Всё в порядке - это семейка Ким!

°× GOT7~ If You Do

Все началось с типичного утра в семье Ким. Джин устаёт ещё до выхода за дверь и марает рубашку в кетчупе. Намджун тянет сына к себе, натягивая на Чонгука трусы, ведь этот мелкий сверкает задницей направо и налево. Юнги спал возле двери и Хосок с Тэхеном держали его словно короля. Чимин хотел с Сокджином на работу, дёргал за недавно поглаженные штаны и хныкал. Намджун уже давно опаздывал, но так как ему ещё не звонили, мог чуток задержаться. Он натягивал на младшего штанишки, заправляя другой рукой себе рубашку в джинсы. Джин молил мужа, чтобы тот был быстрее и топает ногой по полу, считая каждую секунду. Если он опоздает, будет снова выговор, а за ним и увольнение. Джину как-то не хочется терять работу, поэтому он смотрит на Намджуна, который спотыкается об что-то и падает на пол, при этом чуть ли не порвав рубашку. И Джин думает, как его угораздило влюбиться? Намджун обматерил всеми известными матами водителя, который подрезал его и добавил газу. Чимин хлопает в ладоши, рассматривая за стеклом улицы и дома. Тэхен пялится на отца с того самого момента, когда его пристегнули и заставили помолчать на пять минут. Юнги отсыпался, слюной капая на штанишки. А Хосок смотрел на то, как Чонгук рисовал брату усы. Мелодия в машине не нравилась всем и все началось с того, что Юнги попросил переключить на другую станцию. А потом все пошло через жопу. Двое из младшеньких просили громче, Юнги просил тише, так как хотел вздремнуть. Хосок хотел послушать что-нибудь другое, ему не нравилось вообще радио, а Чонгуку нравилось наблюдать за всеми и орать. Намджун сначала завёз младшеньких в сад, где учитель Лу поприветствовал троих братьев и тут же увёл проказников от отца. Теперь оставались старшие. Хосок давно разбудил Юнги, которому не очень это понравилось. Он сидел скрестя руки и выглядел, как бизнесмен на детском сидений. Смотрит глазами бусинками на Джуна, который со злости обзывает ещё одного водителя и думает, когда же настанет момент удрать, поспать или поесть? Хосока и Юнги встречает их педагог около крыльца, где она обычно и стояла утром, забирая всех детей с её группы. Намджун поприветствовал её тут же удалился, ведь на телефоне уже вовсю приходили смс, что начальник ищет его. Джин понимает, что морально умирает, когда чувствует, что голова не хочет работать. Его будет отчитывать начальник, молоденький и не женатый, снова будет орать, когда Джин зайдет в кабинет для утреннего допроса. Он стоит дожидаясь, пока начальник договорит по телефону и начнёт нервотрепку. На вид он симпатичен и чем-то напоминает ему своего старшего сына, Хосока, который на вид добрый мягкий, а внутри ещё то дерьмо. Но так Джин не думает о своём мальчике. Хосок-а у него самый добрый. — Почему вы снова опаздываете? — убирая телефон с уха, говорит мистер Пак. — Почему мне опять приходиться вам это объяснять, что за опоздание следует наказание, мистер Ким? — он проводит рукой по столу, обходит его и становится напротив, возвышаясь всего на один сантиметр. — Простите, директор Пак, — склоняя голову, говорит Джин. — Сегодня дети были активнее, чем в другие дни. — У вас всегда есть отговорки. Не надоело? — Простите, — Джин ещё сильнее клонится.— Этого не повторится. Обещаю. — Встань раком и слушайся, — неожиданно говорит он и Сокджин приподнимает бровь в неком недоумении. — Чего? — Ты мне с самого первого дня приглянулся, — начальник хватает железной хваткой за его плечи и наклоняет, заставляя Джина лечь лицом прямо на стол, — Если не будешь дёргаться, так уж и быть, повышения дождешься. — Да ты охуел, сосунок, — говорит Джин, чувствуя меж ягодиц эрекцию, — Думал, что я прям так отдамся? — Джин ловко уворачивается и сгибает руку мистера Пака за его же спиной, — Вот же малолетки пошли, — цокает Джин, — Не дай бог мои дети наберутся такого дерьма. — Отпусти! Чёрт! — пытается выбраться парень, — Блядь, больно! Больно же! — Я увольняюсь и