Глава 6: Дела бытовые для мага...
7 сентября 2019 г., 21:46
— Не стоит ли тебе найти кого-нибудь своей силы, жестянка? — В Интелигентеркопфа, уже готового схватить меня за голову, прилетел кулак Вилхарта, успевшего оправиться от повреждений, нанесенных ему.
Я воспользовался этим и, отскочив в сторону, бросился на Дутча, который все еще пытался сбросить Эвелин со своей спины. В какой-то момент ему это удалось, при помощи сильного удара в район живота. Девочка свалилась с него, с трудом пытаясь вдохнуть.
— Разве тебя не учили, как обращаться с девушками, а, сукин ты сын?
Не успел он обернуться на мои слова, как ему в голову прилетел мой удар, а следом еще один, ногой по спине. От неожиданности мой противник чуть было не упал и выронил револьвер. Дутч молча, но медленно и с трудом разогнулся и занял боевую стойку.
— Я требую силы, я требую мощи, в убийстве врага не откажи же мне в помощи! — Я нанес еще один удар, в район грудной клетки Александра, и почувствовал, как металл прогибается под моими пальцами, хотя и сам чуть не взвыл от боли, явно сломав себе этим ударом несколько пальцев, если не всю кисть.
— Исцелись! — быстро шепнул я свое сокращение заклинания самого слабого восстановления. Печать при таком использовании не появлялась, что было мне на руку.
— Огненные духи, подвластные могучей и властной Эмилии, правящей смертью, услышьте мою просьбу. Испепелите врага моего! — прохрипел Дутч тихо, но весьма отчетливо. Перед его выставленной вперед ладонью появилась красная печать, с пентаграммой в основе, с которой сорвались три небольших огненных шара, два из которых я смог рассеять, а третий прошел мимо. Только сейчас я заметил, что Дутч держится правой рукой за глаз, неестественно для аугментика искрящийся. Только сейчас я заметил, что неподалеку от него валяется мой нож, отданный мной Эви еще в гостинице «Виктория». «Хорошая работа, Эви», — подумал я, после чего решил сам провести атаку.
— В тени крадущейся, как вор, о Спайен, позволь послать мне клинки твои в бой, да станет тьма врагу наградой. — Перед моей рукой из серой печати с пятиконечной звездой появились два легких элегантных ножа, которые мгновенно сорвались с места и полетели в сторону Дутча. Один вошел ему в предплечье, второй он смог поймать и метнул в меня, попав, правда, всего лишь в голень.
Интелигентеркопф и Вилхарт тем временем выкручивали друг друга как могли, не стесняясь даже отрывать или пытаться оторвать части друг друга. Правая рука железяки висела на нескольких проводах и тонком шарнире, находящемся внутри для стабилизации, а левая рука, хоть и была в лучшем состоянии, но все же была немного выгнута и не могла полностью разогнуться. Хотя Вилхарт выглядел не лучше. У него отсутствовала половина черепушки, место которой занимала пленка из жидкой крови, и явно была раздроблена левая нога, видимо, от удара ею по Лорду Интелигентеркопфу.
Я представил, как выгляжу, припавший на одну ногу, немного в пыли и в саже, как вдруг услышал хрип Дутча, который заставил меня поднять голову. Я увидел Эви, с полноценными сукуубьими крыльями за спиной, а не теми призрачными, стоящей перед Дутчем и втыкающей ему в горло мой нож. Однако продержалась такая картина недолго: стоило Дутчу понять, что произошло, как он сильным ударом в бок отбросил Эви в сторону, да так, что она ударилась об стену, где и упала ничком. А мой нож он демонстративно вытащил из горла и кинул в меня, на этот раз чуть более удачно, попав мне в правую руку.
— В тени крадущейся, как вор, о Спайен, позволь послать мне клинки твои в бой, да станет тьма врагу наградой, — еще раз произнес я. На этот раз оба слетевших с моей руки клинка попали в Дутча, и он завалился на одно колено, пораженное ножами богини тени. На его устах плясала безумная усмешка. Он выхватил из своего сюртука второй револьвер и выстрелил. Пуля чирканула меня по верхней части руки и обожгла болью.
Однако Александр, видимо, почувствовав, что преимущество не на его стороне, щелкнул пальцами и исчез в заклинании телепортации. Интелигентеркопф последовал его примеру и точно так же сбежал в заклинании телепортации, позволив Вилхарту обрушиться на землю, тяжело дыша и хрипя.
— Да уж, серьезно они нас потрепали… — Сначала я вытянул из руки кинжал Спайен и перевязал эту рану обрывком рубашки, после чего убедился, что пуля действительно серьезных повреждений мне не нанесла.
