Volim te.

Экран айфона показывал грозу на предстоящие десять дней. Серхио откинул телефон на соседнее сидение и закрыл глаза. В голове у него промелькнула мысль, что это не прогноз погоды, а прогноз его личной жизни. Персональной грозой Рамоса был Лука Модрич. Чудо в перьях, ударившее его прямиком в грудную клетку. Получеловек-полувидение. Оборотень. Белоснежка. Инопланетянин с другой планеты. Иногда Лука напоминал привидение. Ну, если быть точнее, то когда спросонья отправлялся попить воды на кухню, завернутый в простыню, а Серхио, притворяясь, что спит, украдкой наблюдал за этой картиной. Первое время Рамос пытался убрать прочь из своих мыслей это хорватское чудо ростом метр с кепкой. Первое время удавалось. Но только первое. Лука был провокатором. Любил поиграть с огнём. Любил перетянуть внимание, а потом сделать вид, что он ни при чем. Любил превращать капитана Реала в горящий потрескивающий костёр своими пальцами, прикосновениями, вздохами, прядями волос, налипшими на лоб. В горячечном порыве Серхио даже как-то пообещал Луке обрезать его дурацкие волосы. Извиняться пришлось долго и изобретательно. Горячечные порывы испанца Модрич пресекал на раз-два. Попытки убрать Луку из головы проваливались раз за разом. «Хм, нет, он не метр с кепкой. Просто это мы все какие-то ненормально огромные», – признался как-то сам себе Рамос после очередного заплыва по волнам рёбер хорватского полузащитника. «Ого, Серхио! Да ты уже оправдываешься!» – ехидно прошептал ему внутренний голос. С ним Рамос обычно справлялся матом. И сейчас тоже удалось. – Ты не человек, Лука, я точно это знаю. Нет, ну а как ещё объяснить то, что он делал с испанцем? Невозможно быть таким и быть человеком одновременно. Сильный приход кокаина. Хвойный дремучий лес. Обжигающий горло кофе. Понижение градуса алкоголя за один вечер. Победа на чемпионате мира. Прыжок с крыши. Всё это в сочетании почти в точности описывало то, как ощущал Серхио Луку и как чувствовал себя в очень нескромных нескольких миллиметрах от его кожи. * Сантьяго Бернабеу сегодня всё-таки затопило. Прогноз не наврал, и гроза расколола небо яркими всполохами ближе к вечерним сумеркам. Тренировку продолжили — эка невидаль, дождь. Не сахарные, не растают. Но вот Модрич подтаивать всё же начал. Это Серхио заметил краем глаза, когда, скользнув по Луке взглядом, он увидел табуны мурашек на шее и щеках. Дождь усилился – на счастье, тренировка подошла к концу и все тут же разбежались. Кто сразу в машину, кто в раздевалку и потом по домам. Рамос зашел под крышу громадины стадионного комплекса, но не уходил. Крутил в руках тренировочный мяч и наблюдал из-за колонны за неугомонным хорватом, который, кажется, не заметил, что на сегодня тренировка окончена. Длинные рукава его джерси прилипли к предплечьям. Соломенные волосы — ко лбу. Колени на том маленьком участке между гетрами и шортами блестели от стекающей по ним воды. Раньше Серхио думал, что с радостью скинет Луку на кого угодно. А сегодня выяснилось, что он не готов отдать его даже дождю. * Лакшери-привилегия капитана Реала – держать в своем шкафчике в раздевалке большое пушистое махровое полотенце. На случай важных переговоров. На случай промокшего Луки, дрожащего на лавке неподалеку. Рамос развернул полотенце, которое напоминало небольшое одеяло, и подошёл к Луке ближе. Тот не шевелился, словно ждал, что же будет дальше. Только ресницы подрагивали, бросая длинные тени на скулы. Серхио украдкой вздохнул и опустился на корточки перед своим чудом. Накинул на него полотенце, ладонями прижал, надеясь, что хоть какая-то часть воды впитается. Кто мокрый – тот не сгорит. Хотя у Луки сегодня были все шансы подпалиться под ладонями Серхио, которые уже через несколько секунд стягивали надоевшую сырую джерси с худого тела, прижигали пресс, на контрасте с ледяной кожей были настоящим пожаром. Вся их жизнь подпалилась и рисковала сгореть до тла. Но сегодня Сантьяго Бернабеу милостиво спрятал их двоих под своими сводами, давая фору в несколько длинных, бесконечно длинных часов. * Без зазрения совести Лука вытащил из шкафичка Серхио его запасную джерси и натянул через голову на себя. Его-то промокла. И разве капитан не поделится с тем, за кого он в ответе? Любого другого Рамос бы ушатал только так за такие проделки. Но сегодня он до смерти хотел увидеть свою фамилию на его спине. Чтобы он стал им. Рукава были длинны, да и вообще габариты испанца отличались минимум на пару размеров от модричевых. Но вышло прямо-таки идеально. Почему-то именно в этот момент Серхио почувствовал себя до трясучки счастливым. Таким счастливым, что даже слёзы навернулись на глаза. — Volim te, – Лука подошёл чтобы шепнуть это куда-то в шею Рамоса и потереться лбом о его подбородок. Только через несколько часов, с горем пополам вбив в гугл транслейт эти непонятные два слова, Рамос второй раз за этот вечер почувствовал себя самым счастливым на всей этой чёртовой планете. И вытащив из недр кармана айфон, скинул Луке iMessage: Yo también te amo.