My great past future. Мое великое прошлое будущее.

На самом деле люди не так уж сложны, и первое впечатление, которое кто-то производит на нас, обычно бывает правильным.

Я проснулась от стучащего по крыше ливня. Кое-как разлепив веки, мне пришлось предпринять попытки остановить потоп в моей комнате, ведь я никогда не имела привычки закрывать на ночь окна. Снарядившись тряпкой, я стала отчаянно вытирать мокрое татами, заодно думая о том, как сегодня провести мне день. Терять времени категорически нельзя. Когда с экспресс-уборкой было покончено, и недосып со вчерашней усталостью были смыты холодной ободряющей водой, я спустилась вниз. Окосаки-сан как раз мельтешила над завтраком, вовсю бегая по кухне. Подавив свою глупую улыбку, я подошла к ней и выхватила из её рук тяжелую кастрюлю. — О, Сакура-чан, ты уже проснулась! — по всей видимости, я её немного напугала, так как кастрюлю пришлось ловить. — Аккуратно! — Доброго утра и вам, — ответила я. — Так рано, а вы уже заняты. — Я решила приготовить нам завтрак. — Тогда ужины на мне, договорились? — я расставила на стол тарелки с донбури со свининой. Выглядит весьма аппетитно, стоит сказать. — Хорошо готовишь? — лукаво спросила женщина. — Не знаю, — у меня сегодня день признания своих промахов, честное слово. — Я живу одна, поэтому умение готовить было более вынужденным, чем добровольным. В конце концов, шиноби не зарабатывают столько, чтобы каждый прием еды проводить в забегаловках, — свинина была отменная, стоит заметить. Пальчики оближешь. — Я никогда особо не увлекалась кулинарией, да и когда стала профи, то в общем мало времени проводила дома. Фактически, в родные пенаты я возвращалась на недельку-другую в общей сложности за два месяца. А время в родных краях я проводила в больнице и на тренировках… — Ты очень усердная девочка, Сакура-чан, — похвально заявила Окосаки-сан. — Думаю, ты станешь великим шиноби. — Я смущенно потупила взгляд. А ведь и правда, я всегда гналась за наставницей, мечтала достигнуть её высот… А сейчас в моей душе поселилось то странное чувство опустошенности и неудовлетворения, пришедшее вместе с Бьякуго. Я уже поравнялась с Цунаде-шишо, хоть много лет и видела только её спину, которую я никак не могла догнать, как бы не бежала. — А вы, Окосаки-сан? Ваш дом — дом ниндзя, — заметила я, стараясь подойти к вопросу не очень прямолинейно. — Мой муж был шиноби, да и дочь тоже… — сказала та поникшим голосом и грустно улыбнулась, будто погрузилась в особенные для нее воспоминания. — Один погиб на очередной войне — он тогда был в рядах Учиха, а доченька… Знаешь, Сакура, вы с ней как две капли воды, — женщина окинула меня сравнивающим взглядом. — Идете к своей мечте, пашите, как проклятые. Очень добрые и чистые душой. Между вами только одно отличие… Если твои старания окупаются сполна, а я уверена, что ты гений в своем роде, то её работа над собой… — она горестно выдохнула и уставилась в окно. — Умерла на миссии? — Да… Но, собственно говоря, она сделала сразу два хороших дела: защитила наследника Учиха и спасла возлюбленного. — Она отдала свою жизнь не напрасно, — резко ответила я. — Знаете, миссия превыше всего: выше личных обстоятельств, собственных чувств, нередко даже выше собственного достоинства, — я задумчиво изучала роспись на стене позади старушки. — Но если шиноби смог выполнить свою миссию и остаться верным своим чувствам, то такой боец… достоин уважения. Думаю, ваша дочь не пожалела, отдав жизнь за этих двух людей. — Одного человека. — Что? — Учиха Изуна, — сухо ответила Окосаки-сан. — Она игралась с этим сорванцом с самого детства. Они были лучшими друзьями, и её хорошо воспринимали в кругах главной ветви Учих. Даже тот Мадара, ему тогда было девять, спешил к ней с зелёнкой и бинтами наперевес, а потом обрабатывал её ушибы и ранки, читая лекцию о том, что, если к ней