— Эвелинн, ты в порядке? — закончив с перевязкой, я прихрамывая подошел к Эви. Нога, пробитая ножом, отдавалась болью.
— Жива… — слабо ответила девочка, покрытая пылью и грязью не меньше моего с Вилхартом. — Могло быть и хуже, если бы я не увидела заклинание защиты, на той же странице, что и ангел хранитель.
— Ты молодец. — Я осторожно положил руку ей на голову, и из опасений, как бы у нее не было сотрясения, стал изучать, что с ее организмом, стараясь быстро исправить серьезные проблемы, которых, по счастью, оказалось немного.
— Так на Дутча еще никто не бросался, я подозреваю… — Я заметил, что мой голос дрогнул, словно я был испуган, произнося имя Дутча. — …Это было крайне безрассудно с твоей стороны, а что, если бы ты погибла?
— А что, если бы ты погиб, а, Вильям? — серьезным голосом спросила девочка. И ведь в ее словах был смысл, я стал ее наставником, я и должен ее обучать.
— Тебе нужно оружие поэффективнее моего боевого ножа. Но сначала — обучение. Приступаем завтра с рассветом. — Я поднял Эвелинн на руки и стал читать в уме заклинание телепортации, чтобы Эви не услышала его.
— К чему такая спешка? Словно нам завтра идти на смертный бой с толпами живых мертвецов. — Ее недоумение было мне понятно, но мы не могли знать, что ждет нас завтра и какими союзниками располагает Дутч. Я не могу дать событиям пятилетней давности повториться вновь, ведь я знаю, что Дутч уже маньяк, а не одержимый грехом Хроны, рыщущий с жаждой крови, и ему неведома жалость. Три года назад я шел по следу серийного убийцы, отравлявшего жертв газом, а после расчленявшего трупы…
***
— Значит вы, Вильям Дженкинс, беретесь утверждать, что это дело как-то связано с делом Банды Трех, я вас правильно понял? — Я стоял в середине большого круглого зала, по всему периметру которого были скамьи с людьми. Передо мной возвышался массивный деревянный стол, за которым сидел мужчина лет пятидесяти. «Весьма интересная встреча детективов», — подметил я для себя. — Не смешите меня! Банда Трех уже давным давно поймана и сидит за решеткой, в отличие от этого безумца, который выходит на охоту раз в две недели, — продолжал он. Весь зал одобрительно загоготал, в попытке заставить меня смутиться и отречься от своих слов, даже не подозревая, что я могу парировать. — Однако, мистер Оллберри, у всех жертв при выходе из дома были при себе часы, а на телах их уже не было. Все тела были найдены на месте смерти, это было подтверждено как следами крови, так и экспертами, но ни в одном случае ни одних часов рядом с телом не было, равно как и тогда, когда Банда Трех совершила налет, в тот день, у всех в банке отобрали их часы. — Весьма и весьма хилый аргумент, но вполне уместный. Ничто не мешало жертвам просто покинуть дом без часов. Как и ожидалось, после этой попытки защитить свою точку зрения мне вежливо предложили удалиться, что я и так собирался сделать. Спорить с этим напыщенными кретинами, считавшими себя хорошими детективами, но даже ни разу не бывавшими на месте преступления, был тяжелый и неблагородный труд, и биться головой об эту стену я не собирался. Не успел я пройти и сотни метров, как за моей спиной прогремел мощнейший взрыв, серьезно тряхнувший улицу. Из всех домов вокруг повылетали стекла и засыпали мостовую, а после прошла взрывная волна, сбившая с ног тех, кто смог устоять. Место, покинутое мной всего несколько минут назад, буквально сравняло с землей, на месте высокого, достаточно красивого дома были лишь пылающие обломки. Я почувствовал, как в мое тело вошли две пули: одна в районе груди и одна в правую ногу. «Вот и все, конец игры», — подумал я тогда и потерял сознание.***
Очнулся я в своей квартире, в прихожей. Эвелинн лежала рядом со мной и тихо сопела, видимо, вымотавшись и уснув во время телепортации. «Нужно покинуть Лондон на какое-то время», — выстрелило у меня в голове, когда я, пошатываясь, встал с пола и, подхватив девочку, отнес ее в комнату. Нужно место, где можно было бы спокойно обучить Эви магии и разработать новое заклинание, способное помочь в борьбе с Дутчем, ставшим гораздо сильнее, чем тогда, когда в последний раз мы встречались. Хотя я точно ему не уступал, но для победы нужен козырь. Можно будет использовать Вилхарта и его «семью» для разведки ситуации в городе. Я пошел в свой кабинет, где занялся отбором тех книг, которых точно не было в том месте, куда я собрался отправиться. «Ферма», «Скотный двор», «Место подготовки