My great past future. Мое великое прошлое будущее.

Казалось, сражению нет конца. Толпы раненых, число умерших перевалило за сотню. Сильнейшие шиноби сражаются, не теряя веры в победу, не жалея своих сил. Я довольно долго пробыла в медицинской части, где и находилось большинство ниндзя. Работа ирьенина заключается в том, чтобы исцелять не только физическую оболочку, но и душевную. «Здоровая душа» означает здоровый дух в здоровом теле. Здоровье — беспрерывная связь, образованная тремя точками опоры, связанными друг с другом. Если рухнет одна опора, то строение потеряет равновесие и, завалившись, рухнет. Тут не было здоровых душой. Тут было мало здоровых телом. Ведь не было никого, кто бы был здоров духом. Дух угасал, как и надежда на светлое будущее. Дух угасал, готовый отдаться в вечные объятия Вечного Цукуеми. Не оставалось никого, кроме сильнейших. Именно они были полностью здоровыми, готовыми отдать свои жизни в обмен на мир над головой для всех людей. Здоровы телом, здоровы духом и здоровы душой. Только им по плечу сразить Мадару. Печать Сотни забирает много чакры и физических сил. Так что теперь было разумнее лечить раненых с помощью Кацую вместе с Цунаде-сама. — Цунаде-шишо, — мой голос звучал хрипло и отчаянно, — как вы думаете… Каков будет исход? Женщина окинула меня странным взглядом, так, будто обдумывала и принимала важнейшее в своей жизни решение. Будто просчитывала на сотни ходов вперед, взвешивая все «за» и «против», учитывая обстоятельства и силы тех, кто все же остался на поле битвы. Тех, кто не отдался отчаянию и смирению. — Шансы слишком малы, но они есть, — твердо заявила Пятая. — Остается лишь поддерживать боевой дух тех, кто не опустил руки. Но я не знаю, на сколько их хватит, Сакура, — поникшим голосом добавила она. Я закусила губу. Если они умоют руки, то у мира не будет и шанса на спасение. Все будут заточены в этот Ад, созданный Мадарой. Как там говорят: «Иллюзии — это мир, из которого трудно выбраться»? Если не убить великого Учиху, то из его Великой Иллюзии выбраться будет невозможно. В конце концов Цукуеми убьет всех и каждого. — У меня есть кое-что, — продолжила наставница, — но я не знаю человека, который бы согласился на это добровольно… Я имею свиток с пространственно-временной техникой, с которым связан мой второй план, — я кивнула головой, готовая выслушать ее дальше. — Эта техника переносит пользователя на четырнадцать дней в то прошлое, куда бы хотел отправиться он. План не самый надежный — вся суть в том, чтобы отправить туда того, кто бы мог повлиять на Мадару в его времена. Изменить его и исцелить душу. Предпринять все, чтобы предотвратить эту войну. — Вы и сами знаете законы времени — историю менять нельзя. — Если не поменять историю в тот момент, когда психика Мадары дала трещину, то конец нашей истории тоже никто не исправит! — Сенджу махнула рукой вперед, указывая на Наруто, Саске и Хокаге, которые изо всех сил старались уничтожить Десятихвостого, Обито и Великого Учиху. — Конечно же, нет гарантии, что наши судьбы переплетутся так же, как это было. С прошлым изменится и реальность. С реальностью изменится и будущее. Но эта ставка невелика, по сравнению с миром во всем мире и с нашими жизнями, — я кивнула. Главное, чтобы все были здоровы и счастливы, жили в мире и спокойствии. Оборванные связи можно восстановить, чего не скажешь о жизнях. — Но я могу доверить эту миссию только тому, кому доверяю на все сто. Таких человека только три: Шизуне, Наруто и ты. — Шизуне нужна в медицинском отделении, а Наруто — на первой линии фронта, его сила — один из ключей к возможной победе, — я рассуждала вслух, уже зная, на кого падет выбор в этой нелегкой ситуации. — Призыв Кацую практически завершен, так что мои силы тут больше не понадобятся. Саннин кивнула и опустила взгляд в залитую кровью землю, поникнув. — Мне жаль отправлять тебя туда, Сакура. На твои плечи ложится тяжелая ноша, да и времени рассусоливать не будет — всего две недели, для того, чтобы спасти Мадару от тьмы его души, — она на меня так смотрела, что мне казалось, я сейчас расплачусь и повисну у нее на шее, подобно дочери, что ищет утешения в руках матери. — К тому же, по истечению срока ты вернешься в реальность. Конечно же, измененную, ведь ты обязана будешь внести