кто-то пристает, нужно просить помощи, — улыбнулась женщина. — А потом эти двое влюбились. Хоть родители Изуны и были против, но я частенько подмечала, что она куда-то по ночам уходила через окно. Мадара же был ни за холодное, ни за горячее, так что некому было дать нагоняй этим двоим… А, как всё кончилось, я уже говорила прежде… — Всё равно, после сказанного вами, я остаюсь при своём мнении. Знаете, у меня тоже есть замечательный друг детства, ради защиты которого я готова на всё, вот только получилось так, что он меня всегда защищал, — я тепло улыбнулась, вспомнив жизнерадостную улыбку Наруто и его небесные глаза. — Я бы никогда не пожалела, даже если бы меня нещадно резали, я бы и глазом не моргнула, если бы кого-то убила ради него… Лишь бы он был жив и так же дарил своей улыбкой веру в собственные силы. — У вас с ним роман? — Нет же! — я зарделась, вспомнив все неудачные попытки Узумаки перейти за рамки дружбы. Как бы там ни было, наши отношения с моей точки зрения кажутся более братскими, чем романтичными. Я не та, кто ему на самом деле нужна. Думаю, у них с Хинатой все сложится хорошо, от чего я очень рада. А я же… Похоже, от Цунаде-сама мне передалась не только ужасная сила и ремесло ирьенина, но и вечное одиночество. За время, в течении которого Саскэ не было в деревне, я успела сделать для себя несколько выводов: после тщетных попыток вернуть этого озлобленного мальчишку, я осознала, что это бесполезно и не стоит ни нашего времени, ни сил с нервами, вложенных в эти «поиски заблудшего на дороге жизни» и ещё я, наконец, смогла отличить простое увлечение человеком от вполне сознательной влюблённости. То ли я слишком ветреная для этого глубокого чувства, то ли его не за что любить. Какую ценность представляет собой божественная внешность, если душа прогнила? Конечно же, у каждого своё мировоззрение, и я не в праве осуждать кого-либо, но я явно не разделяю его намерений. Он мне не пара так же, как и я ему. — Но у тебя же кто-то есть, Сакура-чан? — хитро улыбнулась торговщица. — Ты красива, да и мозги на месте, как и умения… — Знаете, Окосаки-сан, если бы я имела кавалера, то я бы точно не кочевала из деревни в деревню, из страны в страну… — Молодость тратишь ни по чём! — Это мой путь ниндзя, — отрицала я. — У каждого он свой, а у меня такой. Я ни чуточки не жалею о своем выборе, мне нравится такая жизнь. — Вот только не кончи как моя дочь. — Я уже сделала первые шаги, чтобы умереть, как ваша дочь, Окосаки-сан, — усмехнувшись, ответила я, а женщина напугалась. — И я не хочу останавливать этот процесс. Да и времени у меня в обрез. — И не жалко? — Отдам все, чтобы закончить начатое. Мы еще долго разговаривали на не самые приятные темы за завтраком. И только когда улицы окончательно осветило солнце в зените, мы разошлись, кто куда: старушка на работу, а я к себе в комнату — переодеться в что-то другое и прихватить с собой свиток. В конце концов, эти вещи оказались мне «на вырост», так что пришлось шастать по дому в поисках иголки и нитки, чтобы зашить свои форменные штаны, а потом ещё и бинты из аптечки стырить. Свои использовать крайне не хотелось. Оказалось, что на нижних полках шкафа оказалось три пары чуть ли не новеньких ботинок шиноби. Боже, по-моему, я еще никогда не была так рада каким-то военным ботинкам! Собравшись, наконец, я выбежала на свежий утренний воздух. Всё же, жить возле леса оказалось классно — свежий воздух, прекрасный вид и место для неплохого времяпровождения. Вернусь назад, насобираю кучу денег во время миссий и куплю себе дом возле леса. И пофиг, что обычно там проводятся какие-то тренировки шиноби. Отчего-то мне вспомнились тренировки Цунаде, когда я только начала свой путь шиноби. Мы практиковали многое: тайдзюцу, рефлексы, медицину, конечно же, и… бег. Помню, как я, еле перебирая ногами, утирала пот, лившийся с меня в