элитного мяса» — у этого трехэтажного особняка, в десяти милях от Лондона было множество названий как среди персонала, так и среди обучавшихся там. По сути своей это был огромный исследовательский комплекс, в котором испытывалась «Схема подготовки элитных магов имени адмирала Кройтца», однако после четырех первых отрядов, неудовлетворенные скоростью поступления таких как наш отряд магов, чиновники закрыли систему имени Кройца и перешли на немецкую систему, как раз удачно раскрытую нам в ходе проекта по обмену опытом в военном ремесле между Британской и Германской империями. Подземный комплекс «фермы» проработал еще около года, после чего его законсервировали до лучших времен. Хотя позже и будет признано, что система Кройтца приносила гораздо более серьезно подготовленных и сильных магов, но она была крайне медленной, ведь многие аспекты разбирались с каждым индивидуально. Из раздумий меня вывел тихий зов Эви из спальни. Войдя в комнату, я обнаружил, что она тихо плачет, сидя на кровати. — И к чему эти слезы? Что-то еще болит? — Я подсел к девочке, и положил руку на ее руку, и постарался по-доброму улыбнуться, хотя со столь намятыми боками и после потери сознания это было сложно. — Да нет… — Эвелинн всхлипнула и провела рукой под носом. — Просто те люди на улице, они говорили такие гадости, после того как я использовала магию… Но ведь она же никому не повредила, а наоборот, даже помогла тебе… — Девчушка смотрела на меня зареванными глазами, явно требовавшими, чтобы я объяснил, почему же такое случилось. Хотя чего греха таить, я и сам, когда впервые использовал магию на людях, был встречен так же и задался тем же вопросом. — Понимаешь, Эви, простые люди не понимают ни природы магии, ни природы полулюдей. Полулюдей вообще презирают, и хотя по законам прав у них ровно столько же, сколько и у нас, на деле их притесняют и на эти права закрывают глаза. — Но ведь я скрываю, что я… — А тут мы подходим ко второй части: всех магов принято причислять к ряду полулюдей, поскольку магия со временем меняет человека и делает это быстро. А если ты получеловек, пусть даже под прикрытием, магия несколько нарушает любую маскировку. Как-то так. Старайся не обращать внимания на мнение таких глупцов, — подытожил я, нежно поглаживая ее руку. Эви успокоилась, вытерла слезы и погрузилась в свои раздумья. Удивительно, сколь небезразличной она мне стала за то короткое время, что мы провели вместе. Эта мысль вызвала у меня улыбку… — Наконец-то ты улыбнулся по-настоящему, — сказала девочка и тоже улыбнулась. Прекрасная улыбка, такая же прекрасная и загадочная, как и ее глаза. Эви несколько неловко подалась вперед, так, что наши лица оказались в опасной близости, и прикрыла глаза. Закрыв глаза, я поцеловал ее, ведь к этому все и шло. Ее губы были теплыми, почти горячими и очень мягкими. Удивительно, как быстро мы, люди, можем привязаться друг к другу и полюбить. Не знаю, сколько мы так сидели, может минуту, а может несколько часов. Когда мы наконец отлипли друг от друга, я увидел тонкую паутинку слюны, на секунду повисшую между нашими ртами и тут же порвавшуюся. Боковым зрением я увидел силуэт, стоящий в дверном проеме. Я было дернулся за оружием, однако услышав знакомый голос, пропитанный иронией и усмешкой над моим поведением, успокоился. — Не хотел вам мешать, но есть проблема. Вильям, я вынужден на неопределенный срок покинуть Британию. Кто-то устроил поджог в одном из моих особняков в Германии, и я хочу лично провести расследование, — сказал стоящий в проходе Вилхарт. При нем уже был чемодан с вещами, а на плечи накинуто дорожное пальто, прямо поверх плаща. — Мы тоже уедем из Лондона. Я напишу куда, когда доберемся туда. В таком случае, друг, до встречи и удачи в твоем расследовании. — Я встал с кровати, и мы с Вилхартом пожали друг другу руки и обнялись, после чего вампир растекся по полу кровавой лужей, которая быстро высохла. — Куда мы направимся, Вильям? И почему мы должны уехать? — Мы направимся на север, в небольшую деревню, где находится место, в котором я учился магии. А поедем мы туда, потому что заниматься практической магией в городской квартире опасно. — После этого, поручив Эвелинн собрать вещи, которые могли бы нам пригодиться, я сам отправился искать человека, который был бы готов продать свой автомобиль. На улицах было достаточно оживленно, люди так и сновали туда и сюда, близился вечер и горожане спешили с работы домой, в