Волчий след

      Утро началось с Чимина, который принёс завтрак.       — Доброе утро, — улыбнулся оборотень, ставя поднос на небольшой столик. Сегодня он выглядел особо жизнерадостным, что проскальзывало в каждом его движении и светилось в глазах.       — Доброе, — отозвалась Сехён, садясь на кровати. Спина тут же загудела из-за неудобной позы, в которой проснулась Ким. — Сегодня какой-то праздник?       — У Юнги-хёна День рождения. Он пригласил меня к себе в гости, чтобы отметить в компании друга, — ответил Пак.       — А, ясно, — кивнула девушка. — Он позвал только тебя?       — Ну, вообще-то, он позвал многих, но, как ты знаешь, сейчас все так заняты. И не удивительно. Я пока свободен, поэтому пойду, — сказал Чимин. Вдруг его лицо озарила яркая улыбка, и парень щёлкнул пальцами. — Точно! Хочешь с нами?       — Я не против, — согласилась Сехён, понимая, что если откажется — Чимин её насильно туда притащит.       В доме Юнги было уютно. Мебель расставлена просто и со вкусом, на стенах висит парочка картин, а на полу постелен мягкий ковёр. Так же Ким заметила стоящую на тумбе рамку с рисунком, явно принадлежащим Чимину. Как-то Пак показывал девушке пару своих работ, хвастаясь мастерством.       — С днём рождения, — поздравила Сехён, чувствуя себя не в своей тарелке. — Прости, что без подарка.       — Это не так важно. — Юнги повёл их с Чимином в комнату и, усадив за стол, пошёл на кухню, как догадалась девушка — за тортом.       — А ты что подарил? — шёпотом поинтересовалась Ким у Чимина.       — Браслет. Юнги-хён любит такое.       Через некоторое время они втроём пили чай с разными сладостями, разговаривая на различные темы. Оказалось, что Юнги был сыном подруги матери Чимина, и их семьи близко общались. Сейчас родители обоих были уже стары и отправлены на заслуженный отдых.       Сехён заметила, что разговаривает только с Юнги, третьего голоса слышно не было. Чимин задремал, положив голову на колени Мина.       — Может, стоит его в комнату отнести? — спросила девушка. Юнги кивнул. —Подскажешь, где ванная? Хочу руки помыть.       — Дальше второй комнаты, первая справа.       — Спасибо, — поблагодарила девушка, поднявшись из-за стола. Ноги немного затекли, и теперь неприятно ныли.       Ванная была небольшой комнатой, сделанной в светло-голубых тонах. Из раковины текла холодная вода, и Сехён, быстро сполоснув руки, убрала их подальше от холода. На обратном пути Ким заглянула в комнату, где по её мнению уже должен был лежать Чимин. На секунду девушка замерла, не в силах отвести взгляд от милой картины, что развернулась перед её глазами. Юнги, опустившись на колени, сначала ласково гладил волосы младшего, после чего оставил лёгкий поцелуй на его приоткрытых губах. Сехён постаралась удалиться как можно тише, однако оборотень её заметил. Мин быстро вышел из комнаты, взглянув на мирно спящего Пака и прикрыв за собой дверь.       — Вернёмся к столу, — сказал мужчина.       Некоторое время висела нерушимая тишина. Сехён не знала, что сказать, а Юнги принялся прибирать стол.       — Можно спросить? — наконец подала голос девушка и, получив одобрительный кивок, задала вопрос: — Он знает?       — Минни... — Мин тяжело вздохнул. — Нет, и я прошу тебя не говорить никому. Чимин ничего не должен знать.       — Почему?       — Не хочу рушить его жизнь, — невесело хмыкнул светловолосый. — Он ведь ещё молод, приглядится к кому-нибудь.       — А ты? — Сехён помогла Юнги убрать со стола грязную посуду.       — А я... продолжу быть его любимым хёном.       Уже у себя Сехён ещё раз прокрутила в голове диалог. Мин Юнги был самоотверженным оборотнем, который желал счастья любимому человеку. Интересно, как отреагировал бы на это Чимин, узнай он всю правду? Нет, Сехён будет молчать. Если Юнги решил скрывать свои чувства, то она не имеет права говорить о них кому-либо.       В голову Сехён пришла мысль о том, что она очень давно не вспоминала о своих родителях и стае. Почувствовав укол вины, девушка скривилась. Оборотни её стаи хотели проводить над ней опыты. Ещё не было понятно, состоят ли они в сговоре нескольких стай солнечных. Ким считала этот сговор несправедливостью. Нельзя удалить какой-либо вид путём насилия, и Сехён отлично понимала, что не хочет смерти этой стаи. Как же сильно многие заблуждаются по поводу лунных, а ведь они такие же, как все! А вообще... С каких пор Сехён так сильно припеклась к ним? Возможно, здесь роль сыграло, что её не только не убили, но и помогают развить силы?       У Сехён постепенно зарождался план помощи лунным, вот только он был крайне рискованным. И знать о нём не должен был никто. За тем, чтобы узнать выйдет ли что-то с ним сделать, девушка отправилась прямиком к Чонгуку. Он должен был прояснить несколько моментов.       — Зачем пожаловала? — спросил вожак, явно не в настроении. Брови были сведены к переносице, пальцы сжимали и разжимали ткань рубашки. Но даже в таком состоянии он был красив. Особенно завораживали большие карие глаза, смотрящие с такой сосредоточенностью, что было страшно отрывать мужчину от его дела.       — Хотела кое-что узнать. Скажите, а вы посылаете шпионов на территории других стай?       — Не думал, что ты считаешь нас настолько плохими, — присвистнул Чон.       — Просто интересно стало, каким именно образом вы планируете пресекать попытки набега врагов, — пожала плечами девушка.       — Знаешь, после этого твоего вопроса у меня возникли сомнения на твой счёт. А точно ли ты не шпионка? Вдруг твоя история — одна сплошная выдумка, а ты продолжаешь морочить нам головы? — Чон вопросительно выгнул бровь.       Сехён даже не знала, что на это сказать. Она тяжело сглотнула, подавив вздох, и выдавила:       — Если не веришь мне, можешь отправить прямиком на висельницу.       — Ох, как мы заговорили! Нет уж, ты ещё полезна, — хмыкнул Чонгук, скрещивая руки на груди.       — Так, что на счёт моего вопроса, — напомнила девушка. Она уже жалела о своём решении прийти сюда.       — Что ж, я отвечу. Нет, мы не посылаем шпионов на чужие территории, предпочитаем справедливость и честность, — ответил вожак. — Это все вопросы? Или у тебя ещё что-то по этой части?       — Нет, благодарю за ответ. — Поклонившись, Сехён хотела уйти, но её остановила следующая фраза Чона.       — Если беспокоишься о своей стае, то знай, что с ней мы практически не контактировали уже несколько лет.       Информация доходила до мозга несколько секунд. Может ли это значить, что её сородичи не собираются устранять лунных? По сути, мотивов у них не должно быть, только если Чонгук говорит искренне.       — Ещё раз спасибо. — Ким переступила порог, закрыв за собой дверь. Теперь она знала всё, что нужно знать для плана.       С наступлением темноты, Сехён покинула свою комнату, осторожной поступью выбираясь наружу. Никто не должен был её заметить, а патрульные в это время проверяют границы. Чтобы остаться незамеченной Сехён пришлось накинуть на плечи тёмную простынь. Она не оставила никому записки — страшно было подумать, что с ней сделают, когда узнают. Пусть лучше она останется для всех беглянкой и предательницей.       Идя по лесной тропе, Сехён едва ли не каждые пять минут останавливалась, прислушиваясь к звукам. Пока ничего слышно не было, однако девушке постоянно казалось, что в кустах притаился безмолвный наблюдатель, следящий за каждым её шагом.       Вдалеке хрустнула ветка.       — Чёрт, — прошептала Ким, сильнее кутаясь в ткань простыни. Если её поймают — добром не кончится. Чонгук не раздумывая убьёт её.       — Сехён? — раздалось за спиной. Девушка вздрогнула всем телом, оглядываясь в поисках укрытия. — Пожалуйста, не убегай. — Теперь-то беглянка узнала этот приятный голос.       — Сокджин? — обратилась она к мужчине, который показался из-за ближайшего дерева. В руках у него была корзина с травами. Видимо, пополнял запасы.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Джин, подходя ближе. Сехён же, наоборот, отступила на несколько шагов.       — Прости, — огорчённо произнесла девушка. — Мне нужно покинуть вас. Поверь, я не собираюсь делать ничего плохого, хотя и знаю, как это выглядит со стороны.       — Объясни.       — Я... хочу пробраться на территорию своей стаи, — пробормотала Сехён, чувствуя, как сильно бьётся сердце о рёбра. Каждый его удар отдавался в висках. — Мне необходимо узнать состоит ли стая в том заговоре.       — Ох, Сехён, — вздохнул Джин. — Тебе не стоит этого делать. Это опасно. А если тебя поймают на их территории? Ты будешь предательницей. Если же ты вернёшься сюда, Чонгук не будет с тобой церемониться.       — Я понимаю, на что иду. Но несправедливо отсиживаться в стороне, — твёрдо сказала девушка.       — А как же твои головные боли?       Головные боли действительно были проблемой. Что делать с ними, если придётся находится на территории стаи днём, не ясно. Придётся выкручиваться.       — Буду надеется на чудо. Или же постараюсь вернуться к рассвету, — ответила темноволосая. Немного помедлив произнесла: — Джин-оппа, я очень прошу тебя, не говори ничего Чонгуку до моего возвращения. Он не должен знать, куда и зачем я отправилась. Пожалуйста.       — Ты ведь знаешь, что в случае, если ты не вернёшься, мне придётся сказать?       — Даже если я не вернусь... Пусть все будут думать, что меня сдали в сектор С-3, что меня как предательницу убили... Но никто не должен догадаться о моих истинных намерениях.       — Эх, будь у меня время подумать... Сехён~а, будь осторожна. Я попытаюсь сдержать обещание.       — Большего и не прошу, — улыбнулась Сехён, обняв лекаря.       После короткого прощания Сехён бежала не останавливаясь и не оглядываясь. Знала, что если повернётся — уверенность испарится. Сейчас нужно быть сильной, не сдаваться. Так просто из этой передряги не вылезти, оно и ежу понятно, однако стоит уже сейчас думать о всех исходах, которые могут быть.