Ты... А впрочем, неважно!

      –Ты поправился, — без лишних прелюдий начинает Кацуки, кидая многозначительный взгляд на мой живот.       –Э? — смущённо протягиваю я, прикрывая своё сокровище от зорких глаз истинного, — а что такого? Малыш не всегда будет размером с горошинку. Он растёт и мой живот вместе с ним. По-моему логично, а так же свойственно всем беременным…       –Нет, — слишком резко отвечает Кацуки, начиная недовольно сопеть носом и хмурить лоб, — не свойственно.       Сказав это, альфа тут же отводит взгляд, с интересом утыкаясь в стену собственной комнаты. Я, в свою очередь, чуть не давлюсь булочкой, с трудом сглатывая не такой уж и большой кусочек. Слова истинного звучат, как самый настоящий бред сумасшедшего. И с каждой секундой мне начинает казаться что кто-то в комнате, медленно, но верно сходит с ума.       —Каччан, ты в порядке? — слегка испуганно интересуюсь я, надеясь что мой взрывной парень, не решит внезапно слететь с катушек и не разнесет мою тушку прямо здесь и сейчас. Но блондин, только громко фыркает, раздражённо качнув головой.       –Я? Я в полном порядке, тупой Деку. А вот ты увеличиваешься прямо на глазах. И это никак не связано с твоим ростом. Так понятнее?       Хлопнув несколько раз глазами, заливаюсь краской, как самый настоящий помидор. От гнева и возмущение кидая в расслабившегося партнёра то, что осталось от булочки.       –Каччан — это слишком! — выкрикнув, я обиженно задираю подбородок и легонько отворачиваю голову в сторону. Вот так! Пусть знает, чего не стоит говорить своему омеге. Особенно истинному. Да к тому же беременному. И, чего греха таить, довольно ранимому…       Если честно сейчас, внутри меня, было гораздо больше обиды, нежели возмущения и негодования. В самом деле, кому понравится когда пара вот так вот, тонко, намекает на твою полноту? Тут и заплакать не стыдно. Но я всё же сдерживаюсь. Гордость не позволяет. Да и на Кацуки мои слёзы не произведут ни малейшего положительного эффекта. Скорее лишь раззадорят или разозлят. Короче говоря, как повезёт.       Однако, эффект от прилетевшей в лицо булочки, со стороны Кацуки, был ещё более непредсказуем. Как жаль, что это дошло до меня чуть позже, чем хотелось. Когда опасное для жизни и здоровья действие уже было совершенно.       В один момент сжавшись вдвое (Да оказывается я мог не только расширяться), я испуганно взглянул на истинного, ожидая с его стороны если не кары небесной, то довольно болезненного пинка или, на крайний случай, криков до полного уничтожения моих барабанных перепонок. Честно говоря, Каччан выглядел так, будто был готов воплотить оба из рассматриваемых мною вариантов в жизнь. Тем не менее, альфа в который раз удивил меня, выдавив из себя лишь короткое.       — Ты толще, чем должен быть. И это меня беспокоит… — но к концу второй фразы его нервы всё-таки слегка сдали и наружу вырвался очень тихий, но довольно угрожающий рык, — тупой нерд.       — Каччан, — удивленно прошептал я, недоверчиво всматриваясь в глаза напротив, — откуда тебе то знать, насколько толстым я должен быть?       Получив в ответ очередной гневный взгляд, я аж икнул от испуга. «Нет, » — решили мои мысли: «Когда-нибудь он точно решит отведать жареного Деку.»       — Вот смотрю на тебя и с каждым разом всё больше удивляюсь… Насколько же можно быть недалёким? Что более странно, раз за разом ты доказываешь мне, в нашем случае возможно всё, — проворчал блондин куда-то в сторону, — и главное не свалишь на то, что кто-то не видит себя со стороны.       — Почему? –удивлённо отозвался я.       — А кто в зеркало пялится чаще, чем смотрит на своего альфу? — театрально закатив глаза, усмехнулся истинный.       Совершенно внезапно, накал страстей спал, а «артистичное выступление» Каччана вызвало у меня моментальный приступ смеха. Тело расслабилось и «приобрело прежние размеры». С трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос, я прикрыв рот рукой, через силу выдавил:       — О Всемогущий! Каччан, так бы и сказал, что тебе не хватает внимания.       Бакуго тоже не остался в напряжении. Его губы исказила чересчур широкая и довольная улыбка. И в следующую секунду, моя жалкая тушка была придавлена к кровати. Сверху нависло прекрасное тело альфы, взгляд которого отбивал всё желание хоть как-то сопротивляться его действиям.       — Если мне понадобится твоё внимание, я с лёгкостью его завоюю, глупый нерд, — чарующе прошептал истинный, жадно облизываясь, — мы связанны так глубоко насколько только можно, если понимаешь о чём я… — практически по змеиному шипел Кацуки, вызывая своим голосом волны мурашек по спине.       — Понимаю, — сглотнув, я поддался навстречу альфе, чтобы получить желанный поцелуй. Насмешливо выдохнув, парень тоже устремился ко мне, опускаясь вниз всем корпусом (словно делая отжимание). Но не успели наши губы соприкоснуться, как чуть ниже произошло совершенно незапланированное столкновение. А именно мой небольшой животик, встретил преграду в виде торса пары.       Удивлённо оценив ситуацию, я уткнулся взглядом в Бакуго, ожидая его реакции. Альфа в свою очередь, с точностью отзеркалив мои действия, с не меньшим изумлением уставился на меня. В течении нескольких секунд мы не отводя друг от друга глаз и не моргая играли в молчанку. Но стоило мне немного осознать ситуацию и начать чувствовать повышение температуры в области щёк и ушей, как Кацуки не выдержал.       — Ты всё ещё считаешь своё состояние абсолютно нормальным? Точно ничего не напрягает?       — Каччан!