гости или куда еще человека может направить его душа. Я ходил по улицам Лондона, ближе к верхним кварталам и Темзе, где шансы найти человека, готового продать автомобиль, были выше. Бродил я уже около двух часов, когда мой желудок напомнил о себе, и мне пришлось на время прервать поиски подходящего транспорта и зайти в ближайшее питейное заведение, которое могло бы предложить дешевую и вкусную еду. Зайдя в низкую дверь, ведущую на подвальный этаж, я оказался в помещении, наполненном столами, под низкими потолками которого кружился табачный дым. В воздухе стоял гул и чувствовалось легкое марево от разгоряченных мужчин, смеющихся, пьющих и едящих после тяжелого рабочего дня. Заплатив один соверен, я получил весьма приличный ужин: тарелку горячего, слегка дымящегося супа, полбуханки свежего черного хлеба и чашку неплохого, но некрепкого кофе. Я уже направлялся к выходу, когда меня грубо окликнул кто-то из находившихся в заведении. Обернувшись, я осмотрел присутствующих, и увидев, что грубиян не заслуживает и секунды моего времени, я покинул помещение и отправился вдоль по набережной Темзы, периодически подходя к автомобилистам и узнавая, сколько будет стоить приобрести их авто, большинство из которых отвечало либо тем, что не сделают этого, либо называя десятикратные цены за то, что хотели продать. В конце-концов, так и оставшись с пустыми руками, я пошел в сторону дома, по пути завернув в лавочку к мяснику и приобретя мяса на полфунта, все же решил попытать удачи в последний раз и подошел к коренастому парню, примерно моего возраста, стоявшему около шестиколесного широкого авто черного цвета. В открытом багажном отделении я увидел сложенную крышу. — Извините, что так внезапно, но мне срочно потребовалась машина. Скажите, за сколько вы бы согласились продать свою? — обратился я к нему, осматривая автомобиль критическим взглядом и оценивая, потяну ли я ее даже при нормальной цене. — За две тысячи футов. Я вижу, что вы из рядов элитных магов, даже если отставной, а я не могу не быть им благодарен, на последней войне такой человек спас мою жизнь. — Вы не представляете, сколь я вам благодарен… Проедем ко мне, чтобы я смог выписать вам чек? Как на зло, забыл чековую книжку дома. — Не стоит благодарности, право. Любой каприз за ваши деньги, указывайте дорогу. — Молодой человек закрыл дверь багажного отсека и после небольшого сбора мы расселись по сидениям и поехали по улицам Лондона, уже освещенным фонарями. Поездка наша проходила в тишине, и не прошло и пятнадцати минут, как мы были у моего подъезда. А спустя еще сорок минут мы пожали друг другу руки, и допив кофе, он отправился домой пешком, а я стал допаковывать то, что не успела упаковать Эви. Закончив ближе к рассвету, я понял, что спать уже бесполезно, и со вздохом взбодрив себя заклинанием, я отправился на кухню. Я разбудил Эвелинн в половине восьмого утра. Потирая сонные глаза, она отправилась в ванную и умылась. После чего мы наспех позавтракали и принялись грузить вещи в наше новое авто. Признаться, большую часть труда пришлось делать мне, но Эви все же помогала как могла, и я был благодарен ей за это. Заперев квартиру и установив заклинания защиты, я сел за руль автомобиля, и мы поехали к границе города. Путь нам предстоял длительностью в несколько дней. Первые часы путешествия я вместе с Эви наслаждался тишиной и видами, открывавшимися за пределами Лондона. Однако после первой остановки для заправки нашего транспорта, я стал с нуля объяснять девочке, как устроена магия, начав с основ, объясняя, что, по сути, потоки маны, нисходящие от богов, всегда окружают людей, однако, чтобы суметь свободно воспользоваться ими, нужно предложить богам свою душу, как Эвелинн это сделала накануне. После того, как девочка усвоила эти знания, я стал рассказывать ей, что такое грехи божеств, при получении которых заклинателем его заклинания, связанные с божеством, усиливались во много раз. Грехами божества являлись их действия, в результате которых они становились богами, и многие из них были поистине ужасны. После этого я дал ей небольшое практическое задание, которое объяснило бы, как заклинания делятся на основанные на: линии, треугольнике, квадрате, пяти- и шестиугольных звездах. Последние являлись самими сильными, и большинство из них было защитными или атакующими, в то время как первые три категории были заметно слабее, но были универсальными и подходили как слабым, так