три ручья, и, тяжело вздыхая, бежала дальше. Очень часто такие тренировки проводились в лесу, где условия для бега были раза в три тяжелее, чем по ровной дороге. Не то, чтобы мне особо нравилось бегать по лесу, задыхаясь от нехватки воздуха, но почему-то, глядя на эти высокие деревья и тропинку, пропадающую в тени ветвей и листьев, мне вспомнились эти деньки. Я слабо улыбнулась и потрогала метку на лбу — теперь такие тренировки для меня ничего не значат. Казалось, те времена были еще недавно, как уже прошло довольно много лет. Как же быстротечна жизнь… Я взглянула на небо, присев под деревом на какой-то поляне. Потрясающе голубое, такое, каким оно может быть только с утра — свежее, излучающее оптимизм и… Такое похожее на глаза Наруто. Может я и выгляжу, как параноик или же психически больной человек, но почему-то мне кажется, что через это пресловутое небо он за мной следит. Вот и причина, почему мне не стоит смотреть наверх. Я и правда боюсь увидеть осуждение. Неожиданно послышался шорох травы. Тут есть кто-то ещё? Мои глаза сразу начали выискивать силуэт незнакомца, слух навострился, пытаясь определить источник звука, а рука потянулась к рукоятке куная на поясе. Прежде чем я успела что-то понять, меня грубо схватили за запястье и заломили руку, заставив меня лицезреть предмет недавних поисков. — Ты кто такая? — я растерялась. Все мысли выскользнули из моей головы. Эти белоснежные волосы. Эти красные полосы на щеках и подбородке и кровавые жесткие глаза, смотрящие без единой эмоции. Тобирама Сенджу. Как бы там ни было, за то время, которое я успела за ним наблюдать, он мне казался весьма надежным и суровым человеком. Его авторитет вселял… уважение, граничащее со страхом. — Я… Я не враг, — я даже попробовала поднять руку в примирительном жесте, но сдвинувшиеся в приступе раздражения брови подсказали мне, что лучше бы стоять на месте и не двигаться. — Тут территория Сенджу. Если ты не из нас, то, следовательно, ты шпион, — он прижал меня к стволу дерева и грозно навис. — Я не шпион. Я путешествую по странам, собирая техники ниндзюцу, — моя рука непроизвольно потянулась к свитку за спиной. — И я, честно, не знаю, как тут у вас с Учихами делится территория, — я всеми своими силами постаралась убедить мужчину в невинности моих намерений. — И если вы меня отпустите, то я могу вам пообещать, что больше никогда не заявлюсь сюда. Он еще несколько минут сверлил меня внимательным взглядом, пока моя зажатая рука не стала синевато-бледноватого цвета. — Мне… больно, отпустите, пожалуйста, — он отстранился и отошёл от меня на безопасное расстояние. Неожиданно раздались какие-то крики перед нами на той стороне поляны. Трое шиноби с до крайности озабоченным видом спешили к Сенджу, намереваясь, по всей видимости, сказать что-то важное. Я успела заметить, что у одного полностью перепачканная в крови одежда и он несёт на своей спине сильно раненного товарища. — Тобирама-сама! — воскликнул мужчина с раненным на спине. — Я не знаю, что делать… Его неожиданно прострелили во время нашего патруля, — и правда, со спины бедного торчали переломанные стрелы. — Что прикажете?! — Положите его на живот и раскиньте ему руки! — сказала я, из-за чего в меня уперлись непонимающе-строгие взгляды. — Делайте, как я говорю и не медлите, а то он вообще глаз не откроет! — Что ты делаешь? — меня снова схватили за руку, повернув к себе лицом. — Я ирьенин, — ответила я, на что Второй Хокаге недоверчиво хмыкнул. — Я могу помочь вашему человеку, отпустите меня. С каждой секундой его смерть надвигается все ближе, чего же вы медлите?! — взревела я и, вырвавшись из захвата, подбежала к уже лежавшему пациенту. Стрелы вытащить не получилось — я только больше их разломала, стараясь извлечь из тела человека. Придется лечить рану с инородным предметом в теле. Ладони засветились бледно зеленым, и я