My great past future. Мое великое прошлое будущее.

Ближе к восьми вечера я опять вышла на ночную смену. С утра у меня была последняя консультация перед защитой диплома, так что времени вернуться домой после работы не было. Собрав все самое необходимое в большой рюкзак (ноутбук, деньги и сменную одежду на утро) я опять вышла на пробирающий до костей мороз. Суровые зимы в Токио — явление редкое, но иногда все же случается. Накинув капюшон дубленки, я пошла по старому маршруту. Пешком, на метро и снова пешком. Единственной радостью было то, что здание было практически пустым — никакой толпы, никаких нежелательных встреч. Пройдя в кабинет, который обустроили как своеобразную гостиную (тут работники отдыхали и занимались отчетами, а так же оставляли свои вещи), я быстро скинула рюкзак, переоделась в униформу и пошла в регистратуру узнать, есть ли сейчас пациенты, требующие неотложной операции. Кроме меня в отделении также была практикантка на пару лет младше — Айкава Айко. Сейчас она, то ли от безделья (она не отличалась особым усердием), то ли из-за нехватки сна оккупировала единственный диван и крепко спала. На регистратуре сказали, что операций нет, а имеющихся пациентов обойдут медсестры часом позже. Вернувшись назад в кабинет, я села за рабочий стол и, достав визитку, которую мне передала Цунаде от Мадары, начала ее разглядывать. На другом обороте, лицевом, она просто была черной с клановым знаком Учих, который «использовался уже более четырехсот лет». Интересно было бы узнать эту версию истории клана… Так как работы особо не было, я решила провести время с пользой для себя — в поисковике вбила имя Мадара Учиха и начала зачитываться полуправдивыми статьями из Интернета. «Глава клана Учиха, миллиардер, филантроп, инвестор большинства известных научных и медицинских проектов. Руководитель больницы " «, лектор в школе бизнеса Токийского и Йельского университетов. По данным на этот год, богатейший человек Японии и второй богатейший человек Азии». Каждая вторая статья выделялась больше звучным заголовком, нежели самим текстом: «Мадара и Изуна Учихи: братья или же соперники?» «Глава клана Учиха на пляже с известной актрисой: роман или совпадение» «Разбитые сердца Мадары Учихи: актриса, модель… и ещё раз актриса» К сожалению, я смогла найти больше сплетен на тему личной и семейной жизни, нежели реальную и проверенную информацию. Однако, даже по тем скупым сведениям, которые получилось разузнать, можно было точно сказать три вещи об этом мужчине: 1. Он, безусловно, очень успешен не столько из-за принадлежности к богатой семье, сколько из-за своего труда, таланта и амбиций. Отсюда можно вывести то, что он несомненно высокомерен, самодоволен и, возможно, циничен. 2. Бабник. Не имея жены и детей он, судя по всему, любит провести в компании разных дам вечер-другой, дабы отдохнуть и хорошо провести время. Однако кого-либо этот мужчина тоже не выбирает: все его любовницы (если их вообще так можно назвать) были именитыми в своей сфере деятельности. Но по содержанию статей, если все же им верить, особо любит моделей, актрис и медийных личностей. 3. Разговор с ним будет не из приятных. Я оглянулась на спящую на диване девушку и вздохнула… Жаль, что диван тут только один. Ближе к шести утра появился нежданный пациент с переломом руки. Обычно это были какие-то дебоширы или же подростки, которым ни в какую не сиделось дома ночью. Однако я была немного удивлена, увидя перед собою статного мужчину на пару лет старше себя. Одет он был довольно просто: черная водолазка и джинсы, да и утепленная кожанка сверху. Незнакомец сидел на стуле в коридоре и ждал, когда вернется медсестра, что пошла за мной. Подходя ближе, мне удалось рассмотреть знакомые черты лица. Тобирама Сенджу… — Здравствуйте, — поздоровалась я. — Здравствуйте, доктор, — он немного поклонился, когда я подошла поближе. — Похоже, я сломал руку. — Дайте, я взгляну, — аккуратно задрав рукав правой