Forgotten twin

Чонгук выходит из дома, не оглядываясь. Он идет к автобусной остановке в полном молчании, воцарившемся даже в мыслях. Он думает только о том, что ему нужно уехать. Вопрос «куда?» возникает только тогда, когда парень доходит до остановки. Что он будет делать? Куда ему пойти? У него теперь нет дома, нет работы. Как он будет жить? Чон думает, что мог бы позвонить Чимину. Да, он очень плохо поступил с ним в прошлом, очень, но они ведь все еще друзья. Чимин мог бы помочь ему… Хотя о каких глупостях он думает! Чонгук не смог бы сказать парню и слова. Он знает, что Чимин любит его, должно быть, все еще любит, и находиться с ним в одном помещении, зная это, невозможно. Чонгук вспоминает о том парне, который спас его вчера. Быть может, позвонить ему? Но напрягать малознакомого человека и обременять его не особенно хочется. Хотя он сам сказал позвонить в случае чего… Чонгук попробует позвонить, попробует попросить помощи у Хосока, а потом, как только он накопит денег хотя бы на комнату в каком-нибудь захолустье, он тут же съедет. И желательно искать себе жилье в другом городе. Парень лезет в карман за телефоном, но не обнаруживает его там. Удивляется, ставит сумку на землю и начинает копаться в ней, но так и не находит мобильника. Должно быть, где-то потерял… Значит, не надо никому звонить. Нет, Чонгук передумал. Не надо никого тревожить. Он выкарабкается сам. Первой мыслью была идея о том, что нужно уехать. Срочно. Чонгук не сможет дышать в этом городе, не сможет жить здесь. Здесь все пропитано кучей самых разных воспоминаний. Тут он будет наступать на пятки прошлому. Чонгук решает, что хочет поехать в Тегу. Его отец был родом оттуда, и он говорил своему маленькому сыну о том, что там очень красиво и хорошо. Почему бы не съездить туда? Терять больше совсем нечего. Парень закидывает сумку на плечо и садится в автобус, чтобы доехать до автовокзала. На поезд или самолет денег у него нет, а такой вид транспорта как междугородний автобус ему вполне по карману. Пусть дорога будет более долгой, но зато у Чонгука будут хоть какие-то деньги на первое время. Ему нужно будет как-то выживать в незнакомом городе, и сейчас он не может позволить себе бездумные траты. Время Чонгук выгадал удачное: на автовокзале сообщили, что нужный парню автобус отходит через сорок пять минут, и свободных мест предостаточно, так что он спокойно может купить свой билет и отправиться в Тегу, не теряя много времени. Чонгук тотчас же потратил деньги на поездку, и через без четверти час он уже сидел на своем месте, прямо у окна, еще и один, без соседа. Небольшая сумка расположилась в ногах, рюкзак — рядом, на другом сиденье, и парень, вздохнув, откинулся на спинку кресла. Ему все еще не верится, что он просто сжег все мосты и теперь едет в другой, неизведанный город, почти не имея денег в кармане и идей о том, как он будет там жить. Но так или иначе это правда, Чонгук действительно уезжает, и его разум удивительно чист. Путь занимает добрых четыре с половиной часа. Чонгук задремал, пока ехал, и его разбудила какая-то девушка, сказав, что поездка окончена. Парень благодарно кивнул и, сонно глядя по сторонам, схватил свои вещи и торопливо покинул автобус. Там, если честно, ужасно пахло и было душно, хотелось поскорее оказаться на улице, поэтому Чон, только ступив на незнакомую землю, глубоко вдохнул, наполняя легкие воздухом, куда более чистым и свежим. Все пассажиры того же автобуса поспешили куда-то, и Чонгук, не зная, что еще делать, последовал за ними. Нужно, наверное, найти себе какой-то ночлег, а еще купить покушать, потому что желудок урчит и болит. Парень, кажущийся внешне вполне спокойным, внутри просто начал осознавать, что совсем не знает, куда ему идти, что и как делать. Ему стало страшно. У него, на самом деле, денег нет совсем ни на что. Он откладывал, конечно, пока жил с Тэхеном, но там всего тысяч семьдесят осталось, не больше, а одна ночь в сносном хостеле стоит, к слову, уже минимум двадцать. Вместе с толпой Чонгук вышел на незнакомую улицу, оживленную, гудящую, но незнакомую, и потому пугающую. Люди, с которыми он шел, внезапно растворились, просочились сквозь тех, кто уже жил здесь, уже сновал по тротуару, стали частью этого мира, в котором Чонгук еще не смог найти себе места. Он стоит посреди дороги, не зная, куда податься, и мотает головой в полной растерянности. В книжках часто пишут, что начинать все заново, совсем без денег и связей, вполне реально и даже отчасти легко, но на собственном опыте парень начинает понимать, что книжки лживы. Авторы, написавшие их, жили не в двадцать первом веке, не в его время, они ничего не знают о современной Корее. Они ничего не знают о жизни здесь. Чонгук осведомлен больше, он знает по себе, что такое опасность, и как жестоки бывают люди, как дороги бывают продукты и как высоки цены на жилье, как холодны чужие сердца и как ломки души. Но даже с этими знаниями он совершенно не имеет представления о том, как ему выживать здесь. Он один. Одинок. Потерян. И он не думает, что у него есть достаточно много сил, чтобы найтись. Так или иначе, стоять посреди тротуара и мешать людям идти — не самое лучшее решение и уж точно не выход, так что Чонгук отползает в сторону, останавливаясь у автобусной остановки. Ему уже противны автобусы, если честно, поэтому он отворачивается от проезжей части, глядя в упор на растущие рядом зеленые деревья с грязной от пыли листвой. Чонгук думает о том, что первое, что нужно сделать как можно быстрее, это найти себе место, где можно переночевать, и работу. Без работы он тут и пары дней не протянет. Парень хватает сумку, сжимая ее ручку покрепче, и отправляется идти вверх по улице в надежде, что по пути ему попадется какое-нибудь кафе, в котором требуются работники. Чонгук готов даже мыть посуду и убираться, лишь бы только ему дали место. Удивительно, как он теперь цепляется за жизнь. Еще день назад он был готов стопроцентно ее закончить, а теперь почти не вспоминает о том, что произошло. Но за эмоциональным затишьем всегда следует настоящая страшная буря.