коррективы в историю. И ты будешь единственной, кто будет помнить о наших узах, об этой войне, — тягучая боль колола мне между лопаток, не давая перевести дыхание. — Я… Я согласна. Призыв Кацую окончился. Мы могли спокойно пройти в одну из пока пустых медицинских палат, пока Кацую-сама исцеляла раненых. Я шла вслед за сэнсеем, не осознавая, на что я согласилась. Мне всегда хотелось иметь цель, за которую не жалко отдать жизнь. Время пришло и цель нашлась. И эта цель — счастье. Сейчас оно кажется вершиной горы, к которой нужно добраться, карабкаясь и карабкаясь, стирая руки в кровь, чтобы не упасть с утеса, нужно пройти самые опасные мысы. Добиться счастья можно лишь через жертву. И я готова пойти на такую потерю. Жизнь и счастье одного человека, по сравнению с благополучием сотен и тысяч других — пустышка. Я вошла в палатку и встала у входа. Цунаде-шишо рыскала по шкафчикам и кладовкам. Я думала о Мадаре. О том месте, куда попаду. Вряд ли в Эпоху Воюющих Государств людям, которым не посчастливилось родиться в клане, жилось просто. Скорее всего, эти четырнадцать дней окажутся мукой не только из-за непростого характера Мадары, но и из-за жизни там вообще. — Вот оно, — Пятая помахала передо мной большим черным свитком с незамысловатыми золотыми узорами на нем. — А это, — она дала еще один похожий, только с золотой основой и такими же черными узорами, — для возвращения назад. Судя по сведениям, которые я нашла в клановой библиотеке, сразу после перемещения тебя ждут побочные последствия — время не желает принимать непрошеных гостей. Тебе придется вытерпеть боль и, очевиднее всего, потерю сознания от шокового эффекта, сразу же после прибытия, — слова были строгими, четкими и ясными. — Именно для этого я даю тебе эти лекарства. Тут ровно две порции. Когда попадешь обратно в родное время, примешь вторую дозу. Я кивнула. Сенджу развернула свиток и сказала мне ступить на записи. Пока она собирала ручные печати, я закрепила второй свиток за своей спиной. Было страшно. Я должна пережить это и выполнить порученную мне миссию. Зрение помутилось. Перед глазами все начало расплываться, будто меня засасывало в неизведанное. — Только тебе под силу изменить судьбу этого мира, — прошептала Цунаде. Это было последнее, что я услышала, перед тем как испариться.

***

Я лежала головой на каком-то камне и тяжело дышала. Похоже, я пришла в сознание. Я даже не старалась разлепить глаза из-за того, что они пекли, будто их огнем обдало. Тело совсем меня не слушалось: в попытке поднять руку я не смогла и пальцем шелохнуть. Боль в висках и затылке пульсировала, сводя с ума. Кажется, кроме боли из-за перемещения во времени, я ударилась головой об этот проклятый валун! И все же, чем быстрее я приму лекарство, тем скорее боль пройдет. Я постаралась дотянуться пальцами до набедренной сумки и извлечь оттуда одну из ампул, данных Цунаде-шишо. Не открывая глаз, я вскрыла ее и выпила содержимое. Скоро ломота должна отступить. Я прислушалась к тому, что меня окружало. Ни единого звука, кроме шелеста листьев и несильных завываний ветра. Не было ни одной птицы, режущей горло в поисках своих слушателей и ни одного прохожего. Где я, черт побери? Головная боль притупилась, глаза перестали печь. Я, прищурившись, осмотрелась. Меня перенесло в лес гигантских могучих деревьев. Они возвышались на пару десятков метров, не давая пышной кроной проникнуть лучам света до земли. Хотя, даже по верхней листве было видно, что солнца еще нет, но и не слишком темно. Значит, раннее утро. Лекарство подействовало, позволяя мне встать с сырой земли. Я отряхнулась и начала анализировать местность и ситуацию, в которой оказалась. Итак, я находилась посреди огромного леса, в котором не было ни души. Кроме растений и грибов тут ничего не росло из-за нехватки солнечного света. Следовательно, зверей тут раз-два и обчелся. Хищников нет и в помине. Люди вряд ли заходят сюда часто, хотя, данная местность могла использоваться в качестве боевого поля для враждующих Государств или же Кланов, так что сказать, что в лесу царила безопасность, нельзя было. Если прибавить к этому то, что я даже не могу предположить, в какой стороне находится деревня, то мои дела не слишком уж и обнадеживающие. Я сняла протектор и зеленую безрукавку шиноби, чтобы при