My great past future. Мое великое прошлое будущее.

Ресторан был более, чем шикарным. На самом деле, я видела «Камон» либо издали, либо когда проезжала мимо на автобусе, однако так близко мне еще не приходилось его разглядывать. А подумать о том, что однажды я смогу посетить настолько дорогое заведение, и в голову не приходило. «Камон» славился тем, что тут собирались все сливки общества: известные люди, богатые предприниматели и даже влиятельные представители власти предпочитали проводить приятные вечера или деловые встречи именно в этом ресторане. Выглядел он именно так, как и ожидалось от такого места: трехэтажное здание, сделанное полностью из стекла, нависало над сквером рядом большой скривленной пирамидой, а яркое освещение дорогих люстр, сделанных из металла и стекла, позволяло разглядеть это архитерктурное новшество с нескольких сотен метров. Мне это заведение больше напоминало неприлично богатый музей, нежели место питания. Хотя, обычно в таких ресторанах именно что любовались блюдами и их оформлением, а не ели их. Администратор внизу вежливо поздоровалась со мной и спросила, назначена ли у меня здесь встреча. Услышав, что я пришла к Учихе Мадаре, та сразу же понятливо кивнула и приказала одному из сопровождающих отвести меня к мужчине. Как оказалось, подниматься пришлось аж на третий и последний этаж ресторана. Помещение тут было намного меньше, чем первые два этажа, однако каждый столик был обустроен более комфортабельно и по-богатому. Еще там находилась огромная веранда на три столика, куда меня и повел сопровождающий. Учиха Мадара сидел за последним из них спиной ко мне, однако не узнать его даже с такого ракурса было просто невозможно. Одет он был в дорогой, но простой черный костюм, а непослушные волосы аккуратно завязал в низкий хвост, который задумчиво теребил время от времени. К слову, мы были единственными посетителями на веранде. — Харуно Сакура-сан, — задумчиво промычал Мадара после того, как я поздоровалась, и вежливо отодвинул для меня стул. — Цунаде дала вам хорошую рекомендацию. Надеюсь, это были не пустые слова. Его тон был холодным и отстраненным, от чего у меня по спине пробежали мурашки. От чего-то этот Мадара напускал страху больше, чем в прошлой жизни. — Какое вино вы предпочитаете, Харуно-сан? — Доверюсь вашему вкусу и опыту, Учиха-сама, — слегка улыбнулась я, отводя от себя право выбора. — Хм… Как пожелаете. Тогда я выберу и блюда, если не возражаете. Когда официанту были даны все необходимые указания, мужчина вперился в меня препарирующим взглядом, не моргая ни на долю секунды. Стало и жарко, и холодно одновременно. Однако я старалась держать лицо и отвечала таким же взглядом. — Какие вы дерзкие. Обычно все отводят взгляд, уступая, — заметил он. — Мы соревнуемся, что вы должны доминировать? — едко заметила я, чуть ли не сразу хватаясь за спасительный бокал вина, который так вовремя принес официант. Да уж, лучше бы он принес мне нож для того, чтобы я отрезала свой длинный язык. Тот лишь ухмыльнулся и кивнул чему-то своему. Быстрым взглядом своих темных глаз мужчина пробежался по залу внутри, не задерживаясь на каком-то определенном посетителе. После этого Учиха вновь смерил меня задумчивым взглядом и, секунду погодя, расслабился, резко опустив напряженные до теперь плечи. — Извините, Харуно-сан — просто хотел проверить, и вправду ли у вас такой дерзкий характер, как говорила Цунаде. — Убедились? — Да. Весьма занятно, что не может не радовать. Однако давайте займемся работой, — заключил Мадара, ловко перехватывая столовые приборы и принимаясь за еду. — Я думаю, ваша начальница вам сказала о том, что одному из Учих требуется операция на глаза, — я кивнула и ждала продолжения истории. — Так вот, это весьма безотлагательно. Более того, состояние больного и правда серьезное. Чем быстрее вы совершите хирургическое вмешательство, тем больше шансов на то, что он не потеряет возможности видеть этот мир таким, какой он есть. — Может быть, у вас есть с собой заключение обследования, чтобы я смогла понять тяжесть состояния? — спросила я, откусывая кусочек самого нежного мяса из того, что я ела. — К сожалению, сегодня у меня не было возможности взять их с собой, так как они остались в резиденции в Киото, но завтра они будут при мне. Однако я могу вам описать самые малые симптомы, которые я заметил, — он вновь бросил взгляд на меня и, на секунду остановившись, продолжил. — Перед глазами больного все расплывается, от чего он должен довольно долго