Highway star

Вдохновленная случайным знакомством с Усаги, я уверенно сжимала в руках руль, следуя дорожным указателям, подсказывающим путь к Берлину. Её слова подействовали на меня отрезвляюще, как холодный душ в жаркий день, - короткий, но лаконичный совет, заставил меня о многом задуматься, привести в порядок мысли, хаотично блуждающие в голове, и, в конце концов, понять, что мне делать дальше. Я твердо решила, что отправлюсь в столицу на поиски Ятена. Вероятность того, что мне удастся встретить его в многомиллионном городе, была ничтожно мала, но, по крайней мере, нужно хотя бы попробовать, иначе, если я не попытаюсь исправить положение, то буду сильно об этом жалеть. Я беспокоилась о нем, о его моральном состоянии, мне было жутко интересно, как сейчас развиваются его отношения с отцом. Мне хотелось ещё раз извиниться перед Коу за то, что я так крупно его подставила, пусть и не нарочно. Но, пожалуй, по большей части дело было в том, что я безумно по нему скучала. Мне остро не хватало его колкостей и издевок, неожиданных комплиментов, задушевных бесед и дурацких приключений, которые могли случиться только в компании с ним. Я словно лишилась части себя, будто кто-то залез мне в душу и оторвал от неё добрый кусок. Однако, теперь, не желая мириться с вынужденной потерей, я приблизительно составила в голове краткий план действий и, руководствуясь им, уверенно ехала в Берлин, чтобы вернуть свой светоч. *** Города мелькали один за другим, цифра, указывающая расстояние до моей цели, становилась всё меньше, а волнение, до этого лишь изредка напоминавшее о себе, теперь всё чаще проникало в сознание. Но о себе давала знать ещё и жуткая усталость, и в некоторые моменты веки тяжелели так, словно в глаз заливали свежий гипсовый раствор. Когда я поняла, что уже не могу нормально вести машину, то остановилась в ближайшем городе и сняла самый простой номер в первой попавшейся гостинице – сон был крайне необходим для моего вымотанного организма, ведь завтра мне предстоял целый день за рулем. По закону подлости, я, несмотря на нехватку сна в последнюю неделю и общее переутомление, смогла проспать только четыре часа. Сны были очень беспокойными, тревожными и переполненными различными образами и метафорами, я трижды просыпалась с ощущением, что произошло что-то ужасное, и с трудом засыпала снова. В итоге, не выспавшаяся, разбитая и совершенно опустошенная ночными кошмарами, я покинула гостиницу, как только улицы стали освещать первые лучи весеннего солнца, и утренний туман почти полностью рассеялся. Настроение, ещё вчера такое бодрое и оптимистичное, сегодня было на самой низкой отметке. В какой-то момент меня в очередной раз посетила мысль, что затеянная авантюра не принесет ничего, кроме большого разочарования, и лучшее, что я могу сейчас сделать, - оставить Ятена в покое, выкинуть из головы и продолжить путешествие без него. Однако, мотивирующие слова Усаги и выводы, к которым я пришла ещё несколько часов назад, всё же очень вовремя всплыли у меня в голове, и я, уже более воодушевленная, поехала на заправку. До Берлина оставалось меньше двухсот километров. * * * Впрочем, моего позитивного заряда не хватило надолго. То ли беспокойная ночь, то ли усталость, то ли взвинченное состояние давали о себе знать, но уже через час после выезда из гостиницы я стала ещё больше сомневаться в правильности своего решения. Всё чаще стала посещать вполне реальная мысль, что, как минимум, мне будет практически невозможно найти Ятена в огромном городе, особенно если он сидит под домашним арестом и не показывается на улице. Всё сильнее меня терзали сомнения относительно необходимости находить парня и снова ввязывать его в эту авантюру – у него и без меня сейчас проблем хватает, чтобы в и без того огромный костер подкидывать дрова. По мере сокращения расстояния до столицы меня всё больнее грызла изнутри мысль о смене маршрута в сторону любого другого города, лишь бы не встречаться лицом к лицу с местом, которое рисковало стать кладбищем разбитых надежд. Но расстояние до Берлина сократилось настолько быстро, что я не успела и глазом моргнуть, как увидела указатель, оповещающий о прибытии в столицу Германии. Сворачивать на соседнюю магистраль было уже поздно. Пан или