***

Тэхен не знает, что делать. Чонгука срочно нужно найти, и парень уже был в его университете, но там сказали, что Чона там со вчерашнего дня не видели, а еще добавили, что его посещаемость оставляет желать лучшего, и его могут отчислить, на что Ким только отмахнулся. Его мальчик говорил ему, что не хочет быть экономистом, это Минхек заставил его сюда пойти. Плевать, если отчислят. Тэхен найдет его, и Чонгук не будет ни в чем нуждаться, главное только найти. Ким звонит Паку, удивляясь, откуда у него номер парня. Гудки идут и идут, он набирает снова и снова, но никто не отвечает. Тэхен продолжает звонить, нервно сжимая в руке телефон, и ему наконец отвечают.  — Алло.  — Чимин?  — Да… А с кем я говорю?  — Чимин, это Тэхен. Сперва Киму не отвечают почти целую минуту, а потом он слышит тихое:  — Не звони мне больше. Нас с Чонгуком больше ничего связывает. Как и с тобой. И звонок обрывается. Тэхен удивленно смотрит на погасший экран мобильника. Чимин и Чонгук поссорились? Что-то случилось? Как невнимателен и ужасен был Тэхен все эти месяцы, превратившие буквально в годы. На самом деле, в подобной ситуации он бы позвонил Юнги, спросил, что делать, но Юнги теперь нет, и Киму не к кому обратиться за помощью. Тэхен чувствует, как болезненно сжимается сердце. Он никогда не показывал Чонгуку своей боли, никогда после того страшного дня, о