встрече с ниндзя не попасть в проблемы. Возле меня не было ни одной тропинки, чтобы сориентироваться в направлении. Слава Богу, что я, пробыв шиноби достаточно долгое время, могла ориентироваться в лесу и других местностях без особого труда по многим способам. «У каждого дерева крона более развита с южной стороны», — когда-то рассказывал Какаши-сэнсей. Я всеми силами постаралась поверить его советам и вскинула голову вверх. В памяти всплыли карты Конохи. Ну не мог же лес переместиться со временем, правда? Если руководствоваться картами, которые используют команды, то лес на юго-западном направлении. Тогда, соответственно, деревня на северо-востоке ведь лес окружает Скрытую Деревню и защищает ее от врагов из Страны Рек и Суны. Более-менее разобравшись с направлением, я нетерпеливо направилась к предполагаемой населенной местности. Никого не было. Я бродила в полном одиночестве, иногда запутываясь в пути, но все же надеясь, что логические выводы помогли мне. По мере прохождения деревья все редели в количестве, и вскоре я оказалась у обрыва. На месте, где должен был продолжаться лес, находилась большая вмятина. Землю вокруг нее, казалось, засасывало в этот водоворот, так как получился огромнейших размеров котлован. Все деревья были сломаны подчистую, земля трескалась. Утренний ветер разносил кусочки пепла… Тут был пожар? Или же какое-то торнадо? Но у нас никогда не было таких стихийных бедствий. Я широко раскрыла глаза. Вывод напрашивался сам на себя.

Учиха против Сенджу. Мадара против Хаширамы. Эпоха Воюющих Государств.

Увидеть последствия битвы легендарных богов-шиноби было… внушающее, что-ли? Я пошла вдоль обрыва, чтобы найти хоть какую-то переправу к деревне, которую было уже издали видно. Поиски, к сожалению, не увенчались успехом, так что я, вздохнув, начала спускаться прямиком в этот котлован. Единственный шанс добраться в поселение — через эту дыру, просто пересечь ее. Использовав чакру для более быстрого перемещения, через пару минут я уже была у ворот в деревню. Как ни странно, но на них тоже было написано краской «あん». Видимо, Коноховские ворота тоже много чего повидали. Деревушка была немаленькой уже при Хашираме. Ряды улиц были заполнены магазинчиками, прилавками и барами, в которых веселый народ проводил свое свободное время. Строились новые дома, сажались новые деревья. Шебутные дети наполняли улочки гомоном и смехом. Мужчины работали не покладая рук, женщины торговали. Не было ни одного кланового. Видимо, это место служило точкой нейтралитета, где представители знатных семейств могли закупиться и провести свое свободное время. Значит, люди тут не подвергаются их вечному противостоянию. Я медленно шла главной улицей будущей Конохи, внимательно разглядывая все, что попадало под мой заинтересованный взгляд. Конечно же, жизнь счастливой явно нельзя было назвать. Торговля развивалась только из-за Учиха и Сенджу, ведь больше кланов тут не обитало, а все связи с другими деревнями и странами еще не создались. Да и о чем тут вообще можно говорить, если во всех странах идут войны за территорию, и вокруг одни враги? У шиноби развито много инстинктов. Мы всегда замечаем, если кто-то пытается подкрасться, напасть, или же просто наблюдает за нами. Так вот, за мной наблюдали все без исключения. Я улавливала перешептывания за моей спиной и непонятливо-испуганные взгляды всех местных. Что могло их так сильно удивить? Точно. За моей спиной был свиток. Теперь во мне видели потенциальную угрозу. На мне не было знака клана. Я не была в сопровождении главы какого-то чужестранного клана или же высокопоставленного человека. И что мне ответить, если спросят? Никакая путная история в голову не лезла, да и, собственно говоря, сказать было нечего. Разве что-то, что я… путешествую? Вполне сносно, однако. Путешествую и собираю техники со всего мира, да! Я стукнула кулаком по ладони и бодро зашагала к продавщице фруктов и овощей. В небольшой лавке работала старушка, бодро расхаживая по своим пенатам и обслуживая покупателей, одаривая их улыбкой и лучшими фруктами. И правда, в небольших корзинках, где находились блестящий на солнце урожай, прямо как со страниц кулинарной книги популярного повара. Когда покупатели, поблагодарив за продукты, удалились, я подошла к ней, делая вид, что