руки, на которую указал пациент, я увидела посиневшую опухоль прямо посередине предплечья. — Нужно сделать рентгеновский снимок, и тогда на операцию. — Да, конечно. Сделав снимок, мы перешли в операционную. — У вас есть аллергия на обезболивающее? — спросила я, хватая ампулу и набирая шприц. Конечно же, ее нет. В конце концов, в какой бы реальности мы не находились, он все же оставался одним из самых выдающихся шиноби в истории хотя бы на генном уровне. Однако нашу «незнакомость» следовало изображать убедительно. — Нет, не замечал, — немного помешкав, ответил мужчина. — Перелом легкий, так что без снотворного. Сейчас поставлю кость на место, наложу гипс, и вы отправитесь домой, — кивнув, проинформировала его я. — Можно спросить, как вас так угораздило прямо посреди ночи? Не подумайте, просто в ночную смену очень редко люди приходят с переломом чего-либо… — Ну… При переезде мы с братом выгружали мебель, и мне на руку неудачно упал табурет, — немного стесняясь, ответил мужчина. — А ночью потому что нужно было приготовить все до того, как жена с детьми въедет… Понятненько, значит женатый и при детях. Странно, но это было чертовски больно. Сколько бы лет не прошло, с кем бы я не коротала время от времени вечера и с кем бы я не старалась начать более серьезные отношения, для Тобирамы и Мадары у меня всегда в сердце было особое место. Горечь боли запершила в горле, однако от чего-то на душе стало легче. И в самом деле, Сакура, все больное нужно отпускать. Даже если не хочешь забывать… Снова накатило то противное чувство, которое угнетало меня первые месяцы моего пребывания тут. Потерянность, боль, непринятие новой реальности и правды. В голове смешивалось то, с чем стоило смириться и то, что было, — дорогие сердцу воспоминания, которые никому кроме меня уже и не нужны были. Пока Сенджу озадачено осматривал травму, я незаметно бросала на него косые взгляды, стараясь запомнить его таким, каким он был именно сейчас. Хоть внешность у мужчины была все та же, однако что-то было явно утрачено. Что-то в глазах, то, что делало Тобираму таким, каким его знали я, его старший брат и Мито. Он стал не тем, кого я знала, и мне разом стало легче. Я отвернулась, доставая из шкафчиков нужные инструменты. Все, это прощание на века… — Ну вот и все, — сказала я через час, когда мужчина уже сидел с загипсованной конечностью. — Еще три дня будете колоть обезболивающее, а через месяц приходите опять и смотрим, что там под вашим гипсом. Сейчас я вам все запишу на бумажке… Через десять минут Тобирама Сенджу, немного неловко поблагодарив меня, ушел, тихонько закрывая за собой двери отделения хирургии. Я наконец отпустила его. Уже навсегда.

***

Утро у меня началось в шесть утра. Быстро собравшись, я села на метро и отправилась в противоположный конец города, где находился мой университет. Еще несколько часов мы с группой сидели на консультации и задавали вопросы куратору по поводу дипломных работ. Было занудно и скучно, так как все уже просто предвкушали сладкое чувство, которое наступает с получением диплома. Жизнь без сессии, надоедливых преподавателей и пересдач. Так как моя студенческая жизнь была наполнена учебой и работой, коктейль которой иногда разбавлялся редкими вечеринками, мне было не очень жаль расставаться со студенческими годами, «наилучшими в жизни». Наоборот, я отчего-то чувствовала, что самое интересное меня ждет впереди. Это придавало энтузиазма и оптимизма, которых у меня никогда не было в переизбытке, к сожалению. После этого я отправилась домой, дабы приготовиться к вечерней встрече с Мадарой. Я даже не знала, в чем пойти, так как жизнь меня явно не готовила к посещению одного из самых элитных ресторанов не только в Японии, но и во всей Азии. Сразу же на ум приходили роскошно одетые женщины с надменными выражениями лиц, которые идут под руку с до неприличия богатым мужем или же любовником. От этого удручение накатывалось с новой силой, ибо их туфли