Can you hold me?

Тэхён любит просыпаться в крепких медвежьих объятиях Чонгука, прижимать его к себе в ответ так крепко, насколько хватает сил, утыкаться к нему в грудь и вдыхать аромат родного человека вкупе с запахом геля для душа. Чонгук же предпочитает обратное — засыпать вместе с Тэхёном. Чон любит подминать Тэ под себя, наблюдая за тем, как он смущается, и его щечки покрываются легким румянцем. Любит покрывать его лицо нежными поцелуями-бабочками, пока тот тихонько хихикает, втягивать его в страстные поцелуи, упиваясь его изящными пальцами в своих волосах, а потом спускаться всё ниже, оставляя отметины на шее, утопая в бархатистых стонах старшего. Ким Тэхён — искусство для Чон Чонгука, а его тело будто свежий холст, который Чон покрывает своими поцелуями, словно красками. Чон Чонгук — жизнь для Ким Тэхёна, путешественник тонет в своем спасителе, в его действиях, словах и любви. Каждый день для них, словно первый. На протяжении двух лет Чонгук поражается внеземной красоте своего избранного, его доброте ко всему и вся и тому, как он умеет любить. Но больше всего Гук любит в Тэхёне его родинки. Это, пожалуй, его главный фетиш. Довольно странный, конечно, но брюнет готов часами их рассматривать, любоваться ими. Родинки Кима, будто звезды на ночном небе, из которых Чон аккуратно собирает свои созвездия пальцем, образующие отдельную галактику, открытую Чон Чонгуком. Тэхён всегда просыпается раньше, когда лучи раннего солнца только проникают в щелочку между ночных штор. Путешественник просто продолжает лежать, прижатый крепкими мускулистыми руками к груди их обладателя, пока его огненные волосы в беспорядке располагаются по шелковой наволочке. Тэхён просто ненавидит это постельное бельё, ведь практически каждый раз соскальзывает с кровати, но Чонгук настоял, обещая прижимать к себе крепко-крепко всю ночь и не отпускать. И вот сейчас Ким, как обычно, просыпается намного раньше Чона, последний уж очень любит проспать до обеда. Но Тэ же не возражает, ведь так? Красноволосый кулачками протирает глаза, смахивая оставшуюся пелену сна, и аккуратно, дабы не разбудить спящего, переворачивается в его объятиях. Когда спит, Чонгук похож на маленького ребенка, который нуждается в защите. Его опухшие ото сна щечки, умиротворенное лицо, разбросанные по подушке черные волосы, еле заметно двигающиеся от дыхания крылья носа, чуть подрагивающая нижняя губа и ровное дыхание. Чон выглядит таким домашним, любимым и родным. Тэхён нежно проводит подушечкой пальца по шрамику на щеке младшего, обводя скулу, переходит на бровь, так же нежно поглаживая, обводит губы по контуру и улыбается своим мыслям. Тэхён счастлив. Ведь именно этого он хотел с самого рождения? Всегда хотел так просыпаться, в объятиях любимого человека, засыпать и жить рядом с ним. Как же мало для счастья нужно человеку. Лишь бы рядом кто-то был, кто-то ждал с работы или учебы, встречал в дверях и чмокал нежно в щеку, лоб или губы. Тэхёну не нужны несметные богатства, Тэхёну нужен только Чонгук. Ведь Чонгук главное сокровище в его жизни. У Чона с Кимом общий гардероб и все вещи, собственно, тоже. Последний наотрез отказался приобретать свои собственные, даже не смотря на то, что они вполне могли себе это позволить. Красноволосый заявил, что одежда пахнет Чонгуком, и он не хочет расставаться с этим запахом. Не важно, что они пользуются одним и тем же шампунем, гелем для душа с запахом кардамона и морской волны, да и вообще сам Тэхён уже давно пропах чонгуковым запахом, но путешественник всё равно стоял на своём до конца. Да, довольно странное пристрастие, но Чон даже не возражал Тэ. Ему самому нравится, как его одежда смотрится на старшем, ведь тело последнего более хрупкое и изящное. Чону нравится, как его широкие белые футболки спадают с одного плеча Кима, обнажая острые ключицы