underfeelings

      Юнги не спит всю ночь, весь следующий день не выходит из комнаты, засев там в ворохе подушек с ручкой и своим блокнотом.

Он пишет план действий.

      До мельчайших подбробностей, продумывая каждый свой шаг и каждый шаг Намджуна, зная, что тот может быть непредсказуемым, но строя самые нелепые теории, чтобы быть уверенным в выигрыше.       А потом босиком несётся по коридорам. Он в кабинете Хосока не находит и мчится в его покои, стучит и, дождавшись разрешения, чуть не с ноги распахивает дверь в нетерпении.       И замирает.       Потому что альфа с трудом держит глаза открытыми, а на часах три ночи.       — Ой.       — Надеюсь, что у тебя что-то стоящее.       — Я знаю, как победить Кима.       Хосок, как был, тащит мальчика в кабинет, выпивает залпом чашку кофе и заставляет всё ему рассказать, а потом морщится.       — Мне не нравится этот вариант.       — Этот? Он единственный. Разве у вас есть причины сомневаться в моем решении? Поверьте, у нас только один шанс, иначе нас ждёт ад на земле, поэтому нам нельзя ошибаться. А у этого варианта почти стопроцентная вероятность благополучного исхода. Пока я не начал её воплощать, то даю около семидесяти пяти. Но вы король, Хосок. Вам и решать.       Мужчина тяжело вздыхает и качает головой.       — Я всё понимаю, Юнги. Знаю, что раз уж обратил на себя внимание Намджуна, то тут только два варианта. Либо я выиграю, либо смерть, но я не уверен, что можно рассчитывать на чувства Кима. Они же атрофированные у него. С чего ты взял, что если ты наставишь на него оружие, то это пошатнет его?       — Я ему симпатичен, это факт. Плюс связь соулмейтов. Даже не зная о ней, по Намджуну это всё равно ударит. Дайте мне добро, и я спасу королевство Чон, спасу всех, кто мне дорог…       И альфа с тяжёлым вздохом кивает. Потому что Юнги прав.

Другого варианта у них просто нет.