***

      В этот раз я с особой внимательностью рассматривал то, что предлагало мне зеркало. Растрепанные кучерявые волосы, заспанное лицо, опухшие губы, измятая майка и… Руки сами обхватывают живот, слегка поглаживая его.       — Не такой уж и большой. Подумаешь выпирает совсем чуть-чуть делов то, — задумчиво протянул я, начиная крутиться из стороны в сторону, чтобы рассмотреть своё сокровище со всех ракурсов. «Это всё потому, что в последнее время с тренировками не складывается, то мать не отпускает, то сам в состоянии несостояния. Вот и подрастерял форму маленько,» — решили мысли.       — Но парочка пробежек всё-таки не повредит… — задумчиво добавил я.       — Не повредит чему? — раздался голос над моим ухом, от чего спина тут же покрылась скопищем мурашек.       — Мама! — слегка испуганно пискнул я, разворачиваясь в сторону женщины. Прикрывая рот рукой, Инко тихонечко посмеивалась, смотря на меня просящим прощения взглядом.       — Только подумать каким высоким и широким стал мой мальчик… Теперь мамочка с лёгкостью может спрятаться за тобой, — нежно прошептала девушка, обхватывая мои плечи ладонями. Бережно очертив плечевой сустав, она слегка надавила на один из них, вновь разворачивая меня к зеркалу.       — Сам посмотри, — с трудом сдерживая слезы восхищения, всхлипнула Инко, широко улыбаясь.       С удивлением осмотрев себя ещё раз, я понял, что имела в виду мать. Моя макушка с трудом помещалась в зеркало, часть волос даже выходила за контур. Тоже самое можно было сказать о плечах, которые были настолько широки и располагались так высоко, что разглядеть из-за них в зеркале, торчащий хвостик мамы было достаточно трудной задачей. Вот так посмотришь на первый взгляд и не скажешь, что здесь есть кто-то кроме меня. А приглядишься, и заметишь зелёный пучок, выглядывающий из-за плеча, как листочек капусты из земли, и тонкие женские пальцы, так и не покинувшие моего тела.       — Теперь, я могу закрыть тебя от любой опасности, — слегка смущённо отшутился я, разворачивая голову в сторону омеги.       Быстро утерев слёзы о мою спину, женщина несколько раз кивнула, но после нахмурившись ответила:       — Теперь, — тоном выделила она, — ты должен в первую очередь думать как прикрыть его, — руки матери быстро переползли на мой живот.       — Мам, — тяжело вздохнув, я покачал головой, — то что я ушёл из Академии на время, не значит что я потерял геройский дух. Так что если того будет требовать ситуация…       Повисло неловкое молчание, за время которого мать лишь слегка опустила голову и приняла более задумчивый вид. Так что я принял решение слегка приободрить её. Развернувшись всем телом, я крепко сжал материнские ладони в своих руках, приободряюще улыбнувшись.       — В конечном счёте, кто знает сколько у меня будет детей? А вот мама у меня, одна, — почувствовав как сжалась ладонь омеги, я нежно погладил шершавые руки большими пальцами, — навсегда одна. И чтобы не случилось, чем бы не пришлось жертвовать… Ради твоего спасения я пойду на всё!       Широко улыбнувшись, я замер в ожидании того как отреагирует женщина. Выдержав непродолжительную паузу, омега робко подняла взгляд наполненный радостью, смущением, гордостью и лёгкой тенью страха.       — Ах, Изуку! Ты такой выдумщик, — всхлипнув произнесла она и не в силах больше сдерживаться, кинулась на меня, крепко сжимая в горячих материнских объятьях.       — Мой милый мальчик запомни, — уже более серьёзно добавила Инко, когда мои руки, так же крепко обхватили её тело, — будь ты хоть единственным героем на Земле, для меня нет ничего важнее твоих здоровья и жизни. Я всё понимаю, милый, но пообещай маме, что чтобы не случилось ты будешь предельно осторожен и обязательно… — не сдержав громкого всхлипа женщина уткнулась в моё плечо, — ты слышишь?! Обязательно позаботишься о себе и своём малыше!       Находясь в лёгкой растерянности от внезапно хлынувших на мою грудь слёз, я принялся успокаивающе поглаживать мать по спине. Конечно, Инко и раньше не сдерживала слёз, осознавая какой жизненный путь выбрал её ребёнок. Но она всегда пыталась спрятать их от меня. Закрывалась в себе и через силу улыбалась, произнося слова гордости. Но видимо сейчас, часть внутренних переживаний прорвалась наружу, вылившись в наш разговор. И если это было действительно так, я должен был помочь.       — Мам, послушай…       — Нет! Обещай! — настаивала на своём омега, уже не стыдясь заливаясь слезами. Решив что нет иного выхода, я крепко сжал щёки матери в ладони и оторвав её от себя с полной решительностью заглянул в два зелёных омута. Конечно, раскрыть рот, увидев сбегающие по лицу дорожки и красные пятна, было тяжелее, чем могло показаться, но я бы не был собой, если бы в этот момент не смог выдохнуть:       — Обещаю.       Грусть и отчаяние во взгляде напротив мгновенно испарились, а глаза наполнились блеском облегчения и надежды. Что впрочем не помешало Инко вернуться на своё место (на моём плече) и продолжить заливать мою и так настрадавшуюся футболку.       — Я люблю тебя, мой мальчик, — сквозь слёзы выдохнула мама.       — Я люблю тебя, мам, — эхом отозвался мой голос.

