Однолюб

Она задыхалась, задыхалась, но бежала, летела в красном костюме и опять бежала, но уже без маски. Долгие пять минут её рука не отлипала от дверного звонка его квартиры. Сонный Агрест был удивлён ночной гостье больше, чем она, завидев его живым. Маринетт увидев на своём теле новое имя решила, что его больше нет, его самого любимого, самого желанного, самого прекрасного предателя. Тикки в её голове всю дорогу что-то пищала про одну судьбу, про трансформацию, про ещё один шанс. Но все звуки тонули в собственных мыслях об Адриане. — Маринетт? — прохрипел Адриан у которого пересохло в горле. Она лишь молча развернулась, ушла, успокоилась, улыбалась. «Он жив» — крутилось в голове, а сердечный ритм приходил в норму. Он её окликнул, сомневался и терял драгоценное время пока думал бежать ли за ней, и потерял из виду, когда выбежал на улицу в одних комнатных тапках и пижаме. Дома было тихо, родители ещё спали, но скоро уже проснутся и увидят как Маринетт мирно посапывает в своей кровати. Её должны были выписать сегодня, но она уже с ними, чем не сюрприз. Приоткрытое окно спальни Дюпен-Чен скрипнуло и в него осторожно пробрался Кот. — Привет, Котик, — Она будто ждала его, знала на сто процентов — он придёт. — У меня выведено твоё имя, признаться сначала я был удивлён, — здесь Кот замялся, вспомнив как его охватила волна ненависти в тот роковой день, — Я не знаю зачем я пришёл… И он правда, не знал. Она когда-то показывала ему свою надпись, он знал, что там выведено «Адриан Агрест». Как он будет сейчас оправдываться за то, что у него на животе её имя? Но из-под короткой майки он увидел обрывок имени »…т Нуар» Когда он умолял судьбу дать ему второй шанс, он и не думал что все будет так выверено. — Я, если честно, поначалу думал, что у меня будет имя моей напарницы, но судьба не ошибается, Маринетт, мой соулмейт это ты. Что же делать Маринетт. Признаться что она ЛедиБаг и подвергнуть их общее дело и их самих опасности или промолчать и не спать ночами от страха что Кот убьет её котаклизмом, пока она будет тихо сопеть ему в грудь. Нет, он не поступит с ней так… Кот прошёл когтем по её тонкой и бледной шее, спускаясь по оголенному плечу и утягивая за собою лямку её белой маечки. Она купалась в его ласках, его любви. Уже не нужен ей был Адриан, не нужен был даже Париж с его акумами, он приходил к ней просто так, приходил и любил Маринетт Дюпен-Чен. Адриану казалось, что он умер, его костюм стал второй кожей, он был в нем на патрулях, на сражениях, и все свободное время, что проводил с Маринетт. Но печаль одолевала его, когда он видел её надпись на животе, надпись которая гласила его геройское прозвище. Каждый раз она напоминала ему, что раскроется он перед возлюбленной только под страхом смерти. Ведь, узнав, кто скрывается за маской Нуара — он потеряет её, а третьего шанса судьба не дает. Сегодня ровно год — год платонической любви Маринетт и Нуара. Терпение девушки уже на пределе, ох знала бы как тяжело приходится Коту. Но он непреклонен. Страх разоблачения и отвергнутой любви сильнее его влечения. Жёлтый свет от лампы, уютный диван, она, облачённая в пижаму сидит рядом с ним, по телевизору показывают старый фильм, а на столе испускают пар две кружки горячего чая. — Кот, а у тебя правда там моё имя? — Что за вопрос Принцесса, конечно твоё, - Нуар улыбнулся, а Маринетт прищурившись с шуточным подозрением посмотрела на Кота. — Ты же знаешь, что смена имени соулмейта означает смерть предыдущего? — Да, — его голос стал тише, воспоминание о том, что он чуть было её не убил Адриан похоронил где-то глубоко и старался не думать об этом. — Кот, я хочу тебе признаться, ты мой второй соулмейт. Не знаю почему, но твоё имя появилось вместо прежнего, хотя он жив. — Я читал, что иногда такое бывает. Не переживай. — Когда бывает такое? Отступать нельзя. Это должно было случиться рано или поздно. И он решился. — Иногда имя меняется если человек поменял например своё имя, или бывает у него есть настоящее и сценическое имя то бишь псевдоним. Маринетт внимательно слушала своего любимого, наслаждаясь его запахом и теплом, а через секунду её глаза наполнились тревогой и слезами, а тело в объятиях Кота задрожало. Крепкие руки ещё крепче сжали её в объятия, сквозь громовые удары в своей голове она слышала его тихое «Прости».