и открывая вид на адамово яблоко, отчего во рту образовывается вязкая слюна. А Тэхёну нравится смотреть, как младший на него откровенно пялится, ухмыляться такому поведению и проводить ему пальчиками под подбородком, проходя мимо. А ещё у парней есть кот. Жирный такой, наглый (ну, так считает только Чонгук), черный кот. Зовут его Кояни. О, да, оригинальностью Чон не отличался, когда придумывал имя котенку, когда того Тэхён с улицы притащил. Его варианты не зашли дальше простого «кот», а Тэхёну он сказал: «Мне его кормить, мне и имя выбирать». Но красноволосый не отчаялся, могло же быть и хуже, ведь так? Кояни сразу полюбил своего спасителя в лице Тэхёна, крадя его у Чона, на что тот первое время обижался даже. Но теперь, когда Коя в очередной раз шипит на нелюбимого хозяина, он сразу же оказывается на полу со словами: «Если бы не я, тебя бы здесь вообще не было». Кот покорно уходит спать на диван, пока довольный Гук пристраивает свою голову на груди старшего, прижимаясь крепко-крепко, а Тэхён в то время умиляется ревности младшего и мысленно обещает коту проводить с ним время, пока ревнивый Гукки на работе. Тэ в такие моменты запускает длинные пальчики в черные волосы Чонгука, а тот ластится к рукам, не хуже любого кота. Чон природой создан доминантом, но порой он такой ребенок, что Ким невольно тянется к его лбу и оставляет там нежный и невинный поцелуй, будто говоря: «люблю и всегда защищать буду, во что бы то ни стало». Чонгук понимает это без слов, они им не нужны, и верит, пусть даже и не нуждается в защите, сам старшего от всех бед и невзгод убережёт. Путешественник всё ещё не раскрыл своей сущности Чонгуку, не рассказал свой секрет. Всё идёт слишком хорошо, нет ни одного плохого воспоминания с брюнетом, Ким живёт счастливо. Разве не об этом он мечтал со своего рождения, веря в легенды и предания? Разве не он хотел найти свою любовь? Тэхён и нашел, но раскрывать все карты боится. Но чего именно он боится? Того, что Чон выкинет его на улицу, как ненужного щенка обратно под холодный дождь? Вряд ли, он уверен в его любви. Того, что младший разочаруется в нём и не простит лжи? Но ведь Ким не врал, просто не рассказал всю правду сразу. Красноволосый не нашел ответа на этот вопрос, как бы ни искал. Но он собирался рассказать обо всём в скором времени, смелости бы только набраться.

***

Впервые за долгое время у Чонгука выдался выходной день, и он наконец-то может провести его в компании своего любимого. За окнами просто прекрасная погода: светит яркое теплое летнее солнышко, дует прохладный ветерок, играясь с одеждой людей, что предпочли наслаждение природой сидению дома за компьютером или скучным бытовым делам, на асфальте всё ещё не высохли лужицы от ночного дождя и дышится совсем легко, что самое главное. Идеальная погода для прогулки, не так ли? Идею для такого времяпровождения, конечно же, подал ни кто иной, как Ким Тэхён. Путешественник обожал прогулки с Чоном. Длинные или короткие, дневные, утренние или ночные, по парку или просто за продуктами в супермаркет, по городу или в какое-нибудь кафе — не имеет значения. С Чонгуком Ким готов хоть на край света, лишь бы последний руку не отпускал, продолжал держать рядом с собой. Чонгук любил переплетать свои пальцы с кимовыми и нежно чмокать тыльную сторону ладони последнего, от чего тот очень часто смущался. Но ещё больше брюнету нравилось прижимать парня к себе крепко-крепко, когда тот клал свою голову ему на плечо, а свободной рукой обнимал за талию. Но оба они предпочитали одно — когда младший целует настолько нежно, что у Тэхёна даже ноги подкашиваются, и он отчаянно цепляется рукам за его плечи, обнимает, запуская пальцы в волосы. Чонгука ведет от такого послушного и не соображающего ничего Тэхёна, ему приходится незамедлительно отрываться в такие моменты, иначе