и сильным магам. Моим заданием было создать три огненных шара: работающий как лампа, поражающий цель и не дающий поразить заклинателя, сотворившего заклинание. При этом заклинание не должно было выходить по силе за пределы первых трех групп. Уже к вечеру нам невольно пришлось сделать остановку из-за того, что двигатель был близок к перегреву, и мы могли остаться без транспорта посреди пустоты, где были лишь бескрайние поля, ухабистая дорога и нависающая над притихшим миром ночь. — Вильям, у меня появился вопрос… Те карты на твоей стене и та карта, что ты использовал в прошлом своем бою против Дутча, я… В чем их сила и почему ты их так бережешь, что на пороге твоего кабинета три охраняющих заклинания? — голос Эвелинн звучал неуверенно, когда она обращалась ко мне с этим вопросом, во время нашей небольшой прогулки, чтобы размять ноги. Ее навыки в магии хоть и были малы, но она явно была сильна в магии, в чем я убедился, когда наблюдал за выполнением ею данного задания с огненным шаром. — Эти карты? — я достал из кармана свою аркану Глупца. — Это великие арканы первозданной магии или же карты божественной магии, как тебе больше нравится. Их еще называют божественными Таро, но это неправильно, учитывая то, что они отличаются как свойствами, так и названиями. Например моя, это хоть и сильно пострадавший, но все же «Глупец», так же именуемый «Мир Глупца» и его сила в том, что он способен полностью запечатывать магию в определенном радиусе. — Это же делает владельца невероятно сильным охотником на магов, не умеющих сражаться в рукопашную или не владеющих оружием… — Именно. Поэтому она и имеет номер один, как самая сильная аркана. — Так они идут по номерам, и чем он больше, тем слабее аркана? Это же, можно сказать, нечестно по отношению к тем, кто получает карту позже, ведь хороших карт не останется… Я остановил ее легким жестом руки, призвав к тишине. Конечно, чисто теоретически она и могла быть права, но я знал всю правду. — Дело в том, что есть истинные и не истинные Арканы. Первые были дарованы людям богами, по одному комплекту на страну, все остальные являются их копиями. И вот истинные Арканы сами выбирают владельца, а не наоборот… — Я закинул руку за голову и, глядя на обгоревшую рубашку Арканы, улыбнулся воспоминаниям, отнесшим меня назад, в тот день, когда «Глупец» буквально вылетел из ларца, в котором был дарован, и оказался у меня в руке. — И те карты у тебя на стене, они истинные или фальшивки? И сколько таких Аркан всего? — Все карты, что у меня дома, истинные. А карт всего тридцать две. И все они гораздо мощнее обычной магии, хотя между собой их разница не столь заметна… Эвелинн задумчиво кивнула головой, а некоторое время спустя мы и вовсе развернулись и направились обратно к машине. Эви задавала мне еще несколько вопросов, но все они в основном сводились к тем темам, что я смог бы объяснить только на практике, поэтому пришлось их отложить на несколько дней. — Вильям, прежде чем мы уснем, я хочу задать еще один вопрос: Этот мужчина, который был с нами сегодня, кажется, Вилхарт, да? Кто он и почему его аура столь темна и огромна, что кажется, что он вот-вот затмит ею солнце? — В голосе девчушки, задавшей мне этот вопрос, чувствовались нотки страха и опасения. К тому же, она открыла в себе редкий дар читать чужие ауры, что позволяло бы читать чужие эмоции, какие заклинания будут применены, видеть врагов сквозь стены. Было заклинание, которое позволяло это делать, но временно и весьма слабо. — Вилхарт… Он, пожалуй, самое сильное живое существо на земле. И, скорее всего, самое древнее, что дожило до наших дней. Верховный лорд вампиров, по силе едва ли уступающий их королю, исчезнувшему сотни лет назад. А его аура такая… — я замялся, пытаясь понять, как бы лучше объяснить Эви, почему Вилхарт внутри таков, однако задача это была непростая, ведь я встречал множество лиц Вилхарта и каждое имело свою боль и утрату. — Как и любой вампир, он не может умереть от старости и обычного оружия. В довесок к этому, как верховный лорд вампир, он неподвластен ни освященному серебру, ни черному металлу. И как бессмертное существо, он терял невероятно много любимых им людей… — Ясно… и… ее тоже? Я слышала, что многие вампиры страшные бабники, пока не встретят свою единственную истинную любовь, которую чаше всего делают дракулиной… — А я гляжу, ты немного осведомлена в вампирах. Да, и ее тоже. Хотя, есть кое-что, что