Рыжая бестия

Юнги спокойно пытался приготовить себе завтрак, как вдруг входная дверь щёлкнула. Кто это мог быть? Ведь он закрыл дверь на все возможные замки. Да и ключ был только у него. Взяв лежащую рядом скалку, он тихо направился в коридор. Он застыл за углом и услышал шуршание. Недолго думая, он выпрыгнул, направив скалку в сторону «вора».  — ААААААААААААААААААААА, — завопил неизвестный в кепке.  — ААААААААААААААААААА, — Юнги, знаете ли, тоже человек и тоже может пугаться. Но во время того, когда неизвестный прыгал и бился в конвульсиях от испуга, с него слетела кепка. Твою ж мать, действительно. — ХОСОК? КАКОГО ХЕРА ТЫ ТУТ ЗАБЫЛ? И КАК ТЫ ВООБЩЕ СЮДА ПОПАЛ, ЛОШАДЬ БУРГУНДСКАЯ?  — КАК КАК? КЛЮЧОМ СВОИМ ДВЕРЬ ОТКРЫЛ. ДА УБЕРИ ТЫ ЭТУ СКАЛКУ, — Юнги всё ещё махал ею перед лицом Чона, — И ВООБЩЕ, НЕ ОРИ НА МЕНЯ! — Хосок до сих пор не мог отойти от этого. Представьте, заходите к другу домой, аккуратно снимаете верхнюю одежду, чтобы не разбудить друга, а тут внезапно выскакивает мятное чудище со скалкой в руке и со звериным лицом. Ну кто не испугается, а?  — ЭТО ТЫ КРИЧИШЬ НА МЕНЯ! — Юнги чуть не умер от страха не меньше Хосока. Но всё же смог успокоиться. — Откуда у тебя ключи?  — Так я давно ещё дубликат сделал. Мало ли что случится? Вот, например, как на вечеринке. Пропал неизвестно куда на два дня, так ещё и не отписался. Я каждый день сюда приходил, но тебя не было. Что случилось? — «Вот падла, сам же и оставил меня как только в дом зашли.»  — Да ты сам ускакал непонятно куда, бросил меня, — Юнги прошёл на кухню, Хосок поспешил за ним и сел за стол. — Спрашиваешь, что случилось? Сехун пытался изнасиловать меня, а Чонгук и Тэхён вовремя подоспели. Я проспал два дня у Чонгука в соседней квартире.  — Чон Чонгук? Тот самый брат Тэхёна? — Хосок чуть не упал со стула.  — В смысле «брат»? Они же встречаются, — либо Хосок что-то спутал, либо Хосок тупой. И Юнги второе больше по душе.  — Ты хоть в курсе, что все ученики только и говорят о том, что к красавчику школы Тэхёну приехал его младший брат. Такой же красавчик, только ещё и с огромными мускулами, — челюсть Юнги пробила дно ада. — Что, на старости лет слух отказал? Или Тэхён оглушил тебя во время ваших брачных игр? — Хосок дёргает бровями, усмехаясь. А Юнги случайно так чуть не уронил разогретую сковородку на лицо этого обладателя медленной и мучительной смерти.  — Я, в отличии от некоторых, хожу в учебное заведение для получения знаний, а не для собирания слухов, — Хосок надулся и отвернулся от Юнги. — Да брось, я знаю, что ты долго не обижаешься, тем более на меня, — Хосок ещё больше надул щёки. — Ну, так уж и быть, попью горячий шоколад один. — Горячий шоколад? — ушки Хосока задёргались и он чуть-чуть повернулся. Юнги усмехнулся и кивнул. — С клубничным молоком? — Юнги опять кивнул. Хосок засветился (хотя и так как солнце) и полностью развернулся. — И мне тоже сделай, но я всё равно ещё обижен. Юнги рассмеялся. Эту слабость своего друга он узнал ещё в детстве, когда мама Хосока приходила к ним в гости. Чон тогда сильно обиделся на Юнги из-за игрушки, и Мин предложили в знак примирения горячий шоколад с клубничным молоком. Сам Мин редко пьёт такой напиток, ему по душе больше кофе, но необходимые ингредиенты всегда есть у него дома. Ведь Хосок чуть ли не живёт у Юнги. Хосоковские ушки захлопали от счастья, когда Мин поставил перед его носом кружку только что приготовленного горячего шоколада. Чон сделал небольшой глоток, опробовав на вкус. Немного горьковатый. Ясно, Мин о чём-то переживает.  — О чем-то переживаешь?  — В смысле? Ни о чём, — Юнги понятия не имел, как Хосок смог узнать подобное, Мин хорошо скрывал свои эмоции. На его кирпичном лице можно было увидеть только ненависть ко всему миру.  — Шоколад горьковат. Говори уже, что там у тебя произошло? — Мин немного прифигел, он и не думал, что друг узнаёт его эмоции по таким мелочам. Юнги вздохнул, помялся немного, но рассказал абсолютно всё, начиная с первого учебного дня и заканчивая утренним инцидентом, Чон же всё равно не отвяжется. После всего услышанного Хосок присвистнул. — Да ты попал, дружище.  — Да, он ведь покоя мне не даёт.  — Я не об этом, Юнги, а о том… — в дверь постучали. Хосок обматерил этого смертника, рискнувшего прервать его речь, и сам пошёл открывать дверь, чтобы как можно быстрее убить его.  — Что?! Какого чёрта ты тут забыл? — Мин выпрыгнул из кожи от такого громкого крика. Он даже не понял кто кричал. — Шуруй уже к своему лилипуту, — Юнги уже пытался достать своё сердце из пяток, как вдруг резко захлопнулась дверь, чуть не лишив его сознания. Когда же сердце Юнги вернулось на место и он перестал быть похожим на овощной труп, он вышел в прихожую и чуть снова не упал. На пороге стоял улыбающийся Тэхён, в глазах которого была видна смерть Хосока. Кстати, а где Чон?  — Тэхён? А-э-э, а где Хосок..? — на секунду лицо Тэхёна стало схоже с самим Люцифером, но в следующую секунду он снова улыбался, будто он зефирная принцесса.  — Ему внезапно захотелось подышать свежим воздухом, вот он и решил самым быстрым способом слететь с лестницы, ой, то есть пойти погулять, — Тэхён улыбнулся ещё шире, становясь похожим на Чеширского кота-киллера,только что убившего Шляпника, от чего Юнги стало плохо.  — В домашних тапках? — Мин уже еле говорил.  — А почему бы и нет? На улице же тепло, вот пусть и прогуляется, желательно до кладбища, белые тапочки уже на месте, — теперь Тэхён стал похожим на разъярённого суслика, громко вопящего воинственным криком как Тарзан, и пытающегося убить своим укусом льва. Юнги стал отходить назад, опасаясь этого феникса, который подходил всё ближе и ближе. Спина Юнги упёрлась в холодную стену, и Тэхён моментально перекрыл все возможные пути спасения, прижимаясь к Мину ещё сильнее.  — Там надо поговорить, малыш, — горячее дыхание над ухом, от которого ноги Мина стали ватными, — разговор будет очень длинным. Я буду долго рассказывать тебе о том, как правильно играть на саксофоне и как лучше обхватывать его губами, милый. А ещё поведаю сказку о том, как огромные питоны залезают в такие маленькие и узенькие пещерки, — Мину стало совсем плохо. Ему ой как не нравится эта плотоядная ухмылка Тэхёна. А когда губы Тэхёна опустились на шею и начали плавно спускаться к ключицам, Юнги готов был пожертвовать своим почётным званием актива. Но Ким резко оттолкнулся от стенки и прошёл на кухню, таща за собой ничего не понимающего Мина.  — А теперь садись, милый, — Тэхён ненадолго пропал в коридоре и вернулся с рюкзаком, из которого он вытащил…саксофон. — Вот, держи, — он всучил инструмент в руки Юнги.  — И что это такое..? — Юнги, мягко говоря, был в ахуе (простите за мат, но так оно и должно быть). Он только что чуть не занялся благотворительностью ради питонов, которым ой как хочется попасть в узкие пещеры. А тут его конкретно так ломают и дают вот эту штуку.  — Саксофон, что же ещё? — Тэхён улыбается и присаживается напротив. — Я же говорил, что буду учить тебя как правильно играть на саксофоне. Я свои обещания выполняю, милый. Ну и что Юнги делать с этой рыжей бестией?