Can you hold me?

— Если я исчезну, будешь ли ты искать меня?

— Не уходи, я не справлюсь один. Таких, как Тэхён, называют путешественниками из-за способности свободно перемещаться между мирами. Таких, как Тэхён, называют однолюбами. Таких, как Тэхён, осталось немного. У таких, как Тэхён, нет счастливого будущего априори. Существуют небольшие поселения путешественников, разбросанные по всему миру, но не превышающие в количестве больше сотни. Они живут в лесах когда-то образованными семьями, вдали от цивилизации и обычных людей, вдали от взаимоотношений и любви, вдали от боли и, порой, счастья. Они больше не заводят друг с другом детей, не желают такой же судьбы и для будущего поколения, если его можно так назвать, боятся. Они бессмертны. Ким Тэхён — самый молодой из ныне существующих. Молодой, глупый и наивный. Слепо верит в сказки и легенды, рассказываемые родителями, про существовавших путешественников, которым удалось обрести счастье в мире людей, состариться и даже произвести на свет прекрасных детишек, способных спокойно, без страха, переживать и не придавать значения, любить и ненавидеть, жить и умирать. Надеется, что когда-то, может через много сотен лет, он тоже станет одним из тех, о ком будут складывать легенды. Возможно, Тэхёну не стоило уходить из дома, никому ни слова не сказав. Возможно, ему нужно было повзрослеть давно, смириться со своим будущим и перестать верить в глупые сказки, ведь чудес-то на свете не бывает больше. Возможно, члены его «семьи» посчитали, что он просто хотел острых ощущений, чего-то необычного, неприятностей на свою пятую точку. Но Ким просто хотел любить. И уж лучше бы он тогда умер.

***

Каким же глупым поступком было ехать в совершенно незнакомый город, никогда не имея при себе ни зонта, ни денег для его покупки. И вот теперь парень сидит в каком-то парке на деревянной скамье под проливным дождем, ощущая как крупные холодные капли стекают с его огненной макушки, спускаясь по скулам к шее, а потом прячась под объёмной черной толстовкой. Дождь даже не думал прекращаться, лишь усиливаясь. Где-то вдалеке, за линией города, были видны яркие всполохи молний, и слышны громкие громовые раскаты, от чего молодой человек невольно вздрагивал. Ким, конечно, любил грозу, было в ней что-то прекрасное, притягательное и завораживающее, но не когда он сидит на улице до ниточки промокший и идти ему, собственно, некуда. Тэхён обреченно поднимает голову и закрывает глаза, подставляя лицо под холодные потоки дождя. Неожиданно дождь над ним будто прекращается, но уши всё равно улавливают звуки, разбивающихся об асфальт и превращающихся в небольшие ручейки, капель. Красноволосый недоверчиво приоткрывает один глаз и косится в сторону чуть размытого силуэта. Парень по-детски невинно протирает глаза кулачками, убирая с них ненужную влагу от дождя, и замечает перед собой своего «спасителя». На нём белая футболка с джинсовой курткой поверх, порванные на коленях джинсы и он совершенно сухой, не считая обуви. У незнакомца черные, словно смоль, волосы, кожа цвета слоновой кости и коньячные глаза, в которых Ким тонет, самовольно идёт ко дну без шанса на спасение и понимает, что это его погибель. Тэхён влюбляется. — Ты промок весь, — незнакомец первым начинает разговор, перекрикивая громкий дождь. — Меня, кстати, Чонгуком зовут. — С-спасибо, — Тэхён смущенно улыбается своей прямоугольной улыбкой уже не незнакомцу. — Я Тэхён. — Тэхён… — произносит Чон, будто пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Почему же ты сидишь здесь под дождём? Почему домой не идёшь? Тут Ким совершенно не понимает, что же может ответить Чонгуку. Рассказать ему всю правду, сказать, что он путешественник, коих уже давно считают исчезнувшим видом, и просто приехал сюда в поисках счастья? Подумает, что красноволосый сошел с ума и просто уйдёт, оставив и дальше