позволяет ему не сходить с ума последнее время. То обстоятельство, что его контракт с Эмилией истекает в этом году. — Я перелез через водительскую дверь и устроился на водительском кресле, Эви, накрывшись моей формой, устраивалась на заднем сидении. — Понятно… — В ее глазах все еще горел соблазн задать еще несколько вопросов, однако она сдержалась и отвернулась от меня и вскоре засопела. Мне же пришлось довольствоваться сном в сидячем положении, из-за чего я еще долго не мог заснуть, наблюдая звезды. Прямо как в ту ночь, когда мы с Эммой открыли друг-другу свои чувства, но оборачиваясь на те времена, я все больше понимаю, что наши отношения были обречены когда-либо разрушиться. В конце-концов и меня унес сон. Весь следующий день я объяснял Эви, как работает скрепляющее заклинание, благодаря которому можно было создать любое свое заклинание. Его принцип был прост — нужно было удерживать в голове то, что бы ты хотел сделать свои заклинанием, и произнести скрепляющее заклинание. Далее, в теории, скрепляющее заклятие должно само сделать за тебя всю работу по выбору бога и рунических слов. И с заклинаниями первых трех порядков это работало. Однако с шестым и пятым приходилось самому подбирать все это. Все остальное время я давал Эви различные задания на заклинания первых трех порядков для развития базового контроля своей магии. И вот, на третий день, дорогу закрыла невероятных размеров тень. Мы въехали на кладбище летающих кораблей, прозванное «Тенью Гиганта». Вдоль дороги лежали на борту, стояли, торчали из земли под самыми немыслимыми углами сотни списанных старых воздушных кораблей. Некоторые из них были полностью функциональны, другие же представляли собой лишь пустые корпуса. Эвелинн буквально прилипла к ним взглядом, провожая каждый корабль, что мы проезжали, взглядом. Сегодня, ближе к вечеру мы должны будем уже быть на месте. — Это так красиво, но так печально, не правда ли? — спросила девочка, обращаясь ко мне. Я даже не знал, что ей ответить, поскольку меня эти скелеты былого величия только удручали… Скелеты былого величия? Я даже не задумывался об этом, однако сейчас эта мысль показалась важной. — Пожалуй, ты права, зрелище действительно захватывающее. И воистину грустное, поскольку они уже лишь блеклые тени своего прошлого. — Вильям, ты стал более расслабленным с момента нашей встречи. Словно до нее тебя что-то тяготило, а сейчас ты медленно, но отпускаешь это. — Девочка отвернулась от кораблей и уставилась на меня своими сапфирами. — Может быть, все может быть… — лишь усмехнулся я. Уже к полудню мы прибыли на «Ферму». Особняк выглядел пустующим, со своими темными окнами и заросшим садом. Выйдя из машины и немного размявшись, мы направились к двери, которая с протяжным скрипом легко распахнулась, стоило мне слегка толкнуть ее. Нас встретила весьма неприветливо выглядящая доска с двумя надписями: Ignis ultima exterio в половину силы осветит путь ваш Ветер, призванный крушить в четверть силы, очистит ваш разум — Она все еще здесь… А ведь столько лет прошло с момента, когда программу Кройтца закрыли. — Я закрыл глаза и втянул полной грудью этот пыльный спертый воздух, казавшийся почему-то чем-то невероятно родным. Мне вспомнилась картина, как мы впервые тут оказались, еще маленькими детьми, когда все казалось столь огромным в этом особняке. К каждому была приставлена девушка, выполнявшая функцию няни, и старый маг, который изучал нас как человека, чтобы в дальнейшем заключить контракт, под стать нашему характеру. — Вильям, а зачем мы, собственно, приехали в это старое пыльное место? Ты, вроде, говорил, что некоторые вещи не показать в квартире, но зачем было ехать так далеко? — Эви озиралась по сторонам, периодически недовольно морщась и сердито сдвигая брови. И я мог понять, почему она не осознает, зачем мы здесь. У фермы было много секретов, и один из них и вынудил меня приехать. — Под особняком есть старая лаборатория, с кучей разных изобретений, механизмов, чертежей и экспериментальных заклинаний. Ну, и потому, что здесь, пожалуй, самый удобный полигон для быстрого обучения. — Я поднял руку и стал выстраивать магическую последовательность у себя в голове, после чего пробормотал: — Дуй сильный ветер! — С моей руки, из зеленой печати, сорвались порывы ветра, распахнувшие окна настежь и унесшие за собой огромные облака пыли и белые скатерти, закрывавшие мебель от пыли. В доме сразу же все словно бы