Цветочный сад

Щёлкнула замочная скважина и дверь тихонько открылась, почти без скрипа. Удивительная удача, ведь вошедший как раз никого не хотел не будить. Данте в том же темпе прошёл в квартиру и закрыл её, снял всё уличное и, наконец, потянулся, вкладывая в это действие всю усталость прошедшей ночи. На кухне не закрыто окно. Микаэль опять забыл это сделать, и теперь видно, как на пол проливаются первые утренние лучи, особенно тёплые и яркие. Тишина, утренний свет и приятный, домашний запах свежести — есть в этом что-то. «Наверное, так сильно устал, что забыл про окна,» — проносится в голове, когда Хьюз закрывал плотными шторами уже второе окно. На третьем он протяжно зевнул и понял, что он действительно плевать хотел на душ и спать ляжет прямо так, либо добьётся того, чтобы его на руках в ванную комнату понесли. Лучше всё же второе. Микаэль тоже сегодня много работал. Говорил, что у них какой-то важный гость сегодня, настолько, что сам весь вышел при полном параде, а вместо сна записывал фразы и короткие рецепты в блокнотик. Данте какое-то время составлял ему компанию в этом деле, а потом не выдержал и уснул прямо на чужом плече. Действительно, надо бы спросить, как всё прошло… Их небольшая спальня отличалась от остальных комнат. Окно в ней было, но оно никогда не было не закрыто шторами, редкими случаями были дни особо сильной духоты и без открытого окна просто невозможно, тогда ветер, проникающий в комнату, проникал с редкими лучами света. За счёт этого в небольшой комнате всегда был полумрак и чуть пореже полный бардак, который хозяюшка Винилл старается устранять по возможности. Но сегодня, видимо, он действительно утомился, раз бардак был на месте… Хотя обычно весь хаос был на кровати, потому что эти двое всегда по вечерам куда-то спешат или просто ленятся заправлять кровать, по всей комнате всё же можно встретить оставленную не пойми кем из них посуду, одежду и купленные когда-то давно цветочные горшки. У Микаэля всё никак руки не доходят до того, чтобы рассадить по ним растения. Сам Микаэль лежал, укрывшись одеялом с головой, и мирно спал, лишь одеяло от его ровного дыхания немного приподымалось. Обычно этот мужчина спит тихо и на самом краю, чтобы ночью во сне уже придвинуться ближе, обнять и прижать к себе спящего вместе с ним человека. Данте до сих пор не может понять такого поведения, но раз ему так удобно, то кто он, чтобы как-то этому препятствовать. Данте про себя усмехнулся, а на лице появилась улыбка. Одеяло негромко зашуршало, а кровать неприятно скрипнула, когда он медленно залез на неё и начал двигаться к подушке, на которую частично падали светлые локоны. — Ты пришёл… — хриплый шёпот заставил Хьюза вздрогнуть. До этого казавшийся спящим, мужчина как ни в чём не бывало повернулся к нему, почти полностью скрывая лицо одеялом, лишь глаза медового цвета мило щурились в полумраке. — Я скучал. — его голос звучал уже более ясно и бодро, чем мгновение назад. Данте почти сразу отошёл от мелкого испуга и уже не отказывал себе в движениях: быстро приподнял другой конец одеяла и рухнул в чужие объятия прижимаясь всем своим телом к чужому. Было до невозможности тепло и приятно. — Я разбудил? — Нет, я не спал, ждал тебя. — Микаэль мягко улыбнулся, прикрывая глаза от попавших на лицо рыжих локонов. Впрочем, он на это ни слова не сказал, лишь положил руку на чужую спину, проходясь по ней в ласковом поглаживании. Хьюз не сразу ответил. Наслаждаясь моментом, он медленно болтал ногами, пока вдруг не поднял резко голову, всматриваясь в лицо Винилла. Тот глядел на него из под полузакрытых век и в ответ на это его улыбка стала ещё мягче. — Вижу я, как ты не спал. — оперевшись на локти, он аккуратно ухватил вампира зе щёки, чуть сжав. — У нас окна не закрыты и вообще ты так сопел, что я поначалу даже ложиться не хотел… Закончить сам себе не дал - поддавшись внезапному желанию в момент такой-то нежности, гитарист прильнул к чужим губам в коротком поцелуе. — Боялся, что разбужу моего трудяжку. — с улыбкой заключил он. Микаэль молча смотрел на него всего мгновение, после чего сам положил начало небольшой игре: — Трудяжка не спал, а восстанавливал свою социальную батарейку. — с этими словами и он аккуратно привстал на локтях, легко касаясь губ Данте. — И дожидался свою звезду. — Вот как мы заговорили… Подобные споры, если так их можно назвать, были совсем недолгими, наоборот - кончались также быстро и внезапно, как и начинались. Один слово - после него поцелуй, второй что-то в ответ - и обязательно поцелуй в придачу, в этом они понимают друг друга без слов. Всё это, впрочем, всегда было целой небольшой шуткой, поводом подразнить друг друга и просто в лишний раз обменяться поцелуями. Как и сейчас. В какой-то момент Данте просто устал лежать, оперевшись на локти, от чего рухнул обратно, приземляясь на чужую грудь лицом и наконец укладывая руки в удобном для себя положении. Микаэль на это негромко рассмеялся и закончил этот спор поцелуем в рыжую макушку. — Тебе удобнее, ты лежишь… — Я тоже на локтях, милый. — только после этого и сам Винилл опустился обратно, улыбаясь во весь рот. У него нет очаровательных ямочек на щеках, но от этого очаровательность этой улыбки никуда не исчезает. — Выходит, я всё же не спал. — Не спал только при условии, если отнесёшь меня в ванную. — Ты мог попросить меня и без этого всего… Впрочем, просить второй раз не нужно было. Микаэль аккуратно привстал, принимая сидячее положение, пока довольный собой Данте обнял его руками и ногами и весь засиял. Небольшими усилиями они так и встали, мужчина даже заботливо замотал своего человека в белоснежное одеяло и направился прочь из комнаты… Что ж, силы у него хоть отбавляй, хотя с виду и не скажешь. — Кстати, — на полпути вдруг начал гитарист. — Как там на ну очень важном приёме? — А? — мужчина остановился на мгновение, а потом продолжил свой путь, поправив чуть съехавшее одеяло зубами. — Да я… Ну, как сказать-то.. Переволновался там, голова закружилась и я большую часть времени пробыл в комнате персонала. Благо, была замена… И не было Лео, он бы мне голову оторвал. Но всё прошло вполне отлично, как я слышал. Тебе стало плохо и ты даже не сказал?

