Дьявольские любовники.

Все было так ужасно. Я молил Аида и смерть, чтобы мне позволили сдвинуться с места. Отабек уже спустился и уходит. А-а-а-а-а-а-а! Переосилив себя, я смог заставить своё онемелое тело действовать и сдвинуть ногу. Какое облегчение, я могу догнать его. Делаю второй шаг, да! Смог! Теперь со всей силы бегу на выход. По дороге ноги то становились ватными и будто разбухали, то просто немели. Я падал и успел содрать руку, но добежал до дверей из школы. Сил крикнуть Отабеку, который уже садился в машину, просто не было. Споткнувшись, я упал прямо мордой в землю. Блин, кровь из губы потекла. Опять побежал к нему. Со всего разгона врезаюсь в Отабека и схватил за голову. Так мы простояли минуты две. — Бека, нет! Не уходи, я слишком сильно тебя люблю, чтобы расстаться. — У тебя губа разбита. — Это я за тобой просто бежал, ну, и упал. — Прости меня. — Нет, тебе не за что извиняться. — Но я, наверное, должен отработать? — М, а как? — улыбнулся я. — Ну пошли, покажу, — приподнял игриво бровь Отабек. Мы прошли в машину. Стёкла задних дверей были затонированы, и мы ещё закрылись на замок. В машине было жарко, что мы сразу вспотели. Отабек накинулся на меня с поцелуями. Мы быстро разделись, целовали друг друга. Что за страсть? Почему я раньше не испытывал ТАКОГО влечения? Первым вставил он. Отабек прекрасно двигается и доставляет прекрасное удовольствие. Заставил кончить меня раз десять. Сжимал мокрые соски, член, водил рукой по всему телу. Потом я. Член у меня длиннее, как смешно бы это ни звучало. Отабек стонал громче. Повернулся и кинул меня на свое тело. Мы были похожи на два вареных куска мяса. Целуемся, кувыркаясь и переливая пот на друг друга. — Юрий, ещё, — страстно произнёс Отабек. Я слез и опять вставил. Как же я мечтал, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Отабек просто обжигал меня своим горячим дыханием. И тут наш прекрасный момент единения прервал телефонный звонок, поступивший мне. — Надо ответить, — полез я искать свои штаны. — Нет, нет, нет! Потом, все потом, — он накинулся на меня и стал ебать ещё быстрее, сильнее и глубже. — Ах! Ах… — Тебе больно? — Мне отлично. Но телефон не успокаивался. Как же я не хотел это делать. Мокрыми руками я взял его, чтобы ответить, но палец просто скользил по экрану. И все же я смог это сделать, в сотый раз ткнув пальцем дисплею. — Слушаю, — тяжело дыша, ответил я. — Юр, а что ты так дышишь? — это был Виктор. — Ничего… Кха-а кха-а, забей, лучше скажи, чё звонишь? — Да идея в голову пришла, не мог ты в аду справки навести, там же есть списки? — Наводил, представь, нет. — Это глупо… Но ты не думал в другом месте поискать? — Ты о чем? — в Раю? — Ты чё?! Я же в аду появился, значит, записан и числюсь в тех списках! — Ну если тебя нет, значит, может там числишься. Да и хранилище там лучше, точно ничего не потеряется. — А это идея! Но от меня смертью за километр несёт и метка смерти есть… — Зато на ангела похож! — Ну ладно, я подумаю, а ты не пойдешь со мной? — Про меня такие слухи, что там точно знают. А вот Отабека возьми, вы же помирились? — Ну, мы… — И тут я смотрю на красного и мокрого Отабека, который делает мне минет. — Да, мы очень подружились. — Ну, тогда, удачи. Нам пора. Подняв голову Отабека, я поцеловал его. — Бек, ты же ни разу не был в раю? — Нет, ну и пока не очень горю желанием. — А может, вместе отправимся? — Юра, ты чего? Мы же только встречаться стали. — Ты все неправильно понял. Чтобы узнать мое прошлое. — Ну так бы сразу и сказал. Поехали или полетели, — он посмотрел вверх. Не стоит рассказывать, как я махал мечом, который призвал из неоткуда. На небе мы с открытыми глазами и ртами смотрели на огромный белый замок с облаками. Ну, как Виктор и говорил, благодаря моей ангельской внешности нас пропустили без проблем. Далее мы пошли в хранилище душ. Там было бесконечное количество имён, биографий, информации. И наконец! Плисецкий Юрий Игоревич и мое фото! И там… чего, блять?! имя под секретным запретом. — Что теперь делать? — Юр, — приобнял меня Отабек. — А может спросить у каких-нибудь старейшин? — Ну, да, можно и так. Умных старейшин, которые были старее мира нашего, развелось там, как собак небитых. И многие пугались моего имени. Вот только некоторые отвечали.

***

— Он человек, брошенный судьбой, одиноко идущий по пустыне жизни. — А поподробнее? — Бедный человек, не знаю уж, где он обитает, но сочувствую ему.

***

— Юрий Плисецкий! Ужас! О нем нельзя говорить! — Да почему же?! — Его выкрали и сделали своим рабом.

***

— Говорят, его выкрали? — Да, в аду где-то прятали. — А зачем? — Так он же беспредельной силой владеет. — И что такого страшного? — Не могу сказать.

***

— Смерть, говорят, его хранит для себя, для целей своих мерзких. — Что? — оторопел я. — А не знаете кого-нибудь из его семейства, или прошлое. — Нет, правда, можно пойти в знахарке. — И где она живёт? — Внизу. На земле, в реальности. Но не успели мы прибыть обратно, на нас напали слуги ада и увели в ад. Там Отабека связали и отвели в сторону. Меня же, крепко держа за руки, провели ближе к трону, где сидела смерть. — До меня дошел слушок, что ты про себя информацию ищешь. Зачем это тебе? — Я… Просто интересно, моя госпожа. — Нет! — вмазала мне по щеке она. — Ты перевоплощен для моей работы! — Ай!.. Прошу меня простить. — Я дала тебе свободу, видимо, это была ошибка. Неужели ты хочешь отречься от меня? — Ни в коем разе, — серьезно отвечал я. — Мне тебя, наверное, надо приструнить. Она встала, и в её руке появилась коса. Я сглотнул. Как же?.. Если она меня убьет? — Вы хотите меня? — Я ничего не хочу, — подошла она ко мне, — а ты хочешь правду? Ты мой раб, а я тебя породила. Ты посланник смерти, — злобно улыбнулась она. — И ты не уйдешь, потому что не сможешь. Ты, можно сказать, запрограммирован меня слушать. А сейчас ты будешь наказан за свое неподчинение. И она пошла к Отабеку. — Нет! Не убивайте его! Я все сделаю! — Ха! Да мне плевать. Он умрет, а ты будешь один жить в муках. — Нет, прошу!