мокнуть на улице. Не хватало ещё заработать пневмонию, что вполне возможно в такой холод. Сказать, что идти некуда, и дома у него нет, как и жизненно необходимых вещей? Надо было готовиться лучше к побегу, Тэхён об этом совсем не подумал и взял только то, что поместилось в его рюкзак. Надавить на жалость парню, чтобы тот ему помог? Низко, очень низко пользоваться людьми. Но ведь ему действительно идти некуда. Может, брюнет всё же сможет ему помочь и возьмёт к себе хотя бы на одну ночь, а потом парень уже разберётся, что делать дальше? Киму больше ничего не остается, ведь он и так молчит слишком долго, решая, что же лучше сказать. — Мне некуда идти, — произносит он, кусая нижнюю губу, смотря в глаза удивлённому собеседнику. Брюнет стоит в замешательстве несколько минут, будто переваривая только что сказанное, пока капли стекают по нему, ведь зонтик он до сих пор держит над довольно странным парнем. Ведь разве нормальный человек будет сидеть в такой ливень на улице без зонта? Но есть в нём что-то такое, что заставляет сердце Чона пропустить один, а может и больше, удар. Может, его необычные волосы, превратившиеся от воды в непонятную красную копну? Может, его глаза, цвета молочного шоколада, что так любит Чонгук? Может, его невинность, с которой он смотрит на спасителя? Или, может, его милая родинка прям на кончике носа? Гук ещё не знает и не понимает, но хочет как можно скорее узнать. — Идём, — Чонгук протягивает свою руку с изящными пальцами всё ещё смущенному парню. Тэхёну бы испугаться и убежать, но он делает совсем наоборот — вкладывает свою мокрую руку в чужую, тёплую. Ему бы стоило бояться, ведь знает Чона он всего лишь несколько минут, но красноволосый почему-то верит и доверяет новому знакомому. От него веет теплом в такую пасмурную и прохладную погоду, руки у него нежные и горячие, что явно контрастирует с замерзшим Кимом, и Гук совсем не похож на маньяка или убийцу. Потому парень просто следует за брюнетом, не расцепляя рук и почти прижимаясь к нему под зонтом, сразу убивает в себе только что родившегося червячка страха и сомнения, не давая ему разрастись. Дома у Чонгука тепло и вкусно пахнет недавно приготовленной едой. Спаситель Тэхёна, оказывается, живет совсем рядом с парком, в котором Ким просидел несколько часов, а окна выходят как раз именно на ту самую лавочку. Путешественник явно дрожит и стучит зубами, до сих пор холодно от промокшей одежды, а по телу бегают табуны мурашек. Он ёжится, обнимая себя руками и сжимая крепче челюсть, чтобы стука слышно не было. Чонгук скидывает с себя джинсовку, и под тонкой белой футболкой видно его накачанную грудь и мышцы, что перекатываются от быстрых и резких движений. Только сейчас Тэ может хорошо рассмотреть, насколько красив его спаситель, и он даже не замечает, как в открытую пялится на него, на мгновение забывая о холоде. — Ты чего стоишь? — Гук проводит рукой по мокрым волосам и приподнимает одну бровь, вырывая Кима из транса. — Ты ведь замёрз. Ванная справа по коридору, можешь взять мою мочалку. Тэхён вопросительно смотрит на брюнета, не понимая, чего именно от него хотят и зачем. Чон сразу замечает смятение спасенного и ему ничего не остается, как снова пояснить. — Прими тёплый душ, чтобы согреться, — Чонгук тепло улыбается своему гостю, отчего тот смущается ещё больше. — А я пока поищу тебе что-нибудь надеть. — Х-хорошо, — говорит охрипшим голосом Ким и убегает в ванную, оставляя после себя мокрые следы на полу, на что брюнет лишь усмехается. Уж слишком милый этот красноволосый. Тёплая вода так приятно ласкает тело, стекая по его изгибам и исчезая в водостоке вместе с мылом. Замёрзший Тэхён больше получаса находится в ванной комнате, наслаждаясь теплотой не только воды, но и самого чонгукова дома. Он даже не слышит, находясь в своём собственном мирке, как дверь в комнату отворяется и Чон