разглядываю овощи. Хотя, даже если мне чего-то и захочется (сейчас кроме мягкой кровати ничего в голову и не лезло), то за душой сейчас у меня ничего не было. — Простите, бабушка… Не подскажите ли, где можно поселиться на время? — У любого за плату, — ответила та, подозрительно меня оглядев. — А сама кто будешь? — Я шиноби и путешествую по миру, собирая техники ниндзюцу, — я указала на свиток за моей спиной. — Надолго? — Нет, на две недели. Я тут мимоходом — путь в столицу держу. — Деньги есть? — поинтересовалась старушка, продолжая досыпать в кошелки товар. — Нет, — я помотала головой. — Как же ты путешествуешь без денег? — Тааак я… — я запнулась, интенсивно думая, что же мне ответить. — Я трудом отплачиваю. Нужно — работу по дому делаю, нужно — лечу или же даю лекарства. Она остановилась и начала меня осматривать с такой сосредоточенностью, что мне показалось, что меня раздевают взглядом. Я задержала дыхание и с надеждой начала ожидать, чего еще она мне скажет. — Можешь жить у меня. Я одна, так что целого дома многовато будет, — вынесла вердикт продавщица. — Будешь лечить меня и иногда помогать по работе. — Спасибо вам, эээ… — Окосаки-сан, — подсказала женщина, засмеявшись. — Тебя-то как зовут, девочка? — Харуно Сакура, — я поклонилась, благодаря за помощь. И не подумала бы, что найду того, кто готов протянуть руку помощи так быстро. Все же, мне повезло. — Сейчас только утро, и я вот-вот начала свой рабочий день, — продолжила Окосаки-сан, раздумывая над чем-то. — Ты устала с дороги и выглядишь… Скажем откровенно, не ахти, — я осмотрела себя. И правда, я была вся запачкана землей, а мои белоснежные бинты на икрах превратились в темно-коричневые ошметки. Видимо, перед тем, как я пришла в себя после потери сознания, я успела еще хорошенько поваляться. — Да уж, — я почесал затылок. Было чувство, будто я не путешественник по миру, а неудачливый недо-шиноби, который со временем превратился в бомжа. — Тогда как только придет помощница, я попрошу ее присмотреть за лавкой, а тебя отведу домой, договорились? — я кивнула. — А теперь, помоги мне, девочка. Еще два часа я помогала хозяйке магазинчика, выставляя фрукты и овощи, обслуживая клиентов. Не то, что бы работа казалась тяжелой и утомительной — вовсе нет, просто я уже еле на ногах держалась. А в памяти всплывали воспоминания о войне, о раненных и о Цунаде-сама, которая доверила мне уж очень ответственную задачу. Я просто не могу никого подвести! Вскоре я начала чувствовать слабость — мне не хватало чакры. Все ресурсы я использовала на лечение, Силу Сотни и быстрое пересечение котлована. Мне явно нужно было передохнуть. Слава богу, что наконец на горизонте появилась блондинистая макушка, как позже оказалось, помощницы Окосаки-сан. Как только она зашла за прилавок, женщина утащила меня в только ей известном направлении. — Дом находится в минутах десяти отсюда, у леса, — мимоходом рассказала она, как только мы начали продвигаться. — Соседство, конечно, беспокойное, но все же иногда интересно смотреть, чем занимается знать. — И кто же ваши соседи? — Учиха, — сухо ответила старушка. Учиха… Да уж, похоже, сложности все же не хотели отпускать меня из своих стальных объятий. И, похоже, знакомство произойдет намного быстрее, чем я ожидала. В конце концов, не могу же я куковать перед поместьем Учиха и выжидать Мадару, а потом сказать: «Меня зовут Харуно Сакура и сегодня у нас в программе реалити-шоу «Изменить человека за четырнадцать дней». И вы, Мадара-сама, в главной роли»? Мы кое-как добрались до жилища старушки. И правда, за деревьями, непосредственно перед лесом, красовалось поместье Учиха во всей своей красе. А посмотреть там уж точно было на что: господский дом был велик и блистал тихим, чуть ли незаметным шиком, хотя ничего вычурного не было, зато территория была щедро усыпана красивыми садами и «приправлена» большим садом камней с озерцом возле главного дома; сзади виднелся домик поменьше, но такой же убранный, как и хоромы членов клана — место жилья для прислуги, которая сейчас в хлопотах мельтешила по всей территории; тренировочные полигоны находились впритык к лесу и, фактически, заканчивались в лесу. Бесцветный шик и роскошь, и все это за черными парадными воротами, на которых симметрично к входу размещены два герба Учих.