никак. Что же он будет делать со стояком посреди улицы? Пара идёт по тому самому парку, где два года назад Чон спас, в прямом смысле этого слова, промерзшего до костей красноволосого. Последний ему бесконечно благодарен за это и за то, что получает на протяжении времени, пока живет с ним, старается отдавать не меньше каждый день. Брюнет целует Кима прямо в его красную макушку и, как обычно берет его за руку, сцепляя обе руки в замочек. Тэхён краснеет в такие моменты и всегда будет, сколько бы времени ни прошло, этот жест слишком интимный для него и очень многое значит. Как и для самого Чонгука. Оба знают об этом, понимают без слов. Брюнет любуется тем, как солнце отражается от красной макушки внеземного создания рядом, превращая ее в живой огонёк прямо на голове путешественника. Он невольно улыбается такому сравнению. Всё-таки Тэхён такой нереально красивый. — Гукки-я, — вырывать младшего из раздумий стало для Кима делом обычным. — Что-то не так? — Чон переводит взгляд на шоколадные глаза красноволосого. — Купи мне мороженое, — начинает канючить Тэ, строя глазки и показывая пальчиком в сторону ларька с мороженым. — Всё-таки ты такой ребёнок, — усмехается и чмокает в макушку. — Жди. За время, проведенное рядом, Чонгук уже на отлично выучил, что предпочитает его половинка. Он без проблем может предугадать, как поступит Ким в той или иной ситуации, что он предпочтет на ужин или куда захочет пойти. Почему же он не сможет сам купить ему рожок мороженого? — Два фисташковых, пожалуйста, — сказал брюнет пухлой женщине за стойкой. Забрав мороженое и поблагодарив женщину, Чон собирается вернуться на место, где оставил Тэхёна, но его взгляд не замечает красноволосого поблизости. Да, такое бывало порой, когда старший отходил ненадолго, никого не предупредив. Но никогда не происходило такого, чтобы этого чуда не было в поле зрения. — Хён! — зовёт путешественника Чонгук, в панике оглядываясь по сторонам. — Чонгук-а, — на соседней стороне дороги, в ромашках, появляется красная макушка с цветочком за ухом. — Я здесь. Гук умиляется картине, представшей перед ним. У старшего всегда была слабость к белым ромашкам, он никогда не мог пройти мимо них. А как смотрелись они в венке на его голове.. Ким сразу становился похожим на дриаду какого-нибудь зачарованного леса. Сейчас он лучисто улыбается прямоугольной улыбкой и машет букетом в правой руке, пробираясь обратно к дороге. Чонгук будто снова влюбляется. Это вообще возможно, вот так, каждый раз? Видимо, да. Ведь сердце брюнета трепещет каждый раз при малейшем взгляде на внеземного старшего, а в животе узел скручивается. Даже не верится, что это чудо принадлежит ему. Как жаль, что это чудо рассеянное слишком. Ким бежит к Чону, ничего вокруг не замечает. А стоило бы, дорога- то с оживленным движением, центр города. А Чон замечает. Он видит машину, что находится слишком близко. Тэхён не успеет пробежать через дорогу, а водитель не успеет притормозить, по инерции проедет дальше. Гук окрикивает старшего, но тот будто не слышит ни его голоса, ни сигнала машины, ни визга колёс. Брюнет реагирует моментально, подтаявшее мороженое тут же оказывается на мостовой, а он сам бежит на встречу. Сердце бешено колотится в груди, грозясь проломить ребра, внутри всё скручивается от страха за Тэхёна. Ну, вот почему он такой рассеянный? Но спустя мгновение Чонгук не чувствует ничего больше, кроме оглушающей боли, что пронзает всё его тело от головы до ног. Тэхён приходит в себя от удара пятой точкой об землю. Больно. Вокруг слишком шумно, ромашки разбросаны по дороге и тротуару. А что, собственно, он сам делает на проезжей части? Путешественник тревожно оглядывается вокруг. Страшно. Какофония звуков давит на барабанные перепонки, слишком много людей столпилось рядом. Всё кажется просто слишком. Взгляд красноволосого