приложила их к ране. — Потерпите, пожалуйста. Хоть это не очень приятно, но результат будет отличным. — Как… Как ты это делаешь? — спросил, отхаркиваясь кровью, шиноби, скривившись от боли на спине. — С помощью дзюцу, как же ещё. — Так вообще лечат? Я непонимающе уставилась на рядом стоящего Сенджу, который растерянным взглядом лицезрел происходящее. Казалось, будто бы его тело в любую секунду готово оттолкнуть меня, если что-то пойдет не так. — Разве вы не знаете о медицинских дзюцу? — Ни разу, — ответил альбинос, сложив руки на груди. — Где ты обучилась такому? — Эммм, — ну вот, и что мне ответить? — Один шиноби из другой страны научил, да, кхм… — И что же это за страна, обладающая такими техниками? Ветер? Волны? Вода? Или же Молния? — Нет, это не так. Эта страна находится очень далеко, так что добраться туда сложно и долго, — расплывчато ответила я, пытаясь сообразить хоть что-то вразумительное для более четкого и понятного ответа. — Ты оттуда родом? — Нет, я из Страны Огня, хоть, по правде, я только вчера сюда вернулась. — Ты лекарь, путешествующий, чтобы собирать такие чудо-техники? — Тобирама сел возле меня и наблюдал за мучающимся больным. — Нет. Я — шиноби. — Обычно шиноби — выходцы из какого-то клана, или же люди, работающие на какой-то клан, — сказал парень. — Разве найдётся клан, который отпустит ниндзя в свободный полет? — Я не из клана и никогда не принадлежала клану. Моя семья бедная, не имеющая какой-либо власти. Или же какое-то поколение обанкротилось… — я задумчиво почесала голову, силясь вспомнить историю собственной семьи. — Ну, не суть… Одним словом, я не клановая. Меня обучал один человек из великого клана, но сама я никогда не служила знатным родам, — рана на теле шиноби затянулась, и осталась лишь маленькая бороздочка на коже. — Вот и всё! Можете вставать. Боль чувствуете? — Н-нет, госпожа, всё отлично! — он потянулся к месту раны и потер кожу, потом начала активно махать рукой, удивляясь свободе действий поврежденных мышц. — Ваши умения на вес золота. — Хм, что, правда? — Тобирама начал оглядывать раненного ниндзя. — Это… удивительно. — Сочту за комплимент, — я хмыкнула и встала с колен. — Как твое имя? — Сакура Харуно, Сенджу-сама, — почему-то у меня в душе появилось дурное предчувствие. — Скажи, Сакура-сан, ты бы не хотела работать на клан Сенджу в качестве лекаря? Твои способности уникальны для нас, и мы бы не хотели потерять такого замечательного доктора. Пойми, я ни в коем случае тебя не заставляю и не принуждаю силой остаться у нас, — было видно, как он пытался уговорить меня остаться, — но, если ты не желаешь, то… — Я могу вам помочь, — перебила его я. Не пристало Второму Хокаге оправдываться передо мной, — только при одном условии. — Да? — Я не буду входить в клан Сенджу и не буду жить у вас, как это делают все ваши люди, — начала я. — Приходить я буду за надобностью. — Такое чувство, будто ты чего-то опасаешься, — у меня аж мурашки прошли по телу. — Думаю, мы согласимся с твоими желаниями. Я облегченно выдохнула. Кланы Сенджу и Учиха враждуют, так что если я должна наладить контакт с Мадарой, то быть на стороне Хаширамы в полном значении этого слова мне не выгодно. Конечно же, я буду помогать, но не думаю, что для оказания медицинской помощи присоединяться к ним стоит в обязательном порядке. — Кстати, — добавил Тобирама с таким видом, будто упустил что-то важное. — Плата за работу… Каждый раз, как ты будешь вылечивать кого-то, договорились? — Нет проблем, мне все равно, — я пожала плечами и сжала в руках обломки стрел. — Я надолго не задерживаюсь на одном месте, так что не буду всегда лечить ваших подчиненных и вас самих, Сенджу-сама. К тому же, раньше я вообще странствовала без гроша. — Совершенно без денег?! — воскликнул один из шиноби. Я кивнула. — Я отплачивала лечением. — И насколько ты? — глава свел