Двое в одной лодке, или Город тысячи дверей

Николас не собирался ворочаться с боку на бок ещё одну ночь. Просто закинулся таблетками снотворного и стал ждать. Гаррет не то чтобы разочаровывал его… Скорее Николас напарника не понимал. «Если ты не хочешь заводить с человеком отношения… Почему бы попросту не трахнуть его и не пожелать удачи?» Николас считал, что такой вариант был бы лучше, чем та холодность, с которой Гаррет относился к нему сейчас. Поворочавшись ещё с полчаса, он наконец провалился в серую хмарь сна, а утром проснулся от тихого пиликанья мобильного — Гаррет прислал сообщение, что уже ждёт внизу. «Сам не зашёл. Что на него накатило вчера?» Сползая на пол, Николас даже легонько пнул кровать от злости, но тут же напомнил себе про самоконтроль. Собирался он быстро, хотя в ходе этого процесса должен был одеться, обуться, умыться, почистить зубы, побриться, тщательнейшим образом завязать галстук, закрыть дверь (3 раза - чтобы наверняка) и спуститься в лифте на первый этаж. Через пятнадцать минут он уже стоял в фойе и смотрел на напарника. Николаса мучительно тянуло зевать. — Идём, — Гаррет, как обычно, небритый, в эластичной чёрной футболке, не скрывавшей ни одного изгиба мощного тела, встал с дивана и направился было к выходу. — Как насчёт завтрака? — крикнул Николас вслед. Гаррет так и застыл — к нему спиной. Несколько секунд он молчал, и Николас уже думал, что сейчас ему предложат обойтись пончиками, когда Гаррет внезапно кивнул и свернул в сторону гостиничного кафе. Николас последовал за ним. Они заняли столик у окна и принялись разглядывать меню. Каждый своё. — Почему не зашёл ко мне? — спросил Николас. — Мы не так хорошо знакомы, чтобы таскаться друг к другу в номер по поводу и без. — Да? — Николас приподнял бровь. Что-то с Гарретом было не так. А может, он просто плохо его знал… Николас не мог понять до конца. Подошла официантка и приняла заказ. Уже через пару минут на столе перед Гарретом стояла яичница с беконом, а у Николаса появилась пиала с овсянкой. — Что-то не так? — решился спросить Николас, потихоньку начиная свирепеть от того, что Гаррет каждый раз оставляет мяч на его стороне. Гаррет не ответил. Он продолжал молчать, когда принесли кофе. И когда они попросили счёт. — Ты так и не выслушаешь мои новости? — спросил Николас, когда они уже поднимались из-за стола. — Нет, — отрезал Гаррет. Только на выходе из отеля Гаррет замешкался, ощупывая карман, — он забыл в номере пачку сигарет. И, хотя курить на улице было запрещено, решил, что место он найдёт, а вот другие такие сигареты — нет. — Я поднимусь на две минуты — а ты подожди меня здесь, — сказал он. Однако, когда Гаррет вошёл в номер и собирался закрыть за собой дверь, та натолкнулась на ладонь Николаса. Напарник шмыгнул внутрь следом за Гарретом и остановился, плотно прикрыв дверь за спиной. — Я сказал подождать меня внизу, — Гаррет развернулся к нему. В глазах его была та же злость, что и прошлым вечером, — и та, с которой Николас встретиться не ожидал. — Гаррет, ты можешь мне объяснить, что произошло? — спросил Николас, не двигаясь с места. — Мы разделились. Договорились, что я встречусь с азероном. Что я опять успел сделать не так? — Ты с ним переспал! — выпалил Гаррет раньше, чем сообразил, что говорит. В комнате наступила тишина. Оба напарника смотрели друг на друга не говоря ни слова, пока наконец Николас не издал многозначительное: «О!» — и снова не замолк. — Ты трахался с этим паршивым качком, в то время как я тебя ждал! «И гадал, не прирезал ли тебя кто-нибудь без меня», — хотел было прибавить Гаррет, но последние слова на языке всё же удержал. — Но ты же меня отшил! — Николас шагнул вперёд, оттесняя его к окну. — Какая тебе разница, с кем я сплю? — Никакой! Меня просто бесит… — Что? — Всё! Ты меня бесишь, от и до! Переспать с тобой разок я бы может и переспал, но терпеть тебя три дня подряд — это выше моих сил. — Да ладно? А мне кажется, у тебя кишка тонка. Ты за четыре года и не трахал ничего, кроме собственного кулака! Николас едва успел договорить последние слова, как Гаррет толкнул его к стене, отделявшей спальную часть номера от гостевой. Лопатки больно ударились о твёрдую поверхность. — Ты сдурел?.. — только и успел выдохнуть он, прежде чем Гаррет накрыл губами его рот, болезненно впился зубами в нижнюю губу и принялся терзать, жадно потягивая на себя и ни на секунду не желая отпускать. Николас был застигнут врасплох. Он настолько не ожидал подобной выходки и так много сил приложил, чтобы избавиться от навязчивых губ, что и не заметил, как Гаррет стащил с него пиджак. Всего на миг напарник отстранился, чтобы сорвать через голову галстук, — и тут же снова припал к его губам, а руками, не жалея пуговиц, принялся стягивать с Николаса рубашку. Николас пытался протестовать, но получалось только неразборчивое мычание. Когда же одна рука Гаррета прошлась по его уже обнажённому животу и стиснула член, Николас в одну секунду обмяк, ноги перестали его держать, и, если бы не тяжёлая туша Гаррета, прижимавшая его к стене, он так и сполз бы на пол. Он попытался в ответ обхватить талию Гаррета руками, но тот решительно их отстранил. Рывком спустил с Николаса