Всё в порядке - это семейка Ким!

°×TWICE~ What Is Love?

На первый взгляд Ким Намджун показался преподавателю грубым и несдержанным человеком. Но потом учитель Ли пожалел об этом, ведь отец Чонгука был хорошим собеседником и понимающе относился к его работе. — Учитель, — это сплошная головная боль, — говорит мистер Ким и хлопает Чонгука по рукам, когда тот тянется к чужой игрушке. — Я поговорю с ним, учитель Ли. А когда Нам с сыном идут по дороге домой, он выдыхает и выдает: — Ты ему реально в тарелку краситель подсыпал? — на что малыш Гук кивает головой, — Ай, молодчина, Чонгук-а. Мой мальчик, — гладит Джун его по голове и улыбается. Дома Сокджин не может уследить за детьми. Всё они носятся. Кто-то там плачет. Другой ест, будто ему не дают вовсе еды. Рядом смеётся Хосок, а Юнги тянет Джина за рабочие штаны. Он уже устал и его круги под глазами дают об этом знать. На работе куча дел, так и дома он работает как животное. На его любимой рубашке со значком «работник месяца» красиво блеванул Тэхен, а потом красиво измазал кашей Юнги, который кушать то хочет, но не кашу. Чимин несётся на кухню, пихает стул в бок, чтобы Тэхен хорошенько упал с него, потом бежит к Хосоку, который почему-то смеётся как ненормальный. Если бы тут был Чонгук, он бы разнес все к чертям и Джин мысленно поблагодарил учителя Ли за то, что решил собрать всех родителей для собственной причины. На стене часы в зелёной жиже, но Джин видит отчётливо без двадцати шесть. Его мозг медленно рассыпается, а детский гул перерастает в рев животных. Боже, кого он вынашивал только? Ему не верится, что это его маленькие крохи, которые сейчас дерутся за стопку шоколадного печенья, что это его крохи сломали телевизор. А точнее, сотворили то, что в нем была огромная дыра. Ему не верится, что эти малыши были в его животе. Боже, что за хрень происходит? Джин точно с ума сходит. Он протёр лоб и взял на руки Юнги, который во всю уже начинал плакать. Он схватил Чимина за шкирку и приказал стоять в углу, либо тот получит по попе ремнем. Джин забрал печенье у Тэхена и спрятал в верхнем ящике. А Хосока он оставил, потому что тот тут же спрятался от телевизора, на котором показывали фильм ужасов. Молодой папа прошёл к себе в комнату, перебирая шмотки своего мужа и детей, положил малыша Юна на кровать и быстро снял грязную, рабочую одежду. — Мне приснился сон, где меня проглотил кит, — рушит тишину тихий голос малыша. Он вертит ножками и крутится на постели, заставляя Джина каждый раз оглядываться, чтобы он не свалился с кровати. — Я не хочу на пляж, пап. — Кит тебя не съест, — натягивая футболку говорит Джин. — Киты не питаются маленькими мальчиками. — На кита мне все равно. Не люблю, когда жарко, — бормочет Юнги и прячется где-то в намджуновых вещах. — Скажи тогда братьям, проведём голосование. А сейчас пошли, я чую, что Чимин снова бегает по кухне, — Джин подхватывает сына, который тут же вылазиет из-под вещей. Намджун с Чонгуком заходят в дом наполненным шумом. Отец падает на пол, когда его детки прыгают все разом на него. Обвивают своими маленькими ручками и целуют, от чего Намджун лыбится и смеётся звонко, несмотря на свой грубый голос. Хосок дерётся с Чимином, который целует отца на его, так сказать, стороне. Чимин толкает брата и душит руками Нама. — Одежду почему не убрал? — спросил Джин, как только дети разбежались словно муравьи по комнате. — Так я сразу за Чонгуком пошёл, — вроде как отмазался Джун. Чонгук бежит к игрушкам, берет автомат и целиться в Тэхена, пока тот пинает Чимина на пол, чтобы занять место на диване. Хосок смотрит в потолок, будто задумывается о будущем, а Юнги сидит где-то в углу и пялится на братьев. Намджун проходит на кухню, где стоит Джин у плиты и греет ужин для всей семьи. Он прижимается к мужу и обнимает со спины, целуя шею. Давно Нам не делал этого и Джин закатывает глаза, смущаясь, но не выдавая этого. От Джуна несёт одеколоном, который подарил ему Джин на день рождение. А от Сокджина пахнет блевотиной и шампунем. И сразу чувствуется, родное. Родной Джин и их любимый шампунь, за который они не против подраться. — Папа! — ноет вошедший, а точнее летящий Хосок на ножках. — Юнги сказал, что таракана мне ночью положит в кровать! — и трёт глаза. — Не правда! — говорит прибегающий Юнги. Намджун отстраняется от тёплого тела и смотрит на двух своих малышей, один из которых шмыгает носом, а другой закатывает глаза. — Юнги, нельзя так с братом. А ты, Хосок, прекращай плакать, — говорит твёрдо отец и берет их на руки. — Пошлите смотреть мультики, пока папа ужин греет, — и несёт малышей в гостиную, где Тэхен и Чонгук дерутся за пульт. Джин не показывает то, что жутко хочет спать. Ноги его едва держат, а руки трясутся, когда он мешает деревянной ложкой в кастрюльке. Он старается держаться на ногах, когда перед глазами все плывёт, будто размытая картинка, смотрит на кухонную плитку и считает до десяти. Проходит. Намджун смотрит странный мультик, который детям нравится. Они смотрят на экран вылупив глаза, а Тэхен даже рот приоткрывает. Чимин смеётся, суёт палец ему в рот и Хосок тоже начинает звонко хохотать. Джун отдергивает руку Чимми и