Красных, как пролитая кровь. Белых, как надежда. На черном, как жестокость, фоне.

Я резко отвернулась, вспомнив о том, что Учихи всегда окрашивали мир в цвета своего герба. Мадара, который очернил свою душу, превратив в пепел, Итачи, что вырезал весь клан для блага деревни и младшего брата и Саскэ, который хотел уничтожить все, что когда-то любил. Меня передернуло. Если мой настрой и предрассудки о носителях шарингана не изменятся, то про удачный исход миссии можно забыть. Я потерла виски, выметая из головы все плохие и унылые мысли. В конце концов, именно сейчас мне выпал шанс изменить прародителя всего горя в их клане. А раз уж так получилось, то я просто обязана вылечить их и сделать здоровыми. Здоровыми душой, здоровыми духом и здоровыми телом. Это ведь моя профессия — помогать вылечить нуждающихся в этом. Я окинула уставшим взглядом дом, в котором буду жить. Ничего особенного в нем не было, хоть и изнутри веяло уютом. Почему-то он мне напомнил родительский дом — заурядный и вовсе не богатый, но всегда такой приветливый и комфортный. Я улыбнулась таким мыслям и, сняв испачканную в болоте и крови обувь, переступила порог. — Прости, Сакура-чан, но у меня нет времени проводить экскурсию по дому, — сказала Окосаки-сан, уже собираясь возвращаться на свое рабочее место. — Если что, то твоя комната на втором этаже в конце коридора. Ты ее не перепутаешь, ведь там только одна дверь. Можешь обойти все и осмотреть, — заключила она. — Мне пора. Я согнулась в поклоне и, как только продавщица ушла, зашла внутрь. Ничего особенного из себя внутри здание не представляло: потертые, но чистые половицы, простая расстановка мебели, которой было мало. Только все самое необходимое, но, а в комнате чуть больше: кровать, тумбочка, зеркало и шкаф. В стенах присутствовали двери, тайные ходы и проемы, которые ничем послужить не могли, только если ты не… Ниндзя? У меня сразу же появилось множество вопросов к моей домовладелице, хоть я одним местом и чувствовала, что ничего приятного и радостного я точно не услышу. Я зашла в свою комнату и, не снимая выпачканную помятую одежду и не принимая ванну, увалилась на кровать, крепко задремав.

***

Проснулась я несколькими часами позже, когда за окном, которое выходило на кусочек леса и поместье Учиха, началась какая-то возня. Судя по всему, шиноби, которые спали еще с утра или же только вернулись с миссии, все же начали свой новый день, первым делом решив потренироваться. Не то, чтобы я была как-то против, но, согласитесь, что слушать постоянный звон и скрежет оружия и крики не очень-то и хочется. Тем более, если ты и сам тренировался много лет подряд. Как только заряд бодрости прошелся по моему телу, мне резко захотелось принять ванну. Хотя, у меня нет ни сменной одежды, ни хоть каких-то запасов, чтобы можно было ее купить. Придется ждать вечера, когда вернется Окосаки-сан… Я решила осмотреться и узнать, где какая комната находится, ведь по приходу я сразу же поплелась к себе, не особо интересуясь, что да как. Комнат было не так уж и много, но все они были просторными, начиная с огромной ванны и заканчивая обширной кухней. Хотя, все же ранее казавшийся мне уют превратился в легкую отстраненность и холодность. Казалось, что стены помнят тяжелую историю живших тут людей, отчего по спине пробежался холодок. Хоть ничего ужасного и не происходило, но это место вызывало не очень приятное чувство. Хорошо, что мне тут только две недели жить. Сидеть внутри быстро наскучило. Все же, от отсиживания пятой точки дело не продвинется. И если уж с Мадарой так сразу познакомиться и не получится, то сбор информации устроить можно. Особенно, если каждый третий в деревне сплетничает об Учиха и Сенджу. Да и, по правде, я понятия не имела, как мне найти общий язык с этим заносчивым придурком, который только и хочет, что силы и правления миром. Знала я о моей цели только из древних книг по истории Селения Скрытого Листа, да и там они деликатно поспешили перейти от того, что кланы Сенджу и Учиха выступали по разную сторону баррикад во время Эпохи Воюющих Государств до того, что под предводительством Хаширамы и Мадары кланы решили заключить