***

      Покрутив меня пару раз вокруг своей оси мать заключила:       — Теперь я понимаю, к чему была эта фраза о пробежках.       Стыдливо опустив взгляд, я отвернулся в сторону, нехотя проворчав:       — То есть, ты тоже считаешь, что я поправился?       Всё ещё смотря на мой живот, омега покачала головой.       — Я не это имела в виду. Просто поняла, о чём ты думал, а вот насчёт живота… У меня есть одна мысль, но к сожалению не могу сказать порадует она тебя или огорчит.       — Это как-то связано с тем, что я нагулял жирок? — с надеждой поинтересовался я, молясь на то что режим жизни, который наблюдался в последнее время, был здесь совершенно не при чём.       — Скорее всего нет, — раздался обнадеживающий ответ, после которого я разве что до потолка не подскочил, от счастья. Но вовремя опомнившись сдержался.       — Кхм, в таком случае, скорее всего обрадует. А что за мысль?       Воровато оглядевшись по сторонам, что было довольно странно в собственном доме, Инко подошла ко мне. Помявшись несколько секунд, она встала на цыпочки и прикрывая рот рукой, прошептала то, от чего волосы на моей голове встали дыбом.       — Чего?! — шокировано воскликнул я, так же как и мать несколькими мгновениями ранее, осматриваясь по сторонам.       — Я предупреждала, — смущённо, но при этом слегка насмешливо и поучительно отозвалась женщина.       — И ты думаешь такое действительно возможно? — с трудом сдерживая нервный тик, поинтересовался я.       — Это всего лишь предположение, но почему нет? — как-то слишком просто ответила омега, пожимая плечами, — в конечном счёте, я не врач, но даже если моё предположение верно, думаешь мы не справимся?       Хорошенько обдумав вопрос, я поник, и тем не менее покачал головой, показывая что какие трудности не подкинула бы нам судьба, общими усилиями мы были готовы преодолеть любые преграды.       — Вот и я так считаю, — как можно бодрее произнесла мама, видимо заметив моё состояние.       — Кстати говоря, раз такое дело, то почему бы не сходить на осмотр?       — Действительно… — без особого энтузиазма выдавил я, с трудом разбирая слова омеги, пробивающиеся сквозь щит упаднического настроения.       — Кацуки как-то упоминал, что он очень хочет прогуляться до твоего врача.       Имя истинного пробило щит, так же легко как игла протыкает шарик. Мгновенно воспряв духом, я пораженно уставился на мать, сканируя её на наличие неуместных шуток. Но не обнаружив даже намёка на использование запрещенных приёмов, восторженно прошептал.       — Он правда об этом говорил?       — Правда-правда, — облегчённо улыбнувшись ответила мама, — поэтому, почему бы тебе не предложить ему сходить вместе на приём, на этих выходных. Посмотрите на своего малыша, сердечко послушаете, может получите какой-нибудь дельный совет.       Мигом представив как Катсуки избивает аппарат УЗИ в ритм сердцебиения нашей горошинки, но почувствовав при этом невероятный прилив тепла и нежности, я нервно усмехнулся.       — Это будет незабываемый поход… Обязательно приглашу!