явно стоили больше, чем моя квартира и столовое серебро, которое удосужился получить отец во время работы адвокатом на весьма влиятельных людей. С другой стороны, вряд ли Мадара ожидает увидеть мечту каждого миллионера напротив себя, учитывая, что Цунаде-сама прислала простого начинающего хирурга. Однако вариантов не оставалось, как обратиться за советом Яманаки. Сразу по двум причинам: как к лучшей подруге и представительнице весьма влиятельной семьи в индустрии ресторанного бизнеса. Но как только я взяла телефон, выискивая номер Ино, мне позвонили с незнакомого номера. — Да? — «Сакура-чан, привет-привет!» — из трубки прорвался веселый голос Наруто. — «Хей, Ино, не мешай мне говорить с Сакурой-чан… Так вот, у нас тут туса намечается завтра, пойдешь?» — Если это очередная попойка, то нет: у меня работа и экзамены на носу, сейчас осталось только мучатся от похмелья, — скептически ответила я, включив громкую связь для удобства. Я расположилась на кухне и старалась сообразить обед из остатков еды в холодильнике. — «Да не, все будет прилично», — протянул Узумаки, который, судя по интонации, сам не очень верил своим словам. — «В любом случае, я жду, что ты придешь. Ты просто не можешь меня подвести, Сакура-чан!» — Подвести? Ты что, меня уже в стриптизерши записал?! — «Да что же ты, а?! Просто познакомить со своим хорошим другом хочу.» — И с кем же? «Ты его не знаешь, это Учиха Саске», — как бы «между прочим» сказал он. — «Не знаю, или вы поладите, но его уже все знают, кроме тебя и Ино. А вы, между прочим, мне как сестры, так что получается как-то нечестно… Одним словом, жду тебя завтра в восемь вечера у меня на квартире, а уже оттуда и отправимся. Пока-пока! Хорошего дня!» — и быстро повесил трубку. Вот так всегда: не успела я и слова вставить, как меня куда-то запрягли без возможности открутиться. Я лишь тяжело вздохнула и, горестно посмотрев на чашку готового кофе, все же решила набрать Яманаку. — «Привет, Сакура», — сразу начала она, когда еще и первого гудка не раздалось. — «Извини, я не смогла уберечь тебя от Наруто и вырвать из его цепких рук телефон. Но ты правда должна пойти: это ведь шанс!» — Ну, не то, чтобы, — промычала я. — У меня тут кое-что другое намечается, и мне нужна твоя помощь прямо сейчас. — «А что случилось-то?» — Ты приходи, я тебе все по порядку расскажу. — «Окей, буду через полчаса!» — весело заключила блондинка и повесила трубку. Пока Ино добиралась до моей квартиры, я как раз успела выпить кофе и выкурить несколько сигарет, морально готовясь прожить слишком сложный день моей жизни. Ей же пришлось рассказать все: и об предложении Цунаде, с которого все началось, и о том, что сегодня мне предстоит поход в ресторан, а я даже не имею соответствующего платья. — То есть, сегодня ты идешь на деловую встречу с твоей целью из-за проекта, на который тебя порекомендовала Цунаде, и если все пройдет удачно, то ты получишь работу своей мечты и одного из самых сексуальных и богатых мужчин в Японии? — по-своему заключила Ино, развалившись в кресле в гостиной. В руках у нее был мобильник и недокуренная сигарета, которая чуть несколько раз не упала и прожгла мне ковер, пока я рассказывала своей подруги историю своего попандоса. Как и ожидалось, Яманака восприняла все с нескрываемым энтузиазмом, бегая по квартире в безумном припадке счастья и радости. Однако как только она успокоилась, пришлось ее проинформировать о том, что вне совершенно не в чем идти, о чем свидетельствовала большая куча неподходящей одежды на моей кровати. — У нас еще до твоей встречи целых семь часов, — усмехнулась Яманака. — И знаешь, я только за потратить все, что тут есть на исполнение нашего плана, — порывшись в кошельке, она сверкнула новехонькой черной картой, которая без сомнения досталась ей на день рождения от родителей. — Вперед штурмовать магазины! Вскоре мой положительный настрой тоже пропал, когда мы уже зашли в седьмой бутик по счету. Я, конечно