посветлело. — Можешь отдохнуть час, после чего я буду ждать тебя на заднем дворе. Мне нужно сделать пару вещей, требующих большой концентрации. — Эви понимающе кивнула и тут же скрылась по направлению, где на моей памяти была гостиная с роялем и красными бархатными диванами, где вечерами собирали нас всех, чтобы обучать музыке, поэзии, искусству… Впрочем, мне сейчас не до воспоминаний — первым делом я направился к небольшой пристройке, где находилось кольцо телепортации, которое мне нужно было перенастроить так, чтобы можно было телепортироваться и на него, и из него, а не только из. Вернувшись в особняк, я поднялся вверх по лестнице, где на конце, под самой крышей, находился кабинет адмирала Кройтца. Я постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел в кабинет. Как я и ожидал, адмирал сидел за своим столом и спокойно что-то писал, поскрипывая пером по листу бумаги. — Вильям «Глупец» Дженкинс, давненько вас тут не было, молодой человек. — адмирал легонько улыбнулся, от чего его седые усы немного приподнялись. Он был бессмертным существом, неподвластным времени. Несмотря на седину на голове, на его лице не было ни единой морщинки, а его телу могли бы многие позавидовать. — А я смотрю, вы не изменились, адмирал, все так же сидите в одиночестве в этом кабинете. Систему и проект, связанный с ней, закрыли уже давно, и с тех пор на ферме я не появлялся, а пересекались мы в последний раз… — На подписании мира между нами и Францией, мой дорогой. Вы прошли проверку, что это вы, голубчик, а чего вы желаете? Сбросить обузу в виде ученицы на более опытного? Не получится. — Я и не собирался. Доступ в лабораторию… — Формально я обязан был защитить дверь от магического воздействия, но если вы выломаете ее ломом, то это не вызовет проблем. — Адмирал поставил перо в чернильницу и поднял на меня свои проникновенные карие глаза. Мягкая улыбка все так же не сходила с его уст. — Адмирал… — Я был готов упасть на колени и разрыдаться, сам не зная почему. Возможно, потому, что я сейчас говорил с одним из людей, кого я всегда считал родным, а может потому, что я в тайне винил его во всем и в то же время отрицал это… — Я знаю, Вильям, я все знаю. И про твои сомнения… И про твою боль, и про то, что ты частично винишь меня. — Старик тяжело вздохнул и встал. Он был ниже меня почти на голову, но все равно умудрялся смотреть на меня сверху вниз. — Я и сам виню себя. Но какое тебе дело до старика? Слушай свое сердце, оно порой бывает мудрее мозгов. И не суди Дутча строго, ведь он потерял не меньше твоего. — Я сам не понимал почему, но я был полностью согласен с адмиралом, что вводило меня в ступор. — До свидания, адмирал, я думаю, мы еще встретимся, я задержусь на некоторое время. — До свидания, Вильям. Будь сильным, мой мальчик. Я покинул кабинет и медленно съехал спиной по стене на пол. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы сдержать слезы, как вдруг я услышал шаги… — Вильям! — Я спустился вниз на зов моей ученицы. — Смотри, что я нашла, когда осматривалась в гостиной, — ко мне подбежала Эви, держа рамку фотографии, на обороте которой было написано: «Выпуск 1879. Первый Элитный отряд Королевских Магов». Я никогда не рассказывал ей ни в каком году я выпустился, ни в каком отряде я был, но, видимо, она узнала меня на снимке. — Меня интересует, кто эти два парня, рядом с тобой… Похоже, что вы были неплохими друзьями. — Эвелинн перевернула рамку, и я увидел фотокарточку, на которой мой отряд счастливо улыбается. Хотя я и помнил ее, но почему-то она была серьезным ударом по моим воспоминаниям. Не сразу, но я нашел то, чем интересовалась Эви. На последнем ряду, в самой середине, стоит моя «банда», как мы себя называли: по левую руку, с серьезным лицом поправляя очки, стоял Интелигентеркопф, держащий в руке открытую книгу. По правую же стоял я, с присущей мне в то время распущенной беззаботностью, хотя в глубине моих глаз можно было увидеть холод и жестокость, раскрывавшиеся на то время лишь в боях… А в середине стоял, положив руки мне и Интелигентеркопфу на плечи, Александр Дутч с сияющей улыбкой. Он был из крайне бедной семьи, и когда я впервые встретил его на «Солюшене», он был настолько грязный и худощавый, что я даже не сразу смог разобрать, человек ли это или ожившее огородное пугало. Я помню, как однажды заступился за него, когда два других парня, Роман и Томас, стали не в меру задирать его, повалив на землю. И хотя