перемирие и основать первую в мире Скрытую Деревню — Коноху. В принципе о большем, кроме Второго и Третьего Лордов никто и не знал, так что уповать на добросовестность и просветленность авторов учебников для Академии и не приходилось. Хотя, судя по всему, что добрейшему Первому Хокаге оставалось только убить своего друга, можно сделать вывод, что мне придется несладко. А если взять в счет еще тот факт, что из-за него и началась Четвертая Мировая Война Шиноби, то двух недель вряд ли хватит, чтобы превратить Мадару в другого человека. Я тяжело вздохнула и обула свою разваливавшуюся испачканную в крови обувь и закинула за спину свиток. Хоть ключей мне и не оставили, но, думаю, навык перепрыгивания высоких сооружений мне пригодится. В конце концов, быть взаперти до конца дня меня никто не принуждал. Уличная суматоха рассосалась, уступая место дневной жаре, в теплоту которой явно попадать не хотелось. Только бедные продавцы корячились и терпели все погодные неудобства, стойко прячась от солнца в тени своих прилавков. Утерев пот со лба, я заправила волосы за уши. Ужасно неприятно, когда челка прилипает ко лбу. Увидев Окосаки-сан на своем рабочем месте, я направилась к ней, ведь больше ни с кем пообщаться я не могла. Бабуля стояла возле товара и общалась с покупателем. Высокий мужчина с длинными неопрятными волосами. Весь в черном. С гербом Учих на спине. Учиха Мадара. Судя по всему, мимо таких хороших фруктов и овощей никто не может пройти. Вполне ожидаемо, что и кланы закупают такие хорошие продукты, как у старухи. Отступать некуда. Да и вовсе не время для страха перед ним. Меня же Цунаде-шишо не за этим послала сюда, в самом деле. — О, а вот и она! — радостно воскликнула женщина, как только увидела меня. — Я о ней вам только что рассказывала, Мадара-сама, — он обернулся ко мне, явно оценивая взглядом. Я неловко поклонилась и пробурчала приветствие. — Так ты путешественница, да? — хоть внешне он и не выражал никаких эмоций, но, судя по всему, я вызвала у него легкую заинтересованность. Хотя, может это такая вежливость? — В первую очередь я шиноби, — резко ответила я, — но да, сейчас я путешествую по миру и собираю техники-ниндзюцу, — Мадара перевел взгляд на свиток за моей спиной. — Я никогда не видел таких свитков. — Главное не внешний вид, а то, что внутри. — А ты точно путница? — вмешался в разговор паренек помладше и более миловидной внешности. Изуна Учиха. — По твоему внешнему виду ты либо прямиком с войны, либо жалкое отрепье, не имеющее при себе ни гроша. Вся грязная, в порванной одежде, — он быстро пересек расстояние между нами и стукнул меня двумя пальцами по лбу. — Да кто-то еще и этот ромб умудрился тебе нарисовать! Я перехватила его руку и сжала со всей силой, выпуская чакру. Этот ублюдок… — Не недооценивай меня, Учиха Изуна! — моя печать преобразовалась, и теперь мое тело было покрыто пересекающимися полосами. Так как я сейчас плохо контролирую чакру, то моя печать крайне нестабильна. — Отпусти, больно! — взвыл младший из наследников и я, резко притянув его руку к себе, оставив вывих и ушиб на память, оттолкнула парня. — Ты сломала мне руку. — Она не сломана, всего лишь ушиб и вывих, — переведя дух, ответила я. — Тебе-то с чего знать? — в воздухе раздалась резкая оплеуха. Теперь я уже стояла с удивленным выражением лица и пялилась на то, как Мадара Учиха, самым бесцеремонным образом вмешивается в нашу перепалку. — Изуна, прояви благоразумие и извинись за свое поведение, — спокойно приказал мужчина, явно не задетый данной ситуацией. Его младший брат поморщился, но решив не идти против устрашающего старшего брата, произнес сухое и вовсе не искреннее «извини». Но, к сожалению, от этих слов моя чакра не стабилизировалась. Я растерянно посмотрела на этих великих родственников, заметив, что холодное и отстраненное лицо старшего начинает расплываться перед глазами. Я почувствовала, как начала падать, но меня подхватили сильные руки. Пришла в себя я от того, что на меня кто-то брызгал водой, видимо, не жалея жидкости. Я разлепила глаза и первое, что я увидела было взволнованное лицо Окосаки-сан, которая стояла надо мной и окатывала