брови. — Через тринадцать дней я ухожу. — Вот как… — Я ухожу из Страны Огня и, скорее всего, не вернусь больше сюда, — я повесила голову. — Так что, если у вас много больных, стоит об этом мне сообщить уже. Лучше будет устроить осмотр всех ваших шиноби. Пока я вам могу помочь. — Это странно, что ты так просто соглашаешься на эту работу, — заметил один из подчиненных Тобирамы, одаривая меня подозрительным взглядом. — Нет, это естественно, — я махнула головой и уперлась взглядом в скалу, на которой через несколько лет будут высечены лицо Первого Хокаге, а потом и остальных. — Я — профессиональный медик. Моя работа — помогать больным и раненым. И, поверьте, мне всё равно, кто этот человек и какой у него статус. Я помогу ему. — Раз так, — выдохнул белобрысый через некоторое время, — то я считаю, что нужно об этом доложить брату. Он как раз в поместье. Ты идешь со мной, Сакура-сан. — Я тоже? — Конечно, мне стоит представить тебя. Он же глава, чтобы принимать какие-то решения… Поместье, собственно говоря, находилось не очень и далеко — по другую сторону леса, возле того огромного котлована, который я проходила вчера. Смотря на него, Тобирама недовольно хмыкнул. — Только портят вечно всё, — сказал он, — и ничем не могут закончить. Кому-то уже пора сдохнуть из этих двоих. — Вы чего? — я удивилась. — Один из них ваш брат, между прочим! Проявите хоть какую-то снисходительность к нему! — Брат точно победит, — заявил парень. — Я в это верю. Умереть должен Мадара. — Он умрет, но позже. — Тебе-то откуда знать? — он окинул меня удивленным взглядом. — Я привыкла доверять голосу моего подсознания, — черт, и как же я умудрилась такое ляпнуть! Я мысленно отправила себя в нокаут. Всё, как всегда. — В конце концов, эта ситуация между вашими кланами должна когда-то подойти к концу. Мужчина кивнул, и мы отправились дальше. Резиденция одного из могущественнейших кланов выглядела так же впечатляюще и великолепно, как и поместье Учиха, хотя, окинув все непринужденным взглядом, я поняла, чем эти два места отличаются — атмосферой. У Сенджу все было пропитано добротой и, насколько такая черта может быть присуща одному из сильнейших кланов, доброжелательностью, тогда как у носителей Шарингана дома стояла гнетущая атмосфера суровости и жестокости. Мы прошли через дополнительный вход, не привлекая особого внимания то ли из-за того, что, как оказалось, людей в резиденции сейчас было мало, то ли из-за того, что все, кто остались, были слишком заняты выполнением своих обязанностей. Только несколько детишек проводили меня заинтересованными взглядами. — У вас тут много детей, — заметила я. — Не так уж и много, — мужчина улыбнулся и подхватил на руки маленького мальчика. — Наши шиноби решили жизнь зря не жить и заделать себе наследников, как видишь. — А вы никогда об этом не думали? — да уж, тактичность из меня так и прет. — Эммм, — Тобирама удивлённо вылупился на меня. — Мне всего лишь двадцать. Да и о личной жизни у меня нет времени думать… — Извините за столь неловкий вопрос, — я поклонилась. — Просто мне кажется, что вы любите детей. Он хмыкнул и смущенно отвернулся, поманив рукой за собой. Кроме раненого, сопровождавшие нас шиноби разбрелись кто куда. Хотя, я уверена, что тот, кто остался с нами лишь по тому, что нужны доказательства моих умений. Двери кабинета главы клана неумолимо приближались, как и мое некое смущение и волнение по этому поводу. Все же, для той, кто знает историю на сто лет вперед, момент личного знакомства с Богом Шиноби кажется слишком нереальным. Не знаю почему, но под легкими появилось трепещущее чувство нетерпения, от чего меня покрыло мурашками. Тобирама посчитал уважение к старшему брату лишним и бесцеремонно ввалился внутрь. За ним следом, поклонившись, вошел вылеченный ниндзя, а уж за ним и я. Мне показалось, что на секунду меня ослепило. Теплые и яркие