же, была благодарна подруге, однако шоппинг с ней — сущий ад, ибо дизайнерскому вкусу Ино было практически невозможно угодить. В конце концов, мы подобрали черное платье с широкими рукавами и струящейся юбкой по щиколотки. Однако этим наш поход не ограничился: так же пришлось зайти на укладку, маникюр, и в концов было решено зайти в обувной, в котором уже я сама смогла одарить себя прекрасными туфлями на тонкой шпильке средней длины. Когда мы уже порядком утомились и проголодались, то сели в каком-то кафе. На часах было шесть вечера, и до встречи с неминуемым оставалось каких-то два часа. Так как в сумочке с собой у меня уже были все необходимые вещи, поехать туда я решила прямо из торгового центра на такси, так как особого смысла возвращаться домой не было. А сейчас, откинувшись на спинку весьма удобного деревянного стула, я взирала на Ино, сидящую напротив и пьющую свой мохито. — Выглядишь сногсшибательно, подруга, — с явным удовольствием пропела она. — Считай, мой подарок на твой день рождения. Который ты, между прочим, прогуляла где-то вдалеке от всех своих друзей. Я усмехнулась, вспомнив, как решила сбежать перед очередным днем рождения на Хоккайдо. Тогда мне настолько осточертело все и вся, что я решила все же избежать поздравлений всех родных и близких, и, отключив телефон, гордо собрала вещи и села же на ближайший шинкансен. В итоге я провела прекрасную неделю шатаясь по заповеднику и Саппоро, обедая в местных забегаловках и проводя чуть ли не все время в музеях и парках. Было прекрасно то, что я находилась полностью среди незнакомцев. Почему-то побег от привычной жизни оказался слишком радостным событием в моей жизни и, вернувшись назад в Токио, я подумывала обратиться к психологу, который бы разъяснил мне мое странное состояние души. Однако этого не потребовалось, ибо за такую неожиданную пропажу мне высказали все: и родители, которые не могли дозвониться мне несколько дней, и Ино, весьма расстроенная из-за того, что мы не отметили праздник, и Наруто, который весь район поставил на уши из-за того, что не мог меня найти неделю подряд. — Да ну, Ино, невелика потеря, — отмахнулась я. — И раз уж ты так любишь радоваться за меня, то, по правде говоря, я отлично провела время вдали от дома. — Ну, и это бывает полезным, — как-то нехотя согласилась Яманака. — Расскажи про вечеринку, — напомнила я, отпивая кофе. — Да ничего такого, о чем было бы париться. Наруто решил пойти в загул (из которого он не выходит) и собрал совершенно разношерстную компанию из своих парней-паркурщиков, бывших сокурсников, лучших друзей. Потом включился Сай, и потому добрых три четверти народу будет из какого-то андерграундного движения искусства. И да, перед тем, как ты многозначительно хмыкнешь, я скажу, что паркур тоже считается искусством. Я многозначительно хмыкнула. — А что там Учиха-младший делает-то? Учитывая то, чем занимается его семья, я сомневаюсь в том, что он очередной художник с видением наркоши-алкоголика… — Ну что же ты так грубо? — недоуменно подняла бровь подруга. — Он учился на каком-то бизнес-факультете, связанном преимущественно с арт-объектами: музеями, выставками, еще чем… Я не очень в этом разбираюсь. На какой-то выставке познакомился с Саем, потом с Наруто, с которым они очень хорошо спелись, несмотря на противоположные характеры. Я его пару раз видела, и то издалека. Обычно на мероприятиях, где пересекалась наша семья с Учихами, — последовала небольшая пауза, пока Яманака переводила дыхание. — Теперь решил познакомить с нами. Видимо, и вправду очень хорошо ладят. От Сая слышала, что они даже на соревнования по паркуру в Осаку вместе ездили. — Думаешь, они… того? — я попыталась состроить серьезное и растерянное лицо, стараясь сдержать смешок. — Не то, что я осуждаю, просто где-то загрустила одна бедная Хината… — Да ну тебя! — рассмеялась подруга, хлопнув меня по ноге. — Честно, не знаю. Но даже если ты и права в своих предположениях, то