водой. — Боже, Сакура-чан, я так перепугалась! — она хотела мне помочь подняться с пола, но я отвергла ее помощь. — Не стоит. Такое бывает часто, — ответила я. — Сейчас у меня просто недостаток чакры. Я поднялась на шатающиеся ноги и облокотилась спиной к стене магазинчика. Мой взгляд уже мог фокусироваться, но, думаю, даже без этого я бы смогла заметить два черных пятна, которые сидели возле старухи. — С тобой все в порядке? — без всякого интереса поинтересовался Мадара. Я кивнула, и он продолжил. — Я приношу извинения за недостойное поведение моего брата и из-за последствий этого. Мы тебе отплатим за принесенный ущерб… — Мне не нужны ваши деньги, — резко оборвала я его, но получив раздраженный взгляд, решила поскорее закончить мысль, — хватит и извинений. Свалилась я только из-за собственной пустоголовости, не более. Ваш брат не виноват в моем состоянии. Я просто не смогла контролировать собственные эмоции и поток чакры. — Как пожелаешь, — ответил тот. Я перевела взгляд на поникшего и недовольного Изуну, что сидел подле своего кровного родственника, прижимая наскоро перевязанную руку к себе. Этот недовольный мальчишка все время поглядывал на меня и, то и дело фыркал, когда я отклонила предложение Мадары. Его рука сильно опухла и посинела, что не могло никак укрыться. — Думаю, я тоже должна попросить прощения за ранение. Полагаю, я перестаралась… — То есть, ты жалеешь, что избила меня? — похоже, этот говнюк так и не усвоил урок, продолжая насмехаться надо мной. — Я всего лишь хотела сказать, что нужно было полегче ударить, но теперь я забираю свои слова назад, — ухмыльнулась я. — Тебе бы стоило язык оторвать. — Ах ты ж…! — Прекрати, отоото, — наследник клана легким взмахом руки остановил парня. — Ты не дал ей договорить. — Да, кхм… — я прочистила горло и постаралась собраться с мыслями и смотреть исключительно в проницательные глаза более благоразумного из них. — Я хотела предложить излечить руку. Я ирьенин и могу ему помочь. — У тебя нехватка чакры, — возразил мужчина. — Считайте это моими извинениями за причиненный вред. Помогу по мере своих возможностей, — быстро ответила я и начала исцелять руку Изуны. — Вот и все, — вздохнула я, когда мои ладони перестали источать зеленое свечение, и кожа на конечности приобрела здоровый оттенок. — Советую еще два дня особо не напрягать мышцы для полного излечения. У меня не так много чакры для того, чтобы полностью залечить руку, — я поднялась и отряхнула руки. — Благодарим, — ответил друг Хаширамы и толкнул брата в бок. — Д-да… Я повернулась к Окосаки-сан, которая напряженно наблюдала за всем нашим разговором. — Окосаки-сан, я пришла спросить у вас по поводу одежды… — я задумчиво почесала голову. — Дело в том, что у меня ничего, кроме этого отрепья нет… Из-за чего я не могу принять ванну… — В таком случае, ты можешь взять вещи, которые хранятся в твоем шкафу, — ответила женщина. — Эти вещи давно не использовались, да и размер хоть чуть и большеват, но, думаю, сойдет. Я кивнула и поблагодарила ее, спеша покинуть это место. Одна мысль о том, чтобы оставаться в обществе этих выскочек из благородного клана мне опротивела. А ведь я должна с ними как минимум нормально общаться… Я ужасно не люблю две вещи в людях: вызывающее хамство, как у Изуны, с которым совладать можно только посредством кулаков и снисходительное отношение ко всему, как у Мадары. По возвращению я приняла такую желанную ванну и постирала все свои вещи, хоть от них и остались только одни тряпки. Вещи, которые разрешила взять хозяйка оказались на меня большими — рукава юкаты, хоть и должны доходить максимум до запястий, закрывали мне все пальцы, а подол волочился за мной, будто я в праздничном кимоно. Слава богу, в шкафу завалялось еще и кейкоги*, которое намного более удобное и привычное в носке. Когда я разгружала свои набедренные сумки, мои руки непроизвольно потянулись к протектору Конохи. Старая железная бляха, вся исцарапанная и грязная, немного отрывалась от ткани, которая и сама была не в лучшем состоянии. Если повязка когда-то была чистой и новой и отблескивала на солнце, то теперь при свету можно было увидеть только бесчисленные порезы и