лучи солнца заливали всю комнату дневным светом, придавая помещению какого-то по-домашнему интимного уюта. Кабинет был традиционным и наполовину пустым — сбоку, возле фусума стоял письменный стол, а возле противоположной стены возвышались несколько шкафов с документами и свитками. Все седзи были раздвинуты, и виднелся сад по другую сторону от нас. Судя по пустынному завыванию ветерка и отсутствию других звуков, никого здесь не было. — Брат? — младший из Сенджу удивленно вскинул брови и, быстро преодолев расстояние до другого входа в сад, шустро оглянулся по сторонам. Мы остались стоять у входа, не смея проходить дальше без разрешения хозяина. — О, Тобирама, ты вернулся! — раздался звонкий весёлый голос где-то за пределами видимости. — Когда успел? Только ведь ушел. — Я должен тебя кое с кем познакомить. — Ооо, у тебя наконец появились отношения?! Когда свадьба? А ты меня пригласишь? -когда мои щеки достигли предела перегрева, неожиданно раздалось раздраженное «Тсс» и звуки избиения. — Ай-ай-яй! Брат, можешь понежнее со мной обращаться? — НЕТ! Хватит бесить! Прояви хоть какую-то вежливость и представься! Между прочим, я уже привёл их, так что наша гостья прекрасно слышит нашу перепалку. — О, так все же девушка! — Заткнись! — рявкнул Тобирама и через секунду выполз с братом в охапке. — Ох, какая красавица! — улыбнулся Хаширама и, выползя из цепких рук родственника, кашлянул в кулак. — Я — Хаширама, глава клана Сенджу. Рад знакомству! — М-меня зовут Харуно Сакура, приятно познакомиться! — я поклонилась и немного смутилась. Он именно такой, каким его описывала Цунаде в один из вечеров, когда мы с ней сидели на скале Хокаге и разговаривали ни о чём, смотря на алый закат. — Она удивительный медик, брат, — опередил очередной поток глупостей альбинос. — Икимару может это подтвердить, — Хаширама кивнул, готовый слушать, и шиноби вышел вперед. — Во время патрулирования мне прострелили плечо, а Харуно-сан вылечила меня с помощью какого-то удивительного дзюцу, даже не вытаскивая стрелы, и осталась только бороздочка на коже! — восторженно отрапортовал мужчина, ободряюще улыбаясь мне. — Эта девушка имеет уникальные способности, Хаширама-сама. — Хм… Вот как… — он потер подбородок, переводя взгляд с шиноби на меня и наоборот. — Так ты профессиональный ирьенин, Сакура-сан? — Да. — Но Сенджу-сама, разве кто-то так умел лечить? — Я читал о таких способах в книгах, но, к сожалению, в Стране Огня мало медиков, владеющих такими дзюцу. Да и самих-то техник крайне мало… — Нет, их много, — сказала я. — Разве? — спросил Первый Хокаге. — Я слышал, что мне хватит пальцев одной руки, чтобы назвать все. Я отрицательно покачала головой и улыбнулась. — Вовсе не так. Я могу назвать в десять раз больше, Сенджу-сама, — я слабо улыбнулась на его удивленное лицо. — Вот как… Кстати, эта метка на лбу… — он подошел ко мне и тыкнул пальцем в лоб. — Эй, Тобирама, помнишь, у Мито такая же… — И правда… — Задумчиво ответил младший из братьев. — А ты случайно не родственница Узумаки? — Н-нет, — в очередной раз напрягла мозги для какой-то истории. Чует мое сердце, я столько сказок наплету, что их всех и запомнить будет не под силу. — Она появилась у меня недавно. После тренировок с моим наставником. — Наставником? Кто же это? — Мммм… Одна куноичи из далекой страны… — господи, сколько можно врать? — Она меня научила медицинским техникам и одному из видов тайдзюцу. — Ты владеешь тайдзюцу? — удивился Тобирама и присвистнул. — Ты выглядишь довольно хилой. — Чего-о-о-о-о?! — взревела я и.… ударила ему в солнечное сплетение. Слава богу, что седзи были распахнуты, а то не уплатилась бы. Парень отлетел в сад, сбив несколько шиноби. — Ха-ха! -на глазах Хаширамы аж начали появляться слезинки от смеха. — Сакура-сан, ты первая девушка, которой это удалось! Думаю, вы станете прекрасной парой! — Да нет же!