эти двое были крепче меня, я чудом вышел победителем. Помню, что глаза словно заволокло пеленой и кровь будто бы кипела в жилах. Помню и тот восхищенный взгляд этого парня. — Это Ганс Интелигентеркопф и Александр Дутч, мои бывшие лучшие друзья. А теперь я ищу метод борьбы с ними. Ладно, неважно, пойдем на полигон, я покажу тебе, на что способна истинная боевая магия. — После этого мы вышли на огромное поле, находившееся за домом. По каждому его краю шло по земляному валу, самый дальний из которых находился в четырех километрах прямо перед нами и был плохо виден невооруженным глазом. — Смотри внимательно. Одно из сильнейших атакующих заклинаний. — Я вскинул руку и прикрыл глаза, во второй руке, спрятанной в кармане, сжав небольшой рубин на удачу. — Четыре всадника апокалипсиса, несущие смерть и хаос, скачите же, скачите же по пути, предложенному вам вашим слугой, и уничтожьте все на конце его… — С моей руки, из печати, основанной на пятиконечной звезде, сорвался тонкий белый луч, в точке попадания которого на секунду образовался небольшой черный шар, словно вырезавший часть земли в полусфере примерно метр на метр. Провисев около секунды в воздухе, шар разорвался с грохотом и поднял огромный столб пыли, окна в доме задребезжали, а летевшие в меня и Эвелинн, юркнувшую мне за спину, комья земли с горящей травой стали беспомощно биться о мой магический барьер, выставленный примерно в полуметре перед нами. — Это… Это простое заклинание имеет такой разрушительный эффект? — девушка явно была шокирована, видя огромную воронку на поле. Я был занят тем, что тушил горящую траву. — Ты читала основы? — спросил я, зная ответ. — Да… Но даже для двух катализаторов это… Это слишком страшно… — Если ты боишься боевой магии, значит ты всегда сможешь использовать ее правильно, — я улыбнулся и легонько потрепал ее по голове. — Все учебники магии врут, говоря, что максимальное количество катализаторов, которое можно встроить в заклинание, это два. На деле, их количество ограничено только силой самого мага. Например то, что ты видела, это был десяток катализаторов. — Ты хочешь сказать, что можно создавать неограниченно смертельные заклятия? — И неограниченно лечащие. В теории, таким образом можно с нуля воскресить человека… Ну, то есть, не используя ритуал воскрешения через идеальные органы. — Но все учебники, все основы… — Эви явно не верила в мои слова, это было видно по ее глазам. — Врут, как я сказал. Я это обнаружил случайно, когда использовал одно дальнобойное заклинание и из интереса активировал его с тремя усилениями. Мы провели целый день на полигоне, где я давал Эви различные магические задания на улучшение контроля, выносливости и силы заклинаний. Некоторые заклинания и особенности, связанные с ними, мне и самому пришлось вспоминать, однако к концу дня сукууб Эвелинн уже достаточно уверенно обращалась со всеми типами заклинаний. Конечно, она довольно медленно активировала заклинания, но для нескольких дней учебы это было весьма недурно. Уже к концу недели Эви была на уровне обычного боевого мага, что делало ее опасным противником. За это время мне удалось-таки усилиями тела снести дверь в подземелье фермы с петель и добыть там несколько занятных вещиц, включая два пистолета с автоматическим огнем, которые я отдал Эви, и интересный экземпляр траншейных часов. На них присутствовала кнопка, позволявшая раскрыть небольшой щит из черной стали, защищающий от пуль и магии. Благодаря проникновению в подземелья, мне также удалось начать работать над теорией собственного заклинания, которое могло бы помочь мне в моей борьбе с Александром. Дело шло к вечеру, мы с Эвелинн только что выпили свой чай и теперь сидели на террасе и наслаждались свежим воздухом, не часто встречающимся в городах, отравляемых массами заводов. Денек стоял знойный, и было забавно наблюдать за легким маревом в небе. Внезапно мою руку обожгла жуткая боль, словно в нее воткнули раскаленный гвоздь. По сморщившемуся лицу Эви я мог понять, что я не один это чувствую. У меня было несколько вариантов, что это могло быть, которые включали в себя то, что нас могли подстрелить, атаковать магией или… Или это был призыв к оружию, особое заклинание, которым могли воспользоваться только английские монархи. И судя по тому, что следом за болью пришло мысленное послание о сборе всех элитных магов адмирала Кройца и их учеников, мы должны были вернуться в Лондон как можно скорее.