цепляется за тело рядом с собой, что буквально в метре от него. Силуэт кажется его потерянному сознанию уж очень знакомым, а сердце пропускает один удар, готовое тут же остановиться. Рядом с Кимом без сознания лежит Чонгук. На его лице есть пара ссадин, возможно сломано несколько костей, и он еле дышит. Тэхён кричит что-то, разобрать из этого можно только «нет». Он подползает ближе и кладет голову Гука себе на колени, на большее не способен, тело его не слушается. Горячие солёные слезы жгут глаза, стекают по щекам, капают на лицо Чонгука. Изнутри будто что-то рвет, кости в порошок стирает, а Чон не дышит почти. Где-то поблизости слышится вой сирен, толпа расступается, подпуская людей в белых халатах ближе. А у Тэхёна весь мир рушится. Путешественник не понимает, как оказывается в карете скорой помощи на сидении. Рядом лежит бездыханное тело, возле которого люди мечутся, что-то вкалывают, что-то подключают. Вокруг снова какофония, какой-то писк, лишние голоса, лишенные смысла. Тэхён зажимает уши руками, жмурит глаза сильно-сильно, пытается раствориться. Кто-то аккуратно берет его руку, вкалывает что-то в нее. Киму всё равно. Слёзы продолжают обжигающе течь по щекам, тело содрогается в рыданиях. Хочется исчезнуть. Тэхён больше не справится один. В больнице стены белые. Давит. В реанимацию его не пустили, как бы он не рвался, лишь что-то непонятное снова вкололи. Ким сидит на полу возле дверей, куда увезли Чонгука. Слёзы больше не текут, но всё тело дрожит. Дышать тяжело. Тэхён будто тонет, не может сделать вдох. Он будто слышит писк аппаратов, что подключены к его Гукки. Красноволосый зажимает ладошками уши, но звуки не уходят. Они в его голове. С каждой секундой, проведенной в коридоре, совершенно не зная ничего, мир, что он выстраивал кирпичик за кирпичиком в течении двух лет, рушится. Без Чонгука стены их крепости не выдержат, рухнут в одночасье. Внутри Кима будто ураган, что сносит всё на своем пути, после которого ничего больше не вырастет, почва больше не станет плодородной. Путешественник будто потерял что-то очень-очень важное, будто недостает части его самого, без которой он обречен, не сможет выжить. Люди по природе своей эгоистичны. Разве они задумываются, больно ли человеку умирать? Что он чувствует, уходя в другой мир? Было ли ему страшно? Они думают только о себе даже в такие траурные моменты. Люди думают, как же им справляться одним, как они будут дальше существовать без его улыбки, помощи, привычных и бытовых дел. Мир без человека меняется на корню, приходится привыкать делать всё в одиночку, справляться с проблемами тоже в одиночку. Всё приходится делать одному. Но Ким Тэхён не совсем человек, он путешественник. Его разум настроен совсем на другое. Он думает о Чон Чонгуке. Больно ли ему сейчас? Что он чувствует? Зачем он это сделал? Красноволосый винит себя во всем, сжимая волосы в руках. Это он виноват в том, что его жизнь, его мир, умирает сейчас за стеной. Иронично. Вселенная будто решила посмеяться над ним, напомнить, что у таких, как он, не может быть счастливого будущего. За дверьми реанимации умирает человек за того, кто априори умереть не может. Ким хочет забрать всю боль себе, оказаться на его месте, умереть сам. Чонгук должен жить. Дверь тихо приоткрывается, оттуда выходит врач, снимая с лица белую маску. Тэхён не сводит с него глаз, но тот его будто не замечает, идёт к стойке, где всё это время сидела медсестра. Ким хочет встать, подбежать к доктору, встряхнуть его за грудки, расспросить всё. Но тело его не слушается. Почему же врач молчит? Почему не говорит ничего ему? До ушей красноволосого доносится слова, предназначенные совершенно не ему, а медсестре. Последний кирпичик его крепости падает, разрушая остатки. Тэхён перестает дышать совсем.

Чон Чонгук. Время смерти: 16 часов 55 минут.