***

Мы сидели в беседке неподалеку от сада. Шиноби, вознесший меня чуть ли не до уровня бога, ушел по своим делам, так что теперь я осталась наедине с величайшими шиноби в истории нинздя. Пока Тобирама курил кисэру*, а Хаширама отлучился ненадолго, я завороженно смотрела на сад, посреди которого находилось озеро с карпами, которое окружали аккуратненькая линия камней, а потом уже и клумб. Вдалеке у самой водной глади возвышалось старейшее дерево этого места — крепкая, красивая сакура, лепестки которой опадали в озеро. По-моему, таким пейзажем можно было миловаться вечность. — У вас тут красиво, — невзначай сказала я, поворачиваясь к Тобираме. — Хммм… Вот как, — он разомкнул губы и выпустил табачный дым. — Особенно та сакура… — Ты красивее, — спокойно заявил он, будто мы уже надцать лет женаты, и это он говорит мне каждое утро. — Спасибо, конечно, но я не знала, что вы поэт, — я покраснела и перевела на него негодующий взгляд, — и любите такие сравнения. — Дерево сакура и ты — Сакура. Вполне нормально сравнивать то, чему дали одинаковые имена, — фыркнул мужчина и поспешил отвести взгляд в сторону. Наверное, смутился. — А вы забавный, — хихикнула я. — Чушь! — Ну-ну, не злитесь, господин! Вы такой милый, когда корчите из себя серьёзного. — Я и есть серьёзный, — отчеканил он. — И вообще, заткнись, женщина! Слава богу, подоспел старший брат ворчуна, а то так бы и пререкались. Зашел Хаширама с предвкушающим и заинтересованно-хитрым видом и присел около родственника с таким выражением лица, будто что-то пропустил. Ха, а ведь так и есть. Столетнее разоблачение великого Второго Хокаге, строжайшего и непреклонного Тобирамы Сенджу! — Эх, Сакура-сан-Сакура-сан… — наигранно-горестно вздохнул глава клана. — Что ты думаешь о том, чтобы стать нашим медиком? Я не Мадара, насильно не заставляю. — Я согласна. В конце концов, мое призвание — лечить людей, а значит и главнейшая обязанность, — начала я и села поудобнее. — Но есть некоторые детали, которые следует обговорить. — Например? — Во-первых, я не хочу присоединяться к вам и служить, как рядовые шиноби. Я бы хотела быть независимой насколько это возможно, — мужчина медленно кивнул, что-то обдумывая. — Я буду приходить по надобности и целый день в ожидании проводить не буду. — Тебе тут что-то не нравится? — У вас все прекрасно, просто у меня есть дела, которые я должна закончить в кратчайшие сроки, — ответила я. — И второе условие… Я буду работать доктором только на протяжении двенадцати дней. — Что? — Сенджу-старший удивленно поднял брови, недоумевая. — Как так? — Через столько дней я покидаю Страну Огня навсегда, — у меня вырвался тяжелый вздох. — Так что я думаю, что стоит провести осмотр всех шиноби, перед тем, как я уйду… — Да-да, конечно, делай все, что считаешь нужным, — простодушно согласился будущий Первый Лорд, обеспокоенно закивав головой. — А, собственно, из-за чего ты уходишь? — Я положила голову на одно дело. Нужно завершить начатое. — Умирать идёшь? — Тобирама выдохнул дым и пронзающим взглядом просверлил мою тушку. — Что же ты должна такого сделать, а, лекарь? — В первую очередь я шиноби, — мой кулак со стуком опустился на перегородку беседки. — Миссия превыше всего. Думаю, вы меня понимаете. Наш разговор закончился довольно быстро. Не успела я опомниться, как поспешила попрощаться с хозяевами и удалиться, забыв на некоторое время образы и поведение будущих двух правителей Конохи. Только облака табачного дыма, плавно вздымающиеся вверх волнообразными узорами, не захотели исчезать, придавая воздуху тяжелого запаха смолы… Как ни странно, большая половина дня уже была позади, не успела я и глазом моргнуть. Хотя, время в шумной компании всегда пролетает быстро — веселые " генинские " деньки несколько летней давности всплыли у меня в памяти, вызывая улыбку и какой-то напряжённый хмык. Тогда всё было так просто и ненавязчиво, будто бы сон, да и только, тогда, когда ворчливый Саскэ всё время пререкался с вездесущим Наруто, а Какаши-сэнсей присматривал за нами, будто старший брат… Когда? Когда эта радостная пора без тягостей и ноющих шрамов на сердце прекратилась, уступив место суровой реальности жизненной