вполне возможно, что Хинату ждет кто-то более достойный ее усилий. Это правда, учитывая, как редко Узумаки вообще обращал внимание на ее особое отношение к нему. Да и то, пока кто-то не ткнет его носом в то, насколько сильно Хината старается расположить этого недотепу к себе. — Ладно, а Мадару ты издалека тоже видела, получается? — я перевела тему на ту, что меня интересовала в данный момент. — Конечно, — вмиг став серьезной, ответила Ино, медленно пережевывая свой десерт. — Уникальный экземпляр. Стоический характер, приправленный дерзостью и смешанный с неподражаемыми манерами. Обольстительный и харизматичный, бесспорно. Мой отец пару раз имел с их семьей какие-то проекты, поэтому можно было посмотреть за ним и в более тесном общении. Молчалив, но учтив. Может поддержать любой разговор, однако предпочитает слушать собеседника. Говоря о работе, его слово — не просто приказ, а закон. А если уж ему что-то не подходит, — Яманака постановочно постучала ложечкой о бортики чашки, — второго шанса нет. Поэтому сегодня многое зависит именно от тебя. Говорить с ним будет явно не просто, однако что-то мне подсказывает, что вы поладите. Я закинула ногу на ногу, переваривая поступившую информацию в голове. — Тогда, когда я проиграла тебе в карты… Почему именно Мадара? — Мне показалось это забавным, — язвительно ответила блондинка, сощурившись. — Ладно… На самом деле, мне показалось, что он для тебя хорошая партия, как бы смешно тебе от этих слов не было. Сейчас ты начнешь заливать про разное социальное положение и прочие препятствия, но раз уж ты меня сама спросила… Я знала, что Мадара ищет хирурга, просто случайно подслушав его разговор с моим отцом. Понятное дело, что он первым делом пойдет к Цунаде, так как она и в его подчинении, и является лучшим хирургом чуть ли не во всей стране. А она, ах, — театрально приложила ладонь к голове подруга, — совершенно неожиданно должна уехать из-за своих личных проблем. Каких, не скажу, ибо узнала случайно, а дело это явно не наше. Так вот, она, конечно же посоветует тебя, ибо она не только к тебе привязана, а и давным давно заметила гениальные навыки. И вот — вуаля! — сегодня у тебя встреча с великим и ужасным Мадарой Учихой! Можешь не хлопать, я знаю, что я гениальна! Я молча открывала и закрывала рот, пребывая в полнейшем шоке от такого коварного плана, который не отклонился от начальной концепции ни на йоту. Я даже не злилась на Яманаку, как это обычно происходит, а постепенно осознавала, что все это — хорошо продуманная стратегия. Вот только чего ради? Именно этот вопрос был первым, когда я вышла из замороженного состояния. — Ради тебя, — просто ответила подруга. — То есть, почему-то мне кажется, что так правильно. Правильно. Правильными даже не можно было назвать отношения, которые нас связывали в прошлой жизни. А теперь это все становится даже еще более запутанным и сложным, каким-то неказистым. Если тогда еще были точки соприкосновения между такими разными людьми, то теперь нас с Мадарой объединяло максимум место работы. Конечно же, сегодняшний вечер может сделать меня его прямым подчиненным, однако это не меняло того факта, что вся ситуация походила на пьесу больной фантазии Ино. Или же я просто отрицала то, чего так сильно хотела все эти годы. И если связь с Тобирамой оборвалась еще тогда, то Мадара будто бы рожден меня преследовать, в какой бы реальности мы не находились. — Правильно, значит… — глубокомысленно вздохнула я, вытаскивая очередную сигарету. Нужно было расслабиться. — Я не знаю, что означает твое понятие слова «правильно», Ино, однако… В чем-то ты права. Пора прекратить попытки отринуть прожитое.

***

Ровно в восемь вечера я вышла из такси и зашла в стеклянное здание, возле которого припарковалась машина. Зал был заполнен множеством красиво одетых людей, а лампы горели так ярко, будто бы вход в ресторан — портал в другой мир. Я выдохнула и, собрав волю в кулак, двинулась к входу.