придержи дружка в штанах. Это работа, а не траходром, — Джин ослабляет хватку и тут же идёт в сторону двери. В какой-то мере Сокджин понимает, что пиздец пришёл. Он безработный папаша с пятью детьми на руках. А им ещё расти и расти. Скоро Юнги и Хосоку нужно будет книжки покупать, ручки, карандаши, тетрадки, одежду, рюкзаки и прочее. Чимину нужна новая обувь, ведь свою он износил за пару недель. Тэхен просит альбом и цветные фломастеры, а Чонгук всегда куда-нибудь влезает и по больницам тащить. Это тоже деньги, как никак. Он верит, что у Намджуна день выдался лучше, чем у него и идёт по улице, разглядывая витрины. Он видит красивый костюмчик, который подошёл бы Тэхену. Видит велосипед, которому радовались бы все малыши. Смотрит на игрушки и думает, что младшенькому понравился бы новый бластер, пистолет, ружье. Милая шапочка и курточка яркого цвета для Хоби. Игрушечный синтезатор для Юнги и плюшевый медвежонок персикого цвета для Чимина. Сокджин понимает, что не может всем этим обеспечить своих малышей и томно выдыхает. Что же такого сотворить, чтобы раз и разбогатеть? Намджуна хвалят. Он даже не знает, что сделал для этого. За что ему дают повышение? Почему директор оставляет все ему? Заслужил? Как? Джун немного не в себе. Ему нравится эта атмосфера, когда он, сидя в кресле бывшего начальника, рассматривает семейное фото. Он думает о сыновьях и муже, касается золотистой рамки и смотрит влюбленными глазами, мысленно возвращаясь в воспоминания. Тут они на даче. Тогда ещё Джин был на пятом месяце и ругался за то, что Чонгук пинается во всю. Юнги тогда был веселее некуда, почти не спал и гонял мяч с братом, получив небольшой синяк на глазу. Хосок не мог играть, но хоть как-то пытался и Намджун помогал ему в этом. Чимин и Тэхен сидели на песке и ели его, за что Джуна муж избил поварешкой. Мол, за малыми следи, а не бегай по клумбам и газону. Фотография вышла ничуть не хуже остальных. Джин улыбается, держа в руках младенца Тэ. Юнги прикрывает левый глаз, чтобы синяк кадр не испортил. Хосок улыбается во все зубы и тычёт в щеки младшего братика, на что Чимми смотрит в упор на него, будто недоволен этим действием. Намджун держит камеру и пол своего лица не захватывает, но снимок получился отличный, тут они хорошо провели время, пока не продали участок пожилой паре с псом. Намджун почувствовал себя лучше, глядя на фото и поставил его обратно, замечая, что у его коллег что-то пошло не так с принтером. Вот смотрит он на этих лодырей и понимает, что не у него одного руки из жопы. Джин, как только вошёл в дом, принялся искать работу, подработку, да хоть посуду мыть, лишь бы получать деньги. Он помнит кредит за то, что взял приставку. И зачем только? Смотрит на объявление, что требуются молодые и шустрые ребята на неполный рабочий день, разгружая мешки, а Джину как-то не охото надрывать спину. Он кусает губу, читает следующие и осознает, что подработка для него слишком. Поверьте, он ещё хочет себе ровную осанку. Он кликает мышкой, раз, два, десять, натыкался на какой-то сайт и слышит мелодию своего телефона. На экране появляется «Учитель Лу» и Ким закатывает глаза. — Алло? — педагог сразу начинает говорить о Чонгуки. — Ох, простите, — он слышит, что его младшенький снова проказничает и на этот раз сдер обои и принялся рисовать на них, — Я возмещу ущерб, мистер Лу, — говорит Джин и грызёт ногти. — Простите, я сейчас же приеду. Да. Да. Хорошо, — он бросает трубку и оставляет вкладку с работой открытой. Намджун отпивает со стакана соджу и быстро закусывает салатом. Его друзья, коллеги по работе, решили отпраздновать этот знаменательный день. Бывший директор никому не нравился, ибо пару раз прикарманивал деньги работников. А сейчас этим небольшим туристическим бизнесом управлял Намджун. По их мнению, самый одарённый работник. — Как хорошо теперь будет! — говорит Чен. — Наконец-то он осознал, что это не его, — он улыбается кривыми зубами. — С Намджуном фирма расцвет! — уже