усаживает Тэхена к себе на коленки. Дети всегда дерутся за почётное место, а их почётное место — это коленки отца. И сейчас малыш Тэ ухмыляется, показывает язык братикам и садится поудобнее. Юнги во всю спит, пуская слюни на джунову футболку. Чонгук продолжает пялится в экран, когда Чимин сжимает ему шею, будто бы драться не боится с младшеньким. Хосок жмётся к отцу, который гладит по волосам. Ужинать они начинают только после того, когда Джин садится за стол. Сначала он бежит за Тэхеном и Чимином, которые не хотят есть, потому что объелись печенья, а ночью будут капать на мозги. Намджун просил Хосока хорошо кушать, ведь тот в последнее время почему-то ничего не ел, а Юнги он просто заставил проглотить, потому что сын, то это не хочет, то другое. Один Чонгук уплетал рис за двоих и просил добавки. Когда Джин наконец посадил свой зад, Намджун принялся брать палочки. Они пожелали друг другу приятного аппетита и начали трапезу. Уже было как-то привычно на то, что малыши баловались. Юнги пуляется едой. Чимин ковыряется пальцем в тарелке. Тэхен что-то рассматривает в чашке бульона. Намджун кормит Хосока, который воротит нос. Чонгук беспалевно тырит у Тэхена мясо. А Джин старался быстро поужинать и лечь спать. Стол убирали всей семьёй. Не считая двух разбитых тарелок, все прошло хорошо. Джин мыл посуду, пока Хосок протирал тарелки полотенцем, а Юнги складывал всю посуду возле плиты. Тэхен и Чимин помогали отцу со столом, унося все в холодильник, а Чонгук размахивал тряпкой, пока Джун не взял её в руки. Дети любили помогать родителям, но не всегда. Юнги обычно был самым ленивым ребёнком в их семье, иногда даже очень ленивым. И в этом он был похож на Намджуна. Бывало такое, что ему было лень вставать и идти мыться, и поэтому он переносил ванные процедуры на следующий день, пока Джин по заднице не дал. Ярким примером был Тэхен, который обожал купаться, пену, пузыри, резиновых уточек, просто плескаться в воде. Чимин любил плавать и поэтому отец купил ему маску для плаванья с трубкой. В ванне он обычно плавал и представлял себя спасателем. Хосок как-то относился к этому по-обычному, но когда летом семья выезжала на море, то боялся заходить глубоко в воду, так как боялся, что его унесёт куда-нибудь к аборигенам. Чонгук любил плескаться, делать странные причёски на мыльной голове и даже один раз проглотил пену, из-за чего пришлось водить по всем врачам города. И конечно, получив от Джина по самые уши. — Паааааа, — протяжно произнёс младшенький. — Расскажи сказку, — и зевнул на всю комнату. Возможно, стены даже задрожали. Джин сел на кресло около детского столика и достал с полки небольшую книжку. — Какую хотите? — Про дракона! — воодушевленно сказал Чимин. — Неееееет, — против был малыш Гук. — Про робота Боба! — Я хочу про собачку Шарика, — влез Тэхен. — А я хочу спать, — сказал Юнги накрывать одеялом по самые уши. — Сегодня очередь Чимина, поэтому расскажу про дракона, — сказал Джин и принялся листать книжку с картинками. Намджун решился принять освежающий душ и когда он вышел, то заметил тушу своего мужа на кровати. Джин дышал тяжело и Нам прошёл к комоду, рассматривая снимки и крем для рук, который Джин взял «Кожа трескается, задолбала». Он лёг рядом, поглаживая мужа по спине и смотря на его дрожащие ресницы. — Устал? — спросил шёпотом Намджун и Джин кивнул. — Хочешь массаж? — Оу, сам Намджун сделает мне массаж? — посмеявшись, произнёс Джин и согласился. Руки у Джуна всегда были шикарными. И даже сейчас, он легко доставал Джину приятные ощущения. Плечи у того широкие и крепкие, а тело под футболкой потное и тёплое, даже горячее. Намджун коснулся губами щеки мужа и начал медленно пробираться под ткань, из-за чего получил неодобрительное мычание Джина. Но Намджун не Намджун, если бы остановился. Он нагло стянул футболку, прикасается губами к пылающей коже лопаток и чувствует напряжение внизу живота. Даже слова «Дети спят» не остановят его. Он заставил Сокджина лечь на спину и смотреть на свое все еще мокрое тело. Даже в сорок, Намджун будет притягивать Джина. Даже в сорок, Сокджин будет самым красивым и желанным для Джуна. Он жадно прикусил губы и разорвал то желание Джина, когда он хотел треснуть по голове мужу. Он сдался, растаял в руках своего любимого и потянулся навстречу губам. Давно они не занимались сексом тайком от детей. — Намджун, — окликнул его Джин. — Давай я хоть сполоснусь, — промычал он в поцелуй. — Ты и так прекрасен, — ответил ему он и присосался к шее. Джин глотал воздух ртом, стараясь не выдать стон. — Люблю твоё тело, — произнёс шепотом Джун и поцеловал кадык. — Люблю плечи, шею, ключицу, всё, — он целует ключицу и оставляет мокрые дорожки. — Люблю тебя, — и Джин плывёт. — Ты такой придурок, — слышит Джун, — Мой придурок. — Твой. — Паааааа! — и все наслаждение пропадает. — Мне не спится, — в дверном проёме мелькает маленькая фигурка. — Иди сюда, Хосок-а, — Джин отпихивает наглого мужа в сторону и идёт к сыну. — Страшный сон? — Я тоже хочу спать с папой! — несётся во всю Чимин и прыгает на Джуна. Тот кряхтит, когда на живот Чимин надавил рукой. — И я! — доносятся голоса и Джин с мужем тонут в объятиях детей.