несправедливости? В какой момент всё поменялось? Когда мы упустили что-то существенно-важное, влияющее на судьбы всех четырёх? Никто не знает. Хотя, если бы я узнала и имела бы шанс изменить что-то, я бы не раз подумала над тем, стоит ли затрагивать это событие. Дала бы я Саскэ уйти и отдалиться от всех, позволила бы я ему быть зависимым от чувства мести и переполненным жестокостью? Скорее всего, да. Да, я бы его отпустила, как сейчас. Но то Саскэ. А это Мадара. Я не знаю всех подробностей его судьбы и пути ниндзя. Я не знаю о том, что ему пришлось пережить, чтобы стать таким и, уж тем более, понятия не имею, что творилось в его голове. Можно ли назвать его похожим на Хашираму? Или же окрестить полной противоположностью ему? Известно только то, что всё, что им курировало — месть за брата, желание быть истинным лидером своего клана. Хотя, этот переворот в сознании должен произойти немногим позже. Всё что остается — наблюдать. Из раздумий меня вывел неожиданный толчок спереди — задумавшись, я не заметила, что в кого-то врезалась. Всё, что оставалось делать — вцепиться за одежды незнакомца, стараясь сохранить равновесие и не увалиться прямо посреди дороги. Сильные руки притянули меня в попытке предотвратить мое свидание с землей и немного сжали. Я навела резкость и посмотрела на моего спасителя. Полностью черная, как воронье крыло, одежда шиноби. Смоляные непослушные волосы. Мадара. — П-простите, — рвано выдавила из себя я и поклонилась, поспешив отпрыгнуть от мужчины на приемлемое расстояние. — Я вас… Не заметила. — Ничего страшного, — спокойным холодным голосом ответил Учиха после минуты молчания. — Будь аккуратнее. — Д-да… — к моему удивлению, был он в полном одиночестве — ни шиноби, ни брата не было рядом. Только толпа, с нескрываемым сожалением покрывающая меня соболезнующими взглядами, то и дело охала и пугливо отводила взгляд на " более интересные " вещи. — Если ты к Окосаки-сан, она уже ушла домой, — невзначай оповестил меня черноволосый. — Нет, я домой. — Тогда почему же ты шла в противоположном направлении от него? — Мадара повел бровью, не скрывая то, что ситуация его забавляет. — Эммм… — собственно говоря, я и сама не задумывалась, куда иду, витая в облаках. — Раз уж так, то составь мне компанию. Я направляюсь в своё поместье. — Раз уж так, то ладно, — в его манере ответила я, осознавая, что путей для отступления нет. Я развернулась назад и бодро зашагала домой, стараясь сократить время такого опасного общества. — А тебе самомнения не занимать, девчушка, — хмыкнул Учиха, быстро нагнав меня. — Или же ты не знаешь своего места? — Место может быть только у сторожевой собаки и у служащего господину, — мое терпение не выдержало и огрызнулось в ответ. — Я человек свободный! — Ты из клана? — Нет, вовсе нет. — Обычно шиноби служат клановым и находятся в составе благородных семей, — сказал с ноткой интереса владелец шарингана. — Каким же ты ниндзя была? — Я была шиноби в стране, находящейся слишком далеко отсюда, — начала я. — Там тоже были кланы, но армия у моей страны была собственная, не подчиняющаяся влиянию богачей. Между прочим, выходцы из знатных родов тоже состояли в ней, — он только вскинул брови, но эмоций не показал. — Так что проблем с.… работой у меня не было. Тем более, что мой сэнсей обучил меня еще и медицине. — Тогда почему ты решила уйти оттуда? — Мне было поручено задание, — я вздохнула. — Так что я его выполняю, попутно собирая различные техники нинздюцу. Воцарилось молчание. Уже подошёл вечер, и все дома были окрашены в яркие красные оттенки заходящего за горизонт солнца. Мы шли по малолюдной улице, не смея прерывать ту хрупкую тишину снисходительности. Уже показался мой дом, в окне которого копошилась Окосаки-сан. Я слабо улыбнулась, кинув взгляд на мужчину рядом со мной. — Знаете, Мадара-сама, — на прощанье сказала я. — Я бы хотела, чтобы вы создали такой же мир, без зависимости от кланов, где бы люди были хоть немножечко, но счастливее. Без постоянных войн, кровопролития и вражды… Я направилась ко входу, а Учиха, провожавший меня как всегда холодным взглядом, стоял посреди дороги, не смея оторвать взгляд от моей фигуры.