пропал. *** Я трезво расценивала свои навыки детектива, находившиеся примерно между моим умением профессионально танцевать балет и рвением к исследованию неизвестных химических элементов, поэтому решила снять недорогой номер в крохотной частной гостинице на окраине города – поиски грозились затянуться не на один день. Сонное состояние, ещё совсем недавно полностью овладевавшее мной, теперь испарилось, как дым, подхваченный порывом ветра, и на его место пришло легкое утреннее раздражение, сравнимое с нежеланием идти на ненавистную работу. Злая и безумно голодная, я поплелась в близлежащее кафе – желудок грозился разразиться такой громкой серенадой, что все, находившиеся в радиусе нескольких километров, определенно оглохли бы от его отчаянной песни. К счастью, место, где можно было бы наскоро перекусить, находилось в нескольких десятках метров от парковки, поэтому, слегка воспрянув духом, я двинулась в его сторону. Заведение не представляло собой ничего интересного – ни каких-либо выделяющихся деталей интерьера, ни диковинной мебели, ни странных рисунков на стенах. Кафе, скорее, больше напоминало больничную палату, - стены, выкрашенные в довольно примитивный бежевый цвет, не украшались никакими фотографиями или картинами; простая мебель, заказанная в Икее, походила на творение минималиста, страдающего приступами перфекционизма; прозрачные занавески не спасали от солнечного света, полностью заполнившего помещения. В кафе чувствовался легкий запах свежей выпечки и свежезаваренного кофе. Было очень чисто. И до безумия скучно. Я подошла к барной стойке и, заказав омлет с ветчиной и зеленый чай, уныло поплелась к столику, расположенному возле окна. Уставившись в окно, я, словно загипнотизированная, стала наблюдать за людьми – суета, в которую они были полностью поглощены, смахивала на эпизодическую сцену из крупнобюджетного фильма. В каноничном развитии сюжета сейчас из толпы должен был выделиться главный герой, и с этого момента, возможно, началась бы завязка сюжета... - Ваш заказ, - ровным, не выражавшим никаких эмоций, голосом, оповестила меня официантка, и я, тем же безразличным тоном поблагодарив её, принялась за трапезу. Еда была вкусной, но отчего-то казалась совершенно обычной, будто её делали на конвейере, поэтому ела я без удовольствия, лишь с целью утолить голод. Или, может, из-за моего настроения мне всё вокруг казалось слишком пресным? Может, на самом деле это заведение не такое уж и скучное, может, здесь отнюдь не угрюмый персонал, а еда считается одной из вкуснейших в городе? Кто знает... Мне раскрывать эту тайну точно не хотелось. Буквально заставляя себя жевать, я с горем пополам прикончила свой завтрак и, спешно расплатившись за заказ, удалилась из кафе – оно начало навевать на меня смертную тоску. Оказавшись на улице, я тут же утонула в общем потоке людей, которые всё ещё продолжали куда-то торопиться, не обращая внимания на происходящее вокруг. Благо, что моя машина стояла совсем недалеко, так что вскоре я уже сидела в салоне, совершенно растерянная и подавленная. Нахождение наедине с собой не принесло ничего, кроме ещё более ухудшившегося настроения и полного упадка сил. Пессимистичные мысли теперь не просто маячили на горизонте, они, словно внезапная летняя гроза, прочно нависли надо мной и всё больше давили, никак не желая отступать. Я совершенно не знала, с чего начинать поиски. Совершенно не знала, стоит ли их начинать, не говоря уже о том, что понятия не имела, чем всё закончится. План поиска Ятена, в идеальности которого я не сомневался, теперь казался смехотворным. Продолжая грызть себя изнутри, я завела мотор и отъехала со стоянки, погружаясь в общее автомобильное движение. Помимо плохого настроения сверху добавилось ещё и раздражение – меня злили то водители, которые не могли нормально управлять своим транспортом, то пешеходы, которые ни с того, ни с сего, начинали переходить дорогу, чуть ли не бросаясь под колеса. Дамочка, ехавшая передо мной, умудрялась вести автомобиль и одновременно красить губы, чем вызывала мое искреннее и вполне объяснимое недовольство. Вообще, суета Берлина меня начинала порядком напрягать, поэтому мне захотелось, во что бы то ни стало, поскорее добраться до гостиницы и отдохнуть пару часов – не