в стельку пьяный виновник сломанного принтера. — Айгу, не то слово! — Трёхкратное ура в честь нового директора! — Ура! Ура! Ура! И громкое «вздрогнем!» отрывает Намджуна с небес и он снова тянет рюмку. Хотя он знает, что не должен пить и скоро детей забирать. Но рюмки чокаются. Джун выпивает. Снова закусывает салатом. И все медленно плывёт перед глазами. Джину до нервного срыва недалеко осталось. Он знает, что Чонгук не перестанет проказничать и ставит в угол, оставляя без сладкого. А для малыша оно как топливо, как что-то неземное, как наивысшая награда. Чимин после этого не бегает по комнатам. Тэхен не прыгает на диване. Даже Хосок не смеётся. Один Юнги жуёт что-то и наблюдает за всеми. Сокджин понимает, что натворил. Он повысил голос и полностью испугал своих малышей, которые даже дернуться боялись. Он целует Чимина в лоб и протирает глазки, потому что слезы вот-вот хлынут с них. Тэхена он кормит с ложечки и просит Хосока покушать плотненько. Чонгук обиженно шмыгает носом и смотрит куда-то в потолок. Он хочет, чтобы папа тоже обнял его и поцеловал в лобик. Сокджин смотрит на часы, поднося к губам Тэ ложку и думает, где же носит Намджуна? Обычно его муж приходил к ужину, а иногда и раньше. Материнское чутье дало сигнал, будто бы Намджун попал в какую-то передрягу. Ведь Намджун шестой ребёнок Джина. Большой и неуклюжий ребёнок. Переросток. — А папа где? — спрашивает Юнги и берет в руки стакан сока. Хосок бросает взгляд на дверь и Тэхен тянется к руке Джина. — На работе. Позже придёт, кушайте, — отмазывается он и отдаёт ложку Тэхену. Хосок не хочет кушать и делает вид, что ест, хотя Джин все прекрасно понимает. — Так мы все-таки едем на пляж? — спрашивает Юнги, стуча ножками по столу. — А что братья сказали? — Хочу на горки! — говорит Чонгук. — А я в океанариум! — произносит Хосок. — Выбираем между пляжем и парком аттракционов, — решает Джин, — Кто за пляж? — Чимин и Тэхен тянут руки вверх. — А за парк? — Чонгук и Юнги тянут вверх руку, а Хосок воздерживается. — Боюсь я, — кусая губы говорит он. — Хосок-а трусишка! — смеётся Чонгук из-за угла. — Трусишка! Трусишка! — повторяет Чимин и Тэхен. Хосок пытается возразить, что вовсе не боится, но это плохо выходит. — А ну прекратить! — повышает голос Джин. — Как вы с братом разговариваете? А ты, Чонгук, совсем меня не слушаешься, — он смотрит на младшего и приказывает повернуться спиной. — Спасибо за еду, — Юнги как-то быстро доедает и кладёт тарелку в раковину. — Забери Тэхена и Чимина, — Джин отдаёт малышей. — Уложить сможешь? — Я помогу! — Хосок спрыгивает со стула и берет на руки Чимина. Джин вновь видит остатки на хосоковой тарелке. Совсем не ест и Джин волнуется за свое солнышко. — А мне можно спать? — доносится из-за угла голос. — А с тобой мы поговорим, молодой человек, — спокойно говорит Ким и приглашает сына к себе на колени. Чонгук протирает носик рукавом, медленно ползёт ножками к папочке и садится на коленки. Он знает, что плохо поступил. Просто Чонгук хочет внимания и говорит: — Я провинился, папа. Малышей Джин укладывает сам. Хотя, Тэхен и Чимин уже сладко посапывали, но Юнги, Хосок и Чонгук продолжали пялиться на папу своими глазками. — Мы так и не выбрали, папочка, — произнёс Хоби. — Пляж или аттракционы. — Точно, я и забыл, — произнёс тихо Сокджин и поправил одеялко Хосоку, — И что же ты выберешь, Хосок-и? — спросил папа и подал Гуку плюшевого зайца. — Думаю, пойти поесть мороженого. — Это можно везде сделать, — бубнит Юнги, прячась от ночника. — Может на мультик? — вынырнул он из кроватки. — Какой? — спросил Гуки. — Не знаю. — Давайте тогда у папы спросим, куда он нас повезёт и все, — решил Джин и детки закивали. — А теперь спать, а то заставлю одеть костюм, который подарили вам бабушка и дедушка. — Фу, — сказал Юнги и тут же спрятался под одеялом. Хосок и Чонгук тут же закрыли глаза и притворились спящими. — Спокойной ночи, милые мои, — тихо прошептал Джин и прикрыл дверь за собой.