***

Это была зима, примерно её начало. Приходил первый мороз и было уже не так тепло. Обычно в такие дни мало кто заходит днём и приходит небольшое количество людей по ночам, так что работники в основном занимались кто чем, но не работой. Парниша, который должен был работать с Микаэлем сегодняшней ночью, заболел. Решив не напрягать остальных, второй любезно отказался от помощи и попытался дозвониться до Леонардо, но тот, судя по крикам и звону бьющегося стекла на фоне, был немножечко занят этим вечером. Было неловко возвращаться и всё же просить о замене заболевшего, поэтому мужчина просто смирился и пригласил Данте посидеть с ним за компанию, если тот будет не занят. — Для тебя никогда не занят, родной! — практически перебивая просьбу Микаэля прийти, сразу же ответил Хьюз. — Ща… Десять минут и я уже у тебя под бочком, идёт? — Мгм. Пунктуальности этому парню не занимать, если дело касается посидеть практически одним в кафе-баре. Он пришёл практически за десять минут, немного запыхавшийся, весь красный от морозца. Такой очаровательный, что Микаэль невольно улыбнулся при его виде и приподнял руку в приветствии. Обычно тем для разговора много, затрагиваются даже бытовые мелочи - от холода и своего состояния до упавших в сугроб детей. Микаэль в таких разговорах обычно слушатель, отвечал он только на вопросы или помогал дополнить мысль, а после занимался своими делами дальше, со всем вниманием и пониманием впитывая каждое слово. Данте, как уже можно было понять, как раз таки и говорил, рассказывая обо всём и временами спрашивая. Быть одному работнику на смену на самом деле немного трудно, даже несмотря на то, что людей приходит не так уж и много на данный момент. Приходилось бегать от стола к столу с блокнотом в руках, а после мчать к стойке. Данте ничего не оставалось, как, уложив голову на стойке, наблюдать, как этот мужчина время от времени поглощается работой. Он трудолюбивый и приветливый работник. — Микаэль. — убедившись, что тот уже не будет никуда бегать, начал Хьюз. — А? Тебе не скучно тут со мной? Я могу что-то налить… Или ты голодный? — Да нет, я просто позвал тебя, ничего не нужно. — парень улыбнулся. Он медленно вытащил руку из-под головы и уложил её на руку мужчины за стойкой. — Ну, то есть, я спросить хотел. Ты случайно не этот самый… Ну… Да блять… Микаэль внимательно смотрел на него, после чего на его лице расцвела тёплая улыбка. Другой своей рукой он накрыл руку Данте. — Нет, я не этот самый. — А! — быстро приободрился гитарист. — Тогда почему я не могу отвести от тебя взгляд? — Наверное, потому что любишь меня. — считая своим долгом отвечать на подобные вопросы, Винилл всегда отвечает что-то в этом духе. Наверное, потому что я люблю тебя.

***

Погружённую в мрак спальню переполнили собой тихие вздохи и редкие перешёптывания друг с другом. Микаэль в моменты близости позволяет себе потакать своим же собственным желаниям, хоть и самую малость. Поэтому часто их прелюдии вертятся вокруг поцелуев и укусов по всему телу, не доходящих до крови. Оказалось, оба они совсем не против подобного… — Дэни, — уткнувшись носом в шею того, Микаэль тяжело выдохнул в неё. Его дыхание не совсем тёплое, но от этого мурашек по оголённой коже прошлось не меньше. Дождавшись тихого мычания в ответ, мужчина прикрыл глаза. — Ты случаем не ангел? — А? Я? — сам Данте же наоборот глаза приоткрыл, пытаясь взглянуть на прижавшегося к нему всем телом вампира. Не разрушая образовавшуюся атмосферу, говорил он шёпотом, немного хриплым, а руки до сих пор медленными движениями поглаживали чужую голую спину. — Нет, наверное?.. — Тогда почему, прикасаясь к тебе, я ощущаю себя самым счастливым на свете? — донеслось в ответ, после чего незамедлительно на шее было оставлено ещё несколько поцелуев. — Ох, боже, дорогой… — Данте закрыл глаза. Если бы он знал Микаэля только такого, какой предстаёт перед ним в такие моменты, он бы никогда не поверил, что по утрам иногда этот мужчина забывает застегнуть все пуговицы на рубашке, которую только что надел. А после работы, наслушавшись клиентов, время от времени спрашивает значение самых простых слов, настолько, что сначала нужно просмеяться, прежде чем объяснить. Знал бы ты, как я люблю тебя. До безумия люблю.