приглядываться ко всему: и собеседникам, и предметам вокруг. Даже не расплывается, а будто бы блекнет. Этот симптом слабеет на протяжении дня, однако весьма сильно ощущается после сна. Первые несколько минут не видно практически ничего. Что до боли, то глаза обычно не болят, однако бывают моменты, когда чувствуется, будто их вырывают. Нередко случаются кровоизлияния. — Как давно началась эта болезнь? — спросила я. Ситуация довольно странная, и без предварительного обследования обойтись я не могла. — Полгода назад. Сперва дефект зрения проявлялся не так сильно, однако теперь процесс ускорился настолько, что кажется, будто пелена с каждым днем становится все более и более густой. — Почему же никто не обратился к доктору раньше? — изумилась я. Терпеть такое полгода — просто немыслимо, учитывая, что зрение играет чуть ли не главнейшую роль в повседневной жизни. — Пациент очень уперт, — с каким-то недовольством произнес Мадара и вновь уставился на меня своим невидящим взглядом. — И так же очень занят. Практически не может себе позволить заняться собственными делами и здоровьем. — Где же сейчас находится больной? — В Токио, — ответил тот. Что-то тут нечисто. Сейчас в Токио находятся трое из четырех известных представителей семьи: Мадара, Саскэ и Изуна. Итачи, насколько мне рассказала Ино, сейчас проживал вне Японии, ведя бизнес в Америке. Саскэ был полностью здоров, раз уж он будет на этой злополучной вечеринке завтра: больной человек, особенно с проблемами зрения, просто не сумеет принимать участие в подобных мероприятиях. С Изуной уж точно все в порядке, так как я его довольно часто вижу сама в больнице и могу сказать, что подобных симптомов не наблюдается. Тогда… — Пациент — вы сам, — прошептала я, подняв взгляд на мужчину напротив меня. Тот помолчал еще пару мгновений и, легко улыбнувшись, утвердительно кивнул, подтверждая мою догадку. Мадара Учиха слепнет. — Про острый ум Цунаде тоже сказала, однако и подумать не мог, что настолько, — радостно и как-то облегченно вздохнул он. — Вы молодец, Харуно-сан. Большая молодец. Да и к тому же, дерзкая, по вашему взгляду видно. — Вы не можете хорошо видеть мои глаза, Учиха-сан. — Но я нисколько не сомневаюсь в том, что они прекрасны. От настолько неожиданного комплимента я закашлялась и предательски покраснела. Благо, он в силу обстоятельств этого не заметит, и повода у мужчины посмеяться не будет. — Научитесь принимать комплименты, а то ваш дерзкий образ тотчас дает трещину, — едко заметил тот, запивая свою фразу вином. — Просто это было неожиданно, — я постаралась оправдаться и нервно поправила платье. Несколько долгих секунд мы сидели в тишине, отвлекшись на блюда перед нами. Я мельком кинула взгляд на остальных посетителей и заметила, что время от времени все с интересом поглядывают на нас. От этого стало как-то неприятно, будто бы за каждым твоим словом и движением беспрерывно следят. — Постарайтесь расслабиться, — посоветовал Мадара, поправляя волосы, аккуратно собранные в хвост. — Всегда найдутся те, кто будут подглядывать. Просто не обращайте внимания. — Это тяжело? Быть все время в центре внимания? — Я привык, — он пожал плечами с совершенно безучастным выражением лица. — Однако, мне немного жаль, что я поставил вас в такое положение. — Жаль меня? — я нахмурилась, не понимая, чем заслужила его жалость. — Где бы я ни был и с кем бы ни проводил свое время, все следят. И распускают совершенно неправдивые слухи. Так что мне жаль, какие ярлыки желтая пресса будет завтра вешать на вас. — Не жалейте меня: если бы вам было и вправду не все равно, тогда мы бы обсуждали дела в офисе, а не в одном из самых дорогих ресторанов Японии, — огрызнулась я, не сдержав раздражения. — Вы правы, — холодно отрезал тот, — мне совершенно все равно, кто и что подумает. Я буду поступать так, как мне хочется и как я привык. Тем более, что такие места, — Мадара обвел рукой зал, — не дают просочиться рабочей атмосфере настолько, чтобы дыхание спирало. Разве это не лучше, чем больничный кабинет? Просто не читайте завтрашние сплетни, Харуно-сан, и все будет хорошо. — Расскажите мне больше о деталях работы, — я резко перевела тему. — У меня последние экзамены на этой неделе, и я бы хотела понять, в каком графике придется работать. — Так получилось, что на этой неделе у меня тоже неотложные дела, — ответил Учиха, доливая вина в бокалы. — Хоть я и буду в офисе больницы, встречи и некоторая финансовая бюрократия мне не позволят отвлечься на собственное