыслей. Однако его застают врасплох, когда парень давит на его плечи, опуская голову Дио к своей груди и обнимая, затем сбивчиво прося шепотом:              – Дио… пожалуйста, глубже…              Вампир не думает. Он просто разбирается со своей одеждой, наконец отпустив артерию, трётся стоящей колом плотью о влажное и всё ещё тугое колечко мышц, и искренне пытается входить в него медленно. Джонатан сопровождает даже малейшее продвижение тихим, болезненным вскриком, пытается не зажиматься и это чередование расслабления-сжатия кружит голову Дио. Чужое сердце отдаётся гулом в ушах, и на какое-то мгновение Дио кажется, что он вновь жив, только под ним не очередная девушка, а собственный брат, так долго не желающий признавать, что он его собственность.              Войдя полностью, он наверняка порвал его, но пьянящая иллюзия жизни до боли сладка. Он видит, как Джонатан болезненно жмурится, кусая губу, с которой к подбородку уже протянулась струйка крови. Это столь обворожительно, что Дио бесконтрольно двигает бёдрами в узком теле, делая неспешные первые толчки, и слизывает кончиком языка сладкую кровь. Забавно, что Джонатан вновь заставил его потерять голову, но вампир даже не задумывается об этом сейчас. Он просто продолжает двигаться, впившись в чужую шею. Не особо удобно, зато сладко, а, поменяв угол, вроде, Джонатан даже стонет, крепко обнимая вампира за плечи.              Сдерживаться долго не выходит, клятый Джостар вновь доводит его до пика слишком быстро, начав содрогаться в оргазме первым и бесконтрольно сжиматься вокруг Дио, так что тот рычит от смеси боли и удовольствия. Было бы хуже, не будь у него своего «лекарства» под клыками, но можно не просто терпеть, а и неосознанно тихо стонать. Тело заливает такая приятная нега, что Дио пробует толкнуться ещё в ставшем влажном проходе. Это должно быть хорошо, однако он чувствует, что что-то не так, и тут до него доходит – Джонатан под ним дышит ровно и глубоко, а нега от паха превращается в агонию.              Заряда хамона было достаточно, чтобы не только вытолкнуть Дио с себя, но и разбить чёртову клетку. Дио удивляется, откуда у его брата столько сил после двух оргазмов, и мог бы он ещё и в третий раз, но нужно приберечь силы на потом, а пока, отрезав себе голову, он ненадолго лишается сознания.              Джонатан, оставшийся на балконе злосчастного замка, недолго провожает брата взглядом, не заботясь о том, как он выглядит. Тело, как и разум, полностью истощены, и накатившие чувства заставляют глаза вновь слезиться, пусть взор и мутный не только из-за слёз.              Покачнувшись, Джостар ступает назад и падает прямо на руки подбежавшему к нему Спидвагону, который заботливо и смущённо укрывает его своей верхней одеждой.