оставляет на стиральной машинке стопку одежды для красноволосого, а тот на мгновение подвисает. Его взгляд цепляется за изящный силуэт Кима, который отлично видно даже через запотевшие двери душевой, за его лебединую талию, худые бедра и упругие ягодицы. Тэхён будто не с этой планеты, такой внеземной, и Гук это понял ещё там, в парке. Его сердце ёкает снова, и брюнет, встряхнув головой, спешит ретироваться из ванной, иначе позже это будет сделать в разы сложнее. Ким в чонгуковой одежде и растрепанными после душа волосами выглядит таким… Домашним? Прекрасным? Правильным? Всё это вместе и ещё множество эпитетов, что промелькивают в голове Чона, когда тот замечает фигуру в дверях кухни, пока разогревает еду для своего гостя, а может и будущего сожителя. Такого Тэхёна хочется прижать к своей груди, покрывать его всего поцелуями, топить в своей любви и объятиях и никогда никуда не отпускать. Чонгук делает губы буквой О, бегая глазами по стоящему напротив парню, отчего тот тушуется снова и обнимает себя руками, стесняется. Вода стекает с волос по шее, затекая под чонгукову футболку, что заставляет Кима съежиться. — Присаживайся, я тебе поесть разогрел, — выйдя из оцепенения, произносит брюнет, ставя на стол тарелку с едой. — Не бойся, это готовила моя мама, с тобой ничего не случится. Тэхён улыбается уголком губ и кивает, присаживаясь на мягкий стул возле стола. Ему до сих пор неловко, но не страшно ни капли, а от кроличьей улыбки Чона на душе тепло, а в животе бабочки летают. Ким чувствует себя здесь как дома, словно тут ему самое место. Он чувствует себя правильно, будто так и должно быть. — Почему ты это делаешь? — спрашивает красноволосый, расправившись с едой и вытирая рот салфеткой. — Ты о чем? — теперь уже очередь Гука стушеваться. — Ну… — Тэ закусывает губу, поднимая взгляд на своего спасителя. — Почему ты вышел ко мне в такой ливень и позвал к себе домой? Я вот этого не понимаю. Чон смутился еще больше. А ведь действительно, зачем он это сделал? Почему бросил свои дела, отправил маму на такси домой, а сам направился в парк к незнакомому красноволосому парню? Чонгук и сам до конца не понимает, что же его заставило так поступить. — Я не знаю, — честно признается парень. — Просто что-то тянуло меня туда, к тебе. Я почувствовал, что ты в отчаянии и нуждаешься в помощи. В моей помощи. Тэхён снова немного смутился, но по большей части удивился, по-детски хмуря брови. Видимо, не только путешественник почувствовал, что именно Чон Чонгука ему суждено полюбить. — Спасибо, — уже более уверенно произнес Тэхён, улыбаясь прямоугольной улыбкой. Гук словно на искусство смотрит, подмечая еще одну родинку на щеке гостя, и улыбка невольно появляется на его лице. Скорее всего, он выглядит совсем глупо, вот так подперев рукой лицо и любуясь Кимом, он даже почти не дышит, но ему всё равно, ведь последний даже не смущается больше, а лишь смотрит в ответ изучающим взглядом. Чонгук, кажется, влюбляется. Вот так просто в человека, которого знает всего пару часов, если не меньше. Но Тэхён кажется таким родным, словно он знает его всю свою жизнь, от чего в душе патокой растекается тепло. Его бархатный голос ласкает слух, успокаивает и убаюкивает, а в глазах хочется тонуть, забывая о реальности. — Где я буду спать? — путешественник снова вырывает Чона из раздумий своим баритоном. Тэхён засыпает быстро на кровати Гука, крепко прижимая к груди подушку и подминая под себя одеяло. Это выглядит настолько тепло и по-родному, что Чонгуку приходится тяжело выдохнуть и улыбнуться своим мыслям. Ему хочется наблюдать такую картину каждый день, а может и самому находиться на месте одеяла и подушки, которых Ким к себе крепко-крепко прижимает. И он верит, что так и будет. Что Тэхён с ним будет ещё долго. Что он Тэхёна никуда не отпустит. Что Тэхён не пойдет сам. И всё это будет, он знает.