Цветочный сад

— Ну какое мне веселье на улице, так ещё и днём, золотце ты моё? Мне и дома хорошо, ты мне утром каждый день светишь… Иногда при чём буквально. Просыпаться в особо важные дни от того, что кто-то светит фонариком телефона в лицо — уже как-то сама по себе устоявшаяся традиция для Микаэля в его скромной обители. Так он прекратил забывать о каких-то важных датах и событиях, а после и вовсе приноровился просыпаться раньше, чтобы не получить порциями света в глаза. Несмотря на свой протест и хныканья, он медленно собирался. Всё, что его волновало, это то, как же на него будут смотреть, щеголяющего по улице летом в тонне одежды, так ещё и под зонтом. Эта тонна одежды на самом деле была лишь одной, но огромной тёмной толстовкой, в которую он заворачивался в такие ненавистные его сердцу походы, как сосиску в тесто заворачивают… Сосиска в тесте. Подумав о таком сравнении, Микаэль на несколько секунд ушёл в себя, думая о том, как всё же было бы чудесно поесть сосисок в тесте, несмотря на его «особенные пристрастия» в еде. Из раздумий вывели тонкие ухоженные руки, погрузившиеся в ещё совсем немного влажные длинные волосы светлого цвета. От этого движения стало как-то очень приятно и ничего уже не хотелось — только чтобы эти руки дальше копались там в волосах. Удивительно, что у такого человека, как Данте, могут быть настолько аккуратные руки. — Ты знал? Прогулки на свежем воздухе очень полезны, даже для тебя. Ты тут сидишь, никуда не выбираешься, только в бар свой, да и то минут десять побродишь на свежем воздухе - и всю ночь там торчишь. — с долей шутки прозвучало ему в ответ. Прикосновения и голос любимого человека — даже голышом ради этого можно было в самый зной выскочить и раствориться. Взгляд медовых глаз мгновенно смягчился, поднялся. Тот, на кого они смотрели, сам уже был более-менее собран и готов к новому дню, от того вся утренняя неряшливость потерялась. Досадно. Это Микаэль любил видеть по утрам в Данте больше всего на свете. «Хочется поймать это растрёпанное чудо, причесать, умыть, накормить и обнимать весь следующий день, никуда не выпуская» — часто ловил он себя на подобной мысли. Длинные пальцы, такие тёплые, что это тепло доходило до самого сердца и разливалось по всему телу, заплели распавшийся на неряшливые локоны до этого уже более аккуратный пучок, а потом покинули чужие локоны и вернулись на бока их хозяина. Хотелось бы, чтобы эти руки всегда гладили его. Потому Микаэль, не вставая с колен, потянулся руками к чужому тему и аккуратно обхватил на талии, прижав к себе в небольшом объятии. От этого руки опять вернулись на его голову, под негромкий вздох поглаживая с особой нежностью. — Ты всё равно пойдёшь в магазин один, хей. Не подлизывайся давай. — спустя минуту молчаливых объятий с негромким смехом ответил ему Данте. Когда на него вновь подняли взгляд, уголки его губ невольно взмыли вверх, являя широкую улыбку. — О-о-оди-и-ин. Одна из его рук оторвалась от прошлого занятия и ткнула указательным пальцем в выглянувший нос Микаэля, от чего второй зажмурился и негромко промычал. Возможно, Винилл ведёт себя как ребёнок. Но это вполне оправдано, он считает, — ему ведь совсем никуда не хочется идти в одиночку. Обязательно должен быть рядом Данте. Получив в ответ лишь молчание и полное бездействие, Хьюз же лишь немного опустил уголки губ, от чего улыбка стала мягче. — И как ты живёшь без меня, пока я не с тобой? — Сплю и ночью иду на работу, а утром бегу домой и обратно сплю. Микаэль, услышав в ответ на свои слова негромкий смех, совсем разобиделся и уткнулся носом в живот Данте. Толстовку по итогу было принято решение снять. Хотелось бы снять разом всё и с него тоже.

