Forgotten twin

— Тэхен?  — Да, котенок?  — Прости, но мы, кажется, все еще лежим на земле. Тэхен охает, оглядываясь, и медленно поднимается, подавая Чонгуку руку и помогая встать следом. Они и в самом деле валялись на земле все это время. Ким был настолько одурманен, что не заметил подобной мелочи как странное валяние на земле перед полицейским участком чужого города.  — Я тебя не ударил? — Тэхен заглядывает в темные глаза с беспокойством, но получает отрицательный ответ.  — Все в порядке, не волнуйся.  — Гук-и, поедем домой? Ко мне. И к тебе. Это ведь и твой дом тоже. Ты ведь согласишься снова жить у меня, котенок? Я обещаю, теперь все будет совсем иначе, я теперь изменился, я все вспомнил, я…  — Я знаю, хен, — Чонгук прижимается к парню, обнимая и глядя в глаза. — Конечно, я буду рад снова жить с тобой вместе. Но только при одном условии.  — Конечно, каком?  — Я больше не буду спать на диване на кухне, — Чонгук усмехается, когда произносит это. — Он очень неудобный и маленький, просто невозможно лежать.  — Прости за это, — Тэхен чмокает в лоб, извиняясь. — Теперь вся кровать будет в твоем распоряжении, обещаю, я могу даже спать на полу.  — Нет, на полу спать не нужно, — Чон улыбается, крепче обнимая. — Я хочу вместе с тобой. Засыпать, просыпаться, валяться… Не откажешь?  — Я не могу тебе отказать, — Ким улыбается в ответ и целует парня в губы, легко кусая.  — Тогда возвращаюсь сегодня же.  — Давай закажем такси до аэропорта, а там посмотрим, какой ближайший рейс в Сеул. Чонгук согласно кивает. Он берет Тэхена за руку, переплетая пальцы, пока тот набирает нужный номер и заказывает такси. Прижиматься к нему теперь и держать его руку в своей руке кажется теперь таким идеально правильным. У Чона на руке теперь безумно красивое кольцо, обручальное, а рядом с ним — Тэхен, и это кружит голову и заставляет бабочек в животе танцевать, кружиться в сумасшедшем вальсе. Чонгуку хочется смеяться до слез, целовать до боли в губах и прыгать до самого солнца. Он теперь счастлив и наконец-то найден, и это то, чего он даже боялся раньше желать. Машина появляется перед обоими парнями быстро. Тэхен сам закидывает чонгукову сумку в багажник, а потом залезает к нему на задние сиденья. Такси мчит их в аэропорт, а Чонгук, облокотившись на парня и снова взяв его за руку, приглушенно рассказывает по просьбе Тэхена о том, что произошло за время «отсутствия» последнего.  — Котенок, как ты выживал здесь вообще? Ты ночевал на вокзале, мне сказали. Как ты только мог решить поехать в Тегу?  — Ну… Я хотел попытаться начать новую жизнь, вроде как. В Тегу родился мой отец, и я подумал, что неплохо бы поехать сюда. Первую ночь я переждал в дешевом хостеле в паре кварталов отсюда, но на большее мне не хватило денег. Я хотел найти работу, но не получилось пока…  — А если бы с тобой что-нибудь случилось? Если бы тебя вдруг кто-то обидел, котенок?  — Ну… Ничего ведь не произошло. Я просто не знал, что делать, хен. Я был словно безумен.  — А Чимин? — Тэхен вспоминает, как звонил ему. — Вы с ним что, поссорились?  — Чимин… Чонгук заминается. Он чувствует себя очень виноватым за тот поцелуй, пусть даже он и произошел не по его собственному желанию. Да и не только перед Тэхеном. Перед Чимином тоже, если быть честным.  — Понимаешь… Он… Ну… Он признался мне. В любви.  — О, правда?..  — Да, — Чонгук кивнул и поспешил рассеять тэхеновы сомнения. — Я отказал ему, но… Но после того, как он… Поцеловал меня. Прости… Чонгук опускает голову стыдливо. Он не знает, по какой причине, но ему действительно стыдно. Пусть Тэхен сделал более крупную ошибку, для Чона это не имеет большого значения, Ким был «другим», а вот он пребывал в сознании и в памяти, и он позволил тому поцелую случиться.  — Это не страшно, маленький. Ничего плохого не произошло, — Тэхен поворачивает к себе чонгукову голову и оставляет на его губах легкий поцелуй, после чего аккуратно касается своим носом его носа. — Это ведь не имеет никакого значения, правда?  — Я все еще люблю только тебя, — Чонгук горячо кивает.  — Вот и все, котенок, не вини себя, — поцелуй в висок, а за ним — еще один вопрос. — А что случилось в тот вечер, когда ты вернулся домой избитый? Маленький, скажи, пожалуйста, у тебя все хорошо? Тебе тогда ничего не сломали, не повредили? Я не могу понять, почему не волновался тогда, потому что сейчас я так боюсь…  — Все нормально, — Чонгук касается носом тэхеновой щеки, нежно ведя по ней вниз, к шее. — На меня напал кто-то на улице. Я не видел его, но он сказал, что… Что Минхек помнит обо мне, — с этими словами голос парня стал едва заметно дрожать. — Он избил меня и ушел, но, знаешь, если бы не это, я не вспомнил бы ничего. Память вернулась ко мне именно тогда.  — Минхек? — Ким стискивает зубы и с волнением смотрит на Чонгука. — Значит, он даже за решеткой не желает успокаиваться…  — Ты же знаешь его, хен, — голос Чонгук такой обреченный. — Он не остановится.  — Но не бойся, я думаю, я знаю способ избавиться от него.  — Какой?  — Я расскажу тебе немножко попозже, ты не против?  — Нет, хен, если так нужно, то я могу подождать, — Чонгук прижимается ближе к Тэхену, кладя голову ему на грудь, и прикрывает глаза. — Я люблю тебя, Тэ. Никогда не устану и не перестану признаваться в этом.  — Я тоже люблю тебя, мой маленький, — Ким дарит поцелуй в макушку, зарываясь носом в пушистые волосы.

***

До дома парни добираются только вечером. Рейса не было ни утром, ни днем. Уставшие и измотанные, они заваливаются в квартиру в семь пятнадцать, кидая сумки в коридоре.  — Душ, — Чонгук буквально скулит; он чувствует себя таким грязным. — Мне нужен душ.  — Мне тоже, солнышко, — Тэхен согласно кивает, со вздохом закрывая дверь.  — Ты можешь пойти первым, хен.  — Мы можем пойти вместе, Гук-и.  — Вместе? — Чонгук удивленно смотрит на Кима, который вдруг оказывается совсем близко. Тэхен прикасается своим лбом к чонгукову лбу, глядя прямо ему в глаза, и шепчет:  — Вместе. Если ты не против, котенок.  — Не думаю, что могу быть против, — Чонгук облизывает губы, переводя взгляд чуть ниже, и наблюдает за тем, как Тэхен делает подобный ответный жест и утягивает в долгий, мокрый поцелуй.  — Тогда идем вдвоем… Парни на ощупь находят ванную. Тэхен заталкивает туда Чонгука и заходит сам, после чего закрывает дверь.  — Хен, я по тебе скучал… Очень.  — Я тоже, мой маленький. Очень сильно. Тэхен становится напористее, когда Чонгук поднимает руки, чтобы позволить стянуть с него свитер и отбросить в сторону стиральной машинки. Следом за свитером летит и часть тэхеновой одежды. Чонгук вдруг приоткрывает глаза и замирает, окидывая взглядом все еще заметные немного чужие метки на шее Тэхена. Последний ловит этот взгляд и глядит нашкодившим котенком, заливаясь краской.  — Гук-и, я…  — Тебе было приятно? — Чонгук внезапно задает вопрос, и его голос едва слышен.  — Что?  — Приятно… Тебе было приятно? С ним?  — Даже другому мне было мерзко, — Ким отвечает так, и он не лжет. Он не может объяснить, по какой причине, но даже другому ему, беспамятному и безразличному, были противны чужие прикосновения и действия. — А настоящему мне просто до безумия отвратительно. Чонгук смотрит внимательно-внимательно, а потом вдруг припадает губами к кимовой шее, оставляя свой собственный засос на ней.  — Ты не обязан делать этого, если тебе неприятно, котенок.  — Но тебе нравится, когда я делаю так? Это приятнее?  — Это самое приятное, что я когда-либо чувствовал… Чонгук кивает и делает это снова. Он покрывает поцелуями чужие уродливые и холодные засосы, словно болезнь, оставляя поверх них теплые, горячие, свои, чувственные, пламенные, нежные. Он выжигает из поврежденного сердца лед, делясь огнем, и Тэхен плавится и лечится, когда чувствует это. Тэхен стягивает с себя джинсы, помогая Чонгуку сделать то же самое. Чон снова похудел, Ким убеждается в этом не только с помощью глаз, но еще и тогда, когда оглаживает ладонями выпирающие ребра, тазовые косточки, лопатки. Он сам прижимается губами к чонгуковой шее, спускаясь вниз, ведя дорожку из легких поцелуев. Обхватывает губами правый сосок, играя с ним язычком и вырывая первый негромкий стон из уст Чонгука. Другой рукой он сжимает левый, желая услышать еще больше подобных звуков, а потом отрывается, глядя жадно и ненасытно, и толкает Чонгука к душевой кабинке, скидывая с него и с себя остатки одежды и включая теплую воду.  — Я грязный, хен, — Чонгук шепчет в самые губы, когда своими руками оглаживает мокрое тело Тэхена, легко щекоча его кончиками ногтей.  — Хен помоет тебя, котенок, ты ведь не против? Чонгук кивает, зажмуриваясь и вздрагивая в тот момент, когда он слышит звук открывающегося геля для душа.  — Твой любимый, с клубникой, — комментирует Ким. — Он волшебно пахнет. А ты волшебно пахнешь после него.  — Ты можешь использовать свои руки, ладно? — Чонгуку хочется чувствовать парня, а не мочалку, и он нетерпеливо прижимается ближе, настолько ближе, что чувствует постепенно твердеющий член Тэхена своим собственным, а грудью — его грудь, и это непередаваемо волшебно.  — Конечно. Ким размазывает гель по чонгуковой спине, вспенивая, переходит плавными, нежными движениями на грудь и живот, после чего просит:  — Ты не поможешь хену с этим, котенок? Чонгук кивает. Он растворяется, чувствуя подобные прикосновения, это слишком заоблачно, слишком приятно, он теряет голову, готовый мурчать. Чонгук тоже выливает немного геля на свои ладони и прикасается к телу Тэхена в ответ, отзеркаливая его действия. Ким скользит ладонью между чонгуковых ягодиц, лишь только невесомо касаясь сжимающегося от желания колечка мышц и снова вызывая тихий стон.  — Думаю, нужно смыть это все.  — Определенно. Чонгук с Тэхеном встают под струю воды, чувствуя, как по их телам медленно сползает вниз ароматный гель.  — Эм… Волосы?  — К черту волосы, и так нормально, — Чонгук снова целует, проникая язычком в тэхенов рот и проявляя неожиданную, но приятную инициативу. Тэхен усмехается в поцелуй, отстраняется, но только для того, чтобы подхватить Чонгука на руки и заставить его обхватить ногами свою талию и снова жадно впиться в алые припухшие губы, выглядящие еще желаннее и призывнее с каплями воды на них. Ким кусает за шею, за мочку уха, посасывая ее, а сам одной рукой скользит вниз.  — Как думаешь, подойдет ли твой гель в качестве смазки? Думаю, это будет пахнуть восхитительно.  — Быть может, запах и в самом деле приятный, но от него все щипется, хен.  — А ты откуда знаешь? — Ким удивленно смотрит на Чонгука, тем самым взывая к его обычной стеснительности и наблюдая румянец на щеках.  — Я пробовал, — Чонгук прячет лицо у парня на груди.  — Что еще я не знаю о своем мальчике, м? — Тэхен улыбается. — Тогда я притащу смазку, ладно?  — Ты… Может быть, так, слюной?  — Я боюсь, что тебе будет больно, малыш. Подождешь минутку, ладно? Чонгук кивает. Тэхен оставляет его стоять в душевой кабинке, пока сам, совсем мокрый, но не обращающий на это внимания, отправляется в комнату, выискивая там нужный тюбик и победно возвращаясь с ним обратно. Чон снова занимает свое облюбованное местечко, снова повиснув на парне. Тот откупоривает тюбик и уменьшает напор воды, но не выключает ее по просьбе Чонгука. Пальцы пачкаются в смазке, и Тэхен, отбрасывая тюбик в сторону, скользит одним пальцем внутрь, отвлекая Чонгука мокрым поцелуем. Снова накрывает ртом вставшие соски, лаская их и вызывая все более громкие стоны, а сам постепенно добавляет второй и третий пальцы, аккуратно оглаживая стеночки изнутри, а еще ища одну интересную точку внутри, которая, кстати, довольно скоро обнаруживается.  — Хен! — Чонгук вдруг подпрыгивает, потому что его резко окатывает медовой волной удовольствия, и он начинает насаживаться на пальцы, желая ощутить что-то гораздо большее внутри. — Здесь… Тэхен еще пару раз проезжается пальцами по комочку нервов внутри, впитывая в себя каждую чонгукову эмоцию, отпечатывая в памяти эти прикрытые глаза и приоткрытый от блаженства рот, изогнутые брови, чуть сморщенный носик и красные губы, а еще потрясающий, громкий стон, музыкальный, идеальный, и подрагивающее тело.  — Ты хочешь так или спиной?  — Мы можем попробовать в этом положении? — Чонгук смотрит с неприкрытым желанием в помутневшем взгляде. Он хочет, чтобы хен сделал это так, на весу, вжимая его спиной в стену кабинки, и чтобы вода попадала на них.  — Думаю, вполне. Тэхен проходится рукой с остатками смазки на ней пару раз по своему члену, немного смазывая еще и его, удостоверяется в том, что все в порядке еще раз, на всякий случай, и приставляет головку к чонгукову входу, медленно начиная вводить член. Чонгук постанывает жалобно, потому что пока еще неприятно, но терпеливо принимает в себя Кима полностью, и это даже кажется немного глубже, чем в их последний и первый вместе с тем раз.  — Все в порядке? — Тэхен дышит совсем тяжело, потому что фантастически узко и горячо. — Я могу двигаться?  — Ага, — Чонгук кивает, также тяжело дыша в ответ. — Только медленно, ладно?  — Конечно. Тэхен аккуратно начинает двигаться и со вторым толчком попадает снова по простате, от чего Чонгука опять подбрасывает, и он полноценно и громко стонет.  — Еще, хен… Ким постепенно увеличивает темп. Это просто нереально хорошо, потому что Чонгук такой податливый, горячий и красивый, он так идеально принимает его, так прекрасно отзывается на каждое движение и так приятно стонет на самое ухо, грозясь оглушить. Тэхен оставляет на его шее целые фейерверки из засосов, вгрызаясь в кожу, когда темп становится совсем быстрым и близким к яростному, а наслаждение с каждой секундой все сильнее и сильнее. Чон впивается ноготками во влажную спину, оставляя там алые полоски, купаясь в лучах теплого блаженства, разливающегося по венам вместо крови. Его просто кроет, он остервенело впивается губами в тэхеновы, и это так не походит на милого и стеснительного мальчика, каким он является обычно, но от такого контраста только горячее и сногсшибательнее. Чонгук тянется к своему члену, но это слишком неудобно, он зажат между животами парней, поэтому свободную руку он перемещает Тэхену на затылок, сжимая его волосы.  — Тэ, еще немножко, я сейчас… Чонгук сильно сжимается, после чего с оглушительным стоном кончает, содрогаясь, и в следующую же секунду чувствует, как что-то теплое разливается внутри него. Он слышит более низкий тэхенов стон и чувствует, как его всем телом вжимают в стенку. Парни стоят в таком положении, не двигаясь, еще с несколько минут, пока дыхание не восстанавливается, а разом нахлынувшая усталость не перестает быть такой жестокой.  — Надо помыть тебя внутри, — изнуренно шепчет Тэхен. — Я кончил внутрь. Чонгук краснеет и кивает. В процессе парень резко меняется, но после снова становится тем самым забавным парнем, который стесняется произнести слово «член». Тэхен посмеивается, видя это, и помогает парню вымыться, аргументируя это тем, что у него пальцы длиннее. Водные процедуры наконец заканчиваются, и парни, уставшие, но удовлетворенные, заваливаются в кровать, с шумом падая на нее и сминая постельное белье. Чонгук жмется к Тэхену, оплетая его всеми конечностями, чмокает в губы и с видом наиполнейшего блаженства на лице затихает. Ким обнимает его еще крепче в ответ, словно желая впечатать в себя и слиться с ним, стать единым целым, ведь еще ближе просто невозможно. Он целует его в прикрытые веки, лоб, снова шепча что-то о том, какой он у него прекрасный и замечательный, любимый мальчик.  — Гук-и, — Тэхен вдруг подает голос снова, только он звучит уже громче и серьезнее.  — Да?  — А помнишь, ты рассказывал мне о своей мечте? Чонгук коротко кивает, оставляя невесомый поцелуй у парня на груди. » — Знаешь, хен, я хочу маленькую квартирку во Франции, прямо в Париже, у самой Эйфелевой башни, чтобы ее было видно прямо из окна, или чтобы до нее было идти буквально пару минут, и чтобы у меня была своя небольшая и очень уютная кофейня. Чтобы я сам ее обставил, выбрал интерьер, и чтобы сам обслуживал покупателей, и готовил все тоже сам. И чтобы каждое утро просыпаться и понимать, что на завтрак у тебя кофе с круассаном, что ты ни от кого не зависишь, что не работаешь ни на кого, ведь у тебя свое дело, такое маленькое, но теплое-теплое. И чтобы вечерами прогулки по Парижу, а рядом — ты… Это то, о чем я действительно мечтаю. Но это слишком волшебно, чтобы быть реальной и исполнимой мечтой… »  — Знаешь, — Тэхен нежно целует за ушком, начиная улыбаться. — Я завтра уйду рано утром, котенок. У меня две встречи. Первая — по поводу продажи моего ресторана, а вторая… Вторая — по поводу покупки новой квартиры. В Париже, малыш. Как думаешь, сможем так же быстро найти еще и кофейню, м?  — Что ты сказал? — Чонгук подпрыгивает, резко поднимаясь, и удивленно-удивленно смотрит на парня, приоткрыв рот. — Ты… Ты не шутишь сейчас?  — Я серьезен как никогда, котенок.  — Ты… Это… Это ведь… Чонгук потрясенно смотрит на парня, не в силах вымолвить и слова. На его губах начинает проступать наисчастливейшая улыбка, а глаза наполняются слезами.  — Тэхен, это же… Я даже боялся о подобном мечтать, хен, — Чонгук кидается парню на шею, плача и ярко-ярко улыбаясь. — Я ведь с самого детства… Я и подумать не мог, что с братом это реально, а ты… Хен, ты ведь не шутишь, правда, не шутишь? Это, это… Хен…  — Малыш, ты чего, котенок? — Тэхен смеется, когда видит, как плачет от счастья его мальчик. — Вытри слезы, — он нежно осыпает поцелуями все лицо, поглаживая по голове.  — Хен, правда, я даже не мог подумать о том, что я когда-нибудь сделаю это, что я вообще побываю во Франции, а ты… Тэхен, я так сильно люблю тебя, боже, я не могу поверить!  — И нас с тобой больше никогда не найдет никакой Минхек, мой маленький. Он больше не потревожит нас, мы будем так далеко от него, котенок. Мы с тобой начнем все сначала. В Париже мы сможем стать супругами.  — Я так счастлив, Тэ, так сильно счастлив, — Чонгук шмыгает носом и все еще плачет, но целует приятно-приятно, улыбается солнечно и светло. — Хен, ты осуществил мою мечту.  — Если все пройдет удачно, а именно так и будет, то мы с тобой отправимся в Париж уже через неделю, котенок, — Тэхен с радостью отвечает на поцелуи, обнимая крепко и нежно своего мальчика. Его улыбка на лице — самое прекрасное, что парень только мог видеть в своей жизни, и он готов сделать все, чтобы его котенок всегда улыбался.  — Как взрываются звезды, хен… Чонгук шепчет почти в бреду, не в силах поверить в это счастье.  — И как с гор падает снег лавинами… Там, за тысячами километров, парней ждет новая, прекрасная, волшебная жизнь. Стоит только сделать шаг ей навстречу. И они сделают его, действительно сделают. Вместе.