Парадоксы

«Кровь? Какого...» – Вставай! – послышался грубый голос где-то на периферии сознания. Характерный выговор – должно быть, мексиканец.  – Hijo de puta¹. Тяжелый ботинок врезался под ребра, и Крис, захлебнувшись воздухом, открыл глаза.  Над ним высился рослый мужчина с темными вьющимися волосами, собранными на затылке; сильные руки были покрыты многочисленными татуировками – лики святых апостолов неодобрительно взирали на Криса сверху. «В каком-то смысле, это даже иронично» – подумал парень, ещё раз окинув взглядом стоящего перед ним человека. – Пошли, – мужчина, ухватившись за воротник Криса, без видимых усилий поставил того на ноги. – Передашь привет братику. Он плохо помнил, как они добрались до нужного места – та дрянь, что ему вкололи, похоже, еще действовала. Его привели в небольшое помещение, единственным источником света в котором была лампа, направленная на простой деревянный стул в самом центре. Мексиканец швырнул туда Криса и обратился к двум громилам, ожидающим у входа. – Разукрасьте нашего мальчика как полагается. Пока что просто в поучительных целях. Крис хотел было сказать что-то, хотя бы закричать, но язык не слушался. В голове неохотно ворочались тяжелые мысли.  «Том, что же ты натворил?» Первый удар пришёлся в живот, и Криса мгновенно согнуло пополам в болезненном спазме. О том, что эти ребята шутить не будут, он знал, но как вообще можно подготовить себя к подобному? За вспышкой боли последовала следующая – удар наотмашь, в челюсть; из разбитой губы тонкой струйкой потекла кровь. А потом еще раз – снова и снова, пока Крис не сбился со счета. Его никто не связывал, да и зачем? Сейчас, завалившись на спинку стула своим онемевшим от боли телом, он едва мог дышать. «Пожалуйста, хватит». Его как будто услышали. Мексиканец выступил вперед, подавая знак рукой, и мужчины, окружавшие Криса, резко остановились.  – Я думаю, с него достаточно. А теперь мы позвоним. Нарочито медленно, он вытащил из кармана телефон Криса, который у того отобрали сразу же после похищения. – Как удобно, что здесь всего пара контактов – не придется время зря тратить. Мужчина настроил видеозвонок, и звук гудков эхом отозвался в полупустой комнате. «Не бери трубку, пожалуйста, только не бери трубку...» – Крис! – Том почти кричал. – Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться, где ты? Так темно, я тебя вообще не вижу. Мне кажется, что-то не так, люди Картера... – Звонят узнать, как дела у нашего друга, – перебил мексиканец, с наслаждением вслушиваясь в воцарившееся молчание. – Мы тут неплохо проводим время с твоим братом, знаешь? Он немного замкнут, конечно, но мы его обязательно разговорим, будь уверен. Хотя тебя определенно не хватает. Ну, чтобы обстановку разрядить. – Я...я тебе не верю, – голос Тома задрожал. – Не веришь? Очень зря. Такая картина грустная, вот, взгляни. В этот момент Крис понял, зачем его привели именно сюда – лампа, бьющая прямо в глаза, освещала лишь его одного, тогда как другие оставались в тени – идеальное место для переговоров с угрозами и шантажом. Мексиканец повернул телефон в его сторону, но брата Крис увидеть не мог – перед глазами от яркого света все расплывалось, искажая даже то, что сначала виделось хорошо. – Господи, господи, Крис... Не смейте впутывать его, вы меня слышите? Это мое дело, и я... я разберусь со всем, разберусь, обещаю. Только дайте мне немного времени, мне нужно еще совсем немного... – Времени, Том, больше нет, – тон мексиканца переменился, и будто бы в самой комнате стало на несколько градусов холоднее. – Ты придешь к нам, с нашими деньгами, и если повезет – Картер не захочет содрать с тебя твою жалкую трусливую шкуру. Неделя. А не явишься, и твоему братцу будет очень, очень нехорошо. Поверь мне – можно резать так, что человек остается в живых даже когда уже не желает этого. Наступила пауза. – Я все сделаю, – тихо проговорил Том. – Я успею в срок. – Верное решение. Когда деньги будут у тебя – ты знаешь, где нас искать. Звонок оборвался. Крис невидящим взглядом смотрел перед собой, уставший и потерянный. Они с Томом больше не увидятся – он знал это, чувствовал где-то глубоко внутри, и уже тосковал, безмолвно оплакивал их судьбы. Сейчас, как никогда до этого, ему ужасно хотелось сдаться. – Диего, – к мексиканцу быстрым шагом приблизился один из людей, дежуривших на входе. – Джейсон уже здесь, хочет тебя видеть. – Черт, – мужчина поморщился и бросил быстрый взгляд в сторону Криса. – Верните его обратно и заприте. И оставьте кого-нибудь поблизости присматривать – чтобы не сдох раньше времени. В этот момент дверь открылась, и вошли двое. – Простите сэр, мы думали, что вы все еще в Берлине... – И поэтому посчитали уместным устроить в моем доме пыточную? – чей-то насмешливый голос вывел Криса из оцепенения. – Диего, будь добр, объясни, что все это значит. Щелкнул выключатель и залил помещение тусклым светом люминесцентных лампочек. Теперь оно казалось намного больше – вполне возможно, готовили под будущий склад. Мексиканец заметно нервничал. – Это брат Томаса Ренье, побудет у нас, пока ублюдок не вернет наши деньги. Завтра мы перевезем его в квартиру на Мэдисон авеню и... Крис не слушал – он прилагал все усилия, пытаясь вновь приучить глаза к нормальному освещению. Когда ему наконец это удалось, разговоры уже давно затихли, и стояла напряженная, почти осязаемая тишина. Его взгляд пересекся с мужчиной, стоящим напротив Диего – и эти холодные голубые глаза показались ему вдруг до боли знакомыми. Было бы странно ощущать ностальгию по тому, что видишь впервые. Крис ощущал. – Он останется здесь, – таким тоном выносят вердикт судьи и строят линию обвинения прокуроры – безапелляционно. И рушат судьбы – тоже. ___________________________________ *1. Hijo de puta – сукин сын (исп.)