***

Микаэль уже в пятый раз смотрит на список. Сначала он любовался тем, насколько же красиво и понятно пишет его человек, а потом пытался понять, какого чёрта в «магазине рядом, красный такой» нет ничего из написанного и смотрел, чтобы убедиться, а действительно ли там написано то, что написано. «Макароны, хлеб, молоко. И йгорурт, любой на твой вкус, не один бери» — вертелось в голове. Данте повторил это ему пару раз, ещё и список вручил. Удивлялся тому, каким образом он вообще здесь так долго прожил и не знает ни одного магазина поблизости, что уж говорить о том, что там может продаваться. В общем, и список был не нужен. Чьи-чьи, а слова Данте Микаэль запомнит, как самое ценное в своей жизни. Даже если это просто список покупок. Руки невольно похлопали по карманам огромной толстовки, одна из них выудила телефон. Потупив немного взгляд, Винилл даже постыдился своего положения, потому, осмотревшись по сторонам, поспешно удалился из магазина. Хорошо, что он пришёл с зонтом. Начался дождь. — Пф-ф-ф... — послышалось в ответ на всё рассказанное. Последовал и негромкий смех. Слышать его было и приятно, и обидно одновременно. Но больше всё же обидно. — Не смешно. Ни капельки. Ещё и дождь начался, мать его, знаешь, как мне холодно, одиноко и страшно сейчас? — хныкнул в ответ Микаэль. — Ха-ха, ах, прости-прости. Признаю, я не думал, что ты попадёшься, но я всё же специально отправил тебя в магазин одежды, вместо продуктового… Ну давай помогу тебе, раз виноват. Ты сейчас где стоишь? Ни о какой обиде и речи не шло больше. Взяв в одну руку зонт, а другой держа телефон у уха, парень начал детально описывать как он стоит, куда смотрит и что вокруг него, а, получая ценные указания и забавные комментарии, тут же двигал туда, куда было указано. Ради этого, возможно, стоило так долго ждать. Такие вот необычные прогулки под зонтом, холод и влага, но зато над самым ухом голос, который направляет и скажет, куда пойти. Ведь до этого он просто бесцельно жил и, как говорил, действительно «работал и спал» и ничего более, за исключением встреч с друзьями, которые и происходили-то не так часто, чтобы их упоминать. В его жизни наконец появился кто-то, кому нельзя не позволить его направлять. И это чувство некоторой скованности наоборот волнует, как только начинаешь о ней думать, но волнует в приятном смысле, и на душе сразу становится невероятно тепло и приятно, и вообще… — Алло? ты слушаешь? Ты не отвечаешь, всё хорошо? Мик? Голос того самого столь важного и милого сердцу вывел из раздумий и невольно заставил окунуться в новые, ничем почти не отличающиеся от прошлых — везде он, он и он. Данте Хьюз. Но сейчас думать о нём и не особо-то нужно, если так поразмыслить. Он же рядом. Фактически. — Как ты относишься к переездам? «Ведь я давно хотел предложить найти жильё по-живописнее. Я даже коплю, представляешь?» — хотелось добавить, но капля воды, упавшая на нос, заставила лишь негромко ойкнуть вместо этого. — Морока сплошная. А что? — А, просто вдруг решил спросить. Ты говорил повернуть направо? — Я говорил об этом пару минут назад. — последовал негромкий вздох. — Как тебя домой возвращать, я без понятия. Ты хотя бы дойдёшь? — Где бы ты ни был, я всегда приду именно туда, где находишься ты. — Ну прекращай... — со смехом донеслось в ухо. «Ну а что, если правда» — вместо этого Микаэль лишь хмыкнул. Он ведь действительно придёт к нему, несмотря на то, где он будет находиться. Хоть под землёй, хоть на небе, хоть на земле, да хоть где — какая разница так или иначе?

***

И всё же необходимое было куплено с горем пополам. И хотя о потраченном времени ни один, ни второй не жалеют, всё же ни Данте, ни Микаэль больше никогда даже не подумают о том, чтобы второй шёл по магазинам один. Лишь только с Данте. Йогуртов он взял две штуки. Почему бы тоже не попробовать?