привыкшая к такому сумасшедшему движению, я срочно нуждалась в покое. От судорожных размышлений меня отвлек звонок телефона. На две секунды сердце перестало биться, я даже забыла, как дышать, но, стоило мне увидеть имя абонента, как состояние раздраженности моментально вернулось, смешавшись с противным разочарованием – мне звонил отец. Я спешно подключила гарнитуру и ответила на звонок. - Что-то срочное, пап? Я за рулем, поэтому не смогу долго с тобой разговаривать. - Надеюсь, ты в порядке? – обеспокоенный голос отца поверг меня в ступор. Я ожидала чего угодно – криков, обвинений, оскорблений, но только не такого вопроса. На секунду даже стало немного не по себе... - Да, в полном, - тем не менее, спокойно ответила я. – С чего вдруг такая забота? - Слушай, дочь, я просто хочу, чтобы ты кое-что знала, - продолжил он. – Мать в бешенстве. Она сходит с ума от своей злости на тебя, каждый день повторяет, что ты неблагодарная, что ты всю жизнь ей испортила своим халатным отношением к собственному будущему... - И ты позвонил, чтобы сообщить о солидарности с ней? – перебила я его, проворачивая руль. - Наоборот. – От его ответа я чуть не нажала по тормозам. – Я много думал о сложившейся ситуации с того дня, как ты уехала. Обдумывал мотивы твоего поступка, ведь ничего в жизни не случается просто так. И недавно, после очередных мозговых атак я, наконец, понял, как сильно ошибался, когда потакал матери. Я уважаю её мнение, но категорически не согласен с её взглядом на твою жизнь. В отличие от неё я теперь понимаю, что ты уже давно стала взрослым самостоятельным человеком с собственными принципами и убеждениями. - Наверное, я уснула за рулем, да? – ошарашенная такой неожиданной речью, поинтересовалась я, скорее, у самой себя, чем у отца. Но в ответ услышала только смех в трубке. - Тогда настоятельно советую проснуться, потому что в реальности тебя ждет аналогичная картина, - не имея возможности видеть его, я всё же знала, что он искренне улыбается. И на место шока вдруг пришло чувство невероятного облегчения, словно с меня только что сбросили бетонную плиту, лежавшую на мне годами. - Я надеюсь, что у тебя всё так же хорошо, как у меня? – поинтересовалась я у родителя. – Поделилась бы с тобой своим восторгом от поездки, но сомневаюсь, что ты меня поймешь. - Я постараюсь, только теперь буду умолять все высшие силы, чтобы впредь ты была осторожна и не подбирала таких знаменитых попутчиков, как Ятен Коу, - в голосе папы слышалась шутливая издевка. - Зато ты всем смело можешь хвастаться знаменитой на всю страну дочерью, - съязвила я. – Когда ещё в нашей скучной семейке случится такое грандиозное событие? - Надеюсь, не скоро, - глубоко выдохнул отец. – Мать чуть в сумасшедший дом не загремела, когда увидела тебя на первой полосе. Этот Коу, однако, хорош – как только его сынок объявился, все газеты с твоими фотографиями будто ветром сдуло. Даже смахивало на какую-то всеобщую галлюцинацию – утром ими пестрели все витрины, а после обеда раз – и ни одного издания. - Да, он весьма влиятельный человек. Не удивлюсь, если он проворачивает подобный фокус не в первый раз - буркнула я себе под нос, давая понять, что не желаю продолжать эту тему. Да и неожиданная новость о том, что я настолько ярко засветилась в СМИ, совершенно меня не обрадовала, ведь за последние четыре дня у меня не было ни времени, ни желания следить за тем, что творится в прессе. - Ну, это ничего. Зато на снимках с камеры наблюдения ты особо хороша, - снова засмеялся отец, заодно давая ответ на вопрос о моем появлении в газетах. – Впрочем, неважно. Ты скоро собираешься возвращаться? - Если честно, не знаю, - не стала я ему врать. – Мне надо решить кое-какие дела в Берлине, и тогда, возможно, разверну в сторону дома. Папа задумчиво хмыкнул. - Не хочу знать, что за дела у тебя в Берлине, но раз ты уже вбила себе это в голову, то только надеюсь, что... Но я не слышала окончания его мысли – оглушительный визг тормозов, раздавшийся перед моей машиной, полностью заглушил его слова, а последовавшее за этим резкое столкновение моей машины с чем-то массивным и сильный удар головой об руль погрузили меня в полную темноту, в которой не было ни переживаний, ни тревоги, ни суматохи, ни плохого настроения...