заржавелые винтики… Еще год назад я хотела поменять протектор на более новый, но в последний момент передумала. Грязная разодранная одежда, порванные на ногах бинты, развалившиеся чуть ли не до основания ботинки шиноби… Может быть, все подумают, что человек слишком неаккуратный любитель вымазаться в чем-то, но, думаю, эти испорченные вещи — одни из тех факторов, которые доказывают, что в тебе есть стержень шиноби, есть Воля Огня. Есть боевой закал, в конце концов. Я спрятала повязку под футон, как и свою одежду шиноби, кроме ботинок и перчаток. И все же, одной в доме было одиноко и грустно. Сумерки только-только начали пробираться на эти земли, так что Окосаки-сан придет аж через несколько часов. Пришлось залезть в шкаф в поисках хоть какой-то книги. На глаза попадались одни лишь справочники по боевым искусствам и техникам ниндзюцу… Все же, здесь жил шиноби. В доказательство этого я нашла три катаны под половицами и коробки с сюрикенами и кунаями в тайном хранилище. Скорее всего, этот человек умер. Было бы попросту неразумно оставить дома столько полезного оружия. А судя по юкате и кейкоги женского размера, это была девушка. Может, дочь хозяйки? Если так, то я сожалею бедной Окосаки-сан… Вряд ли она разрешала дочери стать ниндзя, но, все же не смогла устоять перед ее желанием и сдалась, уступая рвению девочки. Я вспомнила собственную мать, которая тоже не одобряла мои действия, как и в повседневной жизни, так и в роли шиноби. Как мы с ней пререкались из-за пустяков, как она корила меня за то, что я, такая бессердечная дочь, заставляю ее все время думать, что вернусь я исключительно внутри катафалка. В конце концов, из-за вечной ругани с родителями, я переехала в свою собственную квартиру, перед этим несколько дней перекантовавшись у Наруто. И теперь, после обнаруженного, проскользнула мысль о том, что я и вправду очень бессердечна к своим родственникам и не ценю их заботу обо мне. Через некоторое время я услышала скрип двери и тихие пошаркивающие шаги. Спустившись, я, наконец, увидела Окосаки-сан, снимающую обувь у входа. — Добрый вечер! — Добрый, Сакура-чан, — мягко улыбнулась женщина. — Не против чая? — Вовсе нет, — хмыкнула в ответ я. Я сидела на кухне за Котацу и смотрела на старушку, с охотой заваривающую чай. — Как работа? — спросила я и с охотой начала греть руки горячей чашкой. — Хорошо, деточка, хорошо. Знаешь, у меня много жителей покупает фрукты и овощи к своему столу! — я усмехнулась. Грех не купить такую красоту! — Но что насчет того инцидента? — Разве все не разрешилось? — я удивленно вскинула брови. — По-моему, мы уже все уладили, разве нет? — Ха, да ты не из робкого десятка, раз смеешь противиться Учихам! — Окосаки-сан села напротив меня, положив в блюдце немного печенья. — Я всегда считала, что детей великих кланов учили, как нужно себя вести. С его стороны было полным хамством так обращаться со мной… А, что до меня, то моя вспыльчивость редко играет мне на руку, — я слабо улыбнулась, вспоминая, как я избивала Наруто. — Но, знаете, меня больше удивляет то, что Мадара не заступился за своего младшего брата. — Мадара не вспыльчив и воспитан, — Окосаки-сан остановилась, будто что-то вспоминая. — Я помню, каким он был в детстве сорванцом — бегал по улицам и всех собак в округе отпугивал своими возмущенными криками или радостным смехом! А теперь этот маленький засранец, который не раз по случайности опрокидывал мой товар, вырос и стал настоящим главой Великого Клана — спокойным, хладнокровным и вовсе не проявляющим каких-либо чувств и эмоций. Хотя, своего брата он и любит, но иногда не прочь задать ему. Сегодня Изуна себя вел недостойно и низко, так что… — Я думала, он его вовремя остановит, — вздохнула я и посмотрела за окно. — Мадара-кун больше наблюдатель, чем участник до поры до времени. Но если он не принимает участие, это не означает, что он против наказания. Не стоит переживать, ведь если бы ты неуважительно отнеслась к клану Учиха, он бы лично заставил тебя пожалеть. Чай стоял на поверхности котацу и испускал теплый приятный аромат. Я тяжело вздохнула. * Кейкоги — 稽古着, 稽古衣 — форма для тренировок восточных боевых искусств.