здоровье, так что данная ситуация выгодна и для вас. Однако с понедельника стоит приступить. — Сперва мне следует изучить результаты обследований, — начала я, наконец закончив главное блюдо и приступив к десерту в виде мороженого. — Если у вас будет минутка, то я бы могла подойти к вам послезавтра и забрать их для того, чтобы в понедельник точно знать, что мне стоит делать. Операция будет проводиться в вашей больнице? — Нет, — отрицательно махнул головой мужчина. — Более того, она будет проводиться в Киото, а не в Токио. Там есть хирургическая клиника, пациенты которой могут сохранять анонимность и нанимать собственных врачей. В целом, это место просто обеспечивает палаты и инструменты для проведения операций различного типа, — взгляд Мадары опять метнулся по большому залу. — Я считаю, что так будет лучше. Если мои коллеги, инвесторы и соперники прознают о моем далеко незавидном положении в плане здоровья, это может подорвать репутацию и благосостояние Учих. — Я вас поняла, — кивнула я. — Тогда уточните, пожалуйста, какие именно обследования вы проходили? — Те, которые сказала сделать Цунаде. — Не можете ли вы припомнить, сдавали ли вы кровь на определение аллергии на определенные препараты? — Определенно, нет, — ответил собеседник. — Мой экзамен в четверг. После него я пересмотрю все ваши результаты обследований, если вы мне их выдадите до понедельника, и скажу, какие пробы крови сдать. Это минимизирует риски побочных эффектов, что в вашем положении очень важно, — я на секунду задумалась, вспоминая, что в моей «прошлой жизни» пороки зрения у Учих были делом наследственным. — Известно ли вам, имел ли кто-то из ваших родственников проблемы со зрением? — Хм… — мужчины озадаченно задумался, смотря куда-то за мою спину. — Точно сказать не могу, однако у моих родителей точно нет проблем со зрением. Может быть, в поколениях еще старше кто-то и был. Своих дедушку и бабушку я не знал, так что утверждать уверенно не могу. — Если же все-таки это наследственное, то я надеюсь, вы понимаете, что полностью устранить проблему не получится, — я развела руками. В конце концов, болезни на генетическом уровне практически не поддаются корректировке. — Конечно, ваше состояние существенно улучшится, однако идеального зрения у вас никогда не будет. — Поверьте, Харуно-сан, мне бы полностью хватило того, чтобы я мог более точно видеть ваше личико, — ухмыльнулся Учиха, опустошая бокал. Я опять покраснела.

***

Домой я вернулась к полуночи. Меня весьма учтиво подвез Мадара, который, оказывается, не любит шоферов и водит машину исключительно сам. Пообещав принести результаты обследований завтра в офис, мужчина попрощался и уехал. Провожая взглядом дорогую машину, я облегченно выдохнула: наконец этот день закончился! Я быстро поднялась в квартиру, скинула платье, кое-как смыла макияж и прямой наводкой отправилась в кровать — спать хотелось страшно! Проснулась я на удивление рано, однако решила еще поваляться в кровати. В голове сразу же вырисовался вчерашний образ Мадары: я определенно знаю, с чем имею дело, так как он от прошлого себя отличался не сильно. Хоть я и не имела столько возможностей поладить с ним, как в прошлой жизни, ибо моя роль в этой истории была ограниченной, но сработаться мы с ним могли. А что до спора с Ино… Отмажусь как-то. Я на самом деле не знала, что чувствую к Мадаре Учихе. Раньше, когда я застряла в прошлом, он меня привлекал. Не так, как Тобирама, к которому я питала более глубокие романтические чувства, а… Каким-то совершенно непостижимым образом, пребывание в его компании опьяняло и делало зависимой. Все время чувствовалось напряженное притяжение, хоть я и понимала, что связь с этим человеком неправильна и запретна. Можно сказать, что он мне нравился. Но больше всего меня пугало то, что встретив Тобираму, я не почувствовала этих «бабочек» в животе. Конечно, перед глазами сразу появились воспоминания из прошлого, и хоть крохотная часть моего сердца отозвалась острой болью при виде Сенджу, но особых ощущений я не почувствовала. Однако это оцепенение, которое пронизывало все мое тело при каждом контакте с Мадарой, вновь проникло в меня, стоило мне увидеть его спину, приодетую в темный пиджак. Прошло много лет, но все осталось таким, как и прежде: было что-то в его компании опьяняющее. Что-то, что полностью покоряло меня, делало слабой и беззащитной перед этим, без сомнения, великим и могущественным человеком. Однако и в этот раз все было неправильно. И я это прекрасно знала.