брюки и толкнул его животом на кровать. — Тебе же всё равно с кем. Наверное, всегда готов принять, — выдохнул он и навис над партнёром. Сам Гаррет раздеваться не стал. Лишь приспустил джинсы и, огладив безупречные, ровно на его вкус, округлости ягодиц, ворвался между них. Николас болезненно вскрикнул и прогнулся, стараясь уменьшить боль. Гаррет задвигался в нём. Одной рукой опираясь на кровать, другой он принялся гладить стройное гибкое тело партнёра. Восхищение и злость перемешались в нем, создавая безумный коктейль, заставляя врываться в покорное тело изо всех сил. Николас потянулся к паху, но Гаррет оттолкнул его руку и схватился за его член сам. Он вбивался яростно, и так же яростно двигал рукой, пока они с Николасом не излились, почти одновременно, с разницей в какую-то секунду. Николас без сил рухнул на кровать, Гаррет — поверх него. Некоторое время они лежали не двигаясь и тяжело дыша. Гаррет чувствовал дыхание Николаса грудью. Николас его — спиной. Мысли выветрились из головы все до единой. Николас первым пришёл в себя и принялся выбираться из-под накрывшего его тела. Гаррет откатился в сторону, давая ему свободу, и замер на спине. Николас отвернулся к стене, глядя перед собой. Он лежал и думал о том, что если и добился своего, то всё произошло абсолютно не так, как он хотел. Николаса не смущала боль. Но и одного физического удовольствия ему было мало, чтобы после секса чувствовать себя хорошо. Николас хотел знать, что это именно он сумел доставить удовольствие. Что именно о нём думал партнёр. Именно по нему сходил с ума. «Переспать с тобой разок я бы может и переспал, но терпеть тебя три дня подряд — это выше моих сил». Слова Гаррета до сих пор звенели в голове. Гаррет медленно повернулся к нему и коснулся рукой красивого плеча. Теперь, когда первая горячка желания отступила, он разглядывал мужчину, лежавшего перед ним, и удивлялся тому, что в Николасе идеально абсолютно всё. Гаррет провёл кончиками пальцев вдоль линии позвонков - кожа Николаса была гладкой, как сатин. Придвинулся ближе к партнёру и обнял его, уткнулся носом в плечо. Николас не шевелился. Тогда Гаррет перевернул его на спину и, наклонившись низко-низко, провёл рукой по щеке Николаса. — Святые Врата, какой же ты красивый, Ник… — прошептал он. Большим пальцем Гаррет проследил линию прямого носа. Затем очертил по контуру изгиб чувственных губ. Наклонился и поцеловал — не так, как в прошлый раз, а медленно. Исследуя рот Николаса изнутри, лаская его. Отстранился и ещё мгновение продолжал смотреть на него, стараясь запечатлеть каждую чёрточку в памяти. А затем сдвинулся ниже и стал целовать его — прочертил губами дорожку вдоль плеча. Одним-единственным поцелуем коснулся нежного горла. Николас не помогал, не открывался ему, но Гаррет продолжал, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением к шелковистой коже. — Не бывает таких… — прошептал он. Руки Николаса оказались у него в волосах. Пальцы медленно массировали затылок, поощряя продолжать. — Гаррет… — позвал Николас. Гаррет на мгновение поднял на него глаза, а затем вернулся к своему занятию. Он почти добрался до пупка. — Это правда… то, что ты сказал? — Нет, — ответил Гаррет, не поднимая глаз, и коснулся поцелуем пупка. Запустил в него язык и легонько пощекотал. — Гаррет… — в этот раз его имя из уст Николаса прозвучало как-то иначе, и Гаррет почти замер в ожидании продолжения, когда в поле его зрения попал приподнявшийся член, — тогда посмотри на меня ещё раз… так… Гаррет беззвучно поймал головку губами и посмотрел на Николаса снизу вверх. Может, Николас имел в виду и не «такой» взгляд, но этот, похоже, тоже устроил его, потому что, позволив пару раз втянуть губами свой член, он оттолкнул партнёра и в мгновение ока оказался на его бёдрах верхом. - Позволь, я всё сделаю сам... - прошептал Николас, касаясь поцелуем чувствительного места у самого уха. Гаррет всё ещё был одет, но, когда Николас потянулся к его футболке, стал изо всех сил помогать её снять. Избавившись от футболки, Николас принялся исследовать губами его грудь, мастерски отыскивая самые чувствительные места. Он приласкал языком один сосок, затем другой. Спустился поцелуями вниз и принялся стягивать с Гаррета джинсы. От того исходил слабый запах хвои, и Николас на мгновение прижался лицом к его животу, втягивая ноздрями этот аромат. — Только не так, — прошептал Гаррет, когда Николас покусился на его член. Не задавая лишних вопросов, Николас кивнул. Смочил пальцы слюной и принялся разрабатывать себя. Губы его при этом продолжали путешествовать по груди Гаррета, и теперь уже тот придерживал голову любовника, мягко лаская его затылок. Второй раз получился медленным и долгим. Николас плавно двигался на нём, наслаждаясь одновременно тем, как член Гаррета наполняет его, руки оглаживают спину, пальцы пересчитывают позвонки, а глаза смотрят на него так, как будто весь мир для Гаррета сейчас сузился до него одного. Уже закончив, Николас не хотел отстраняться от партнёра — но ему всё же пришлось. Он скользнул Гаррету под бок. Поцеловал его плечо и закрыл глаза. — Я полежу так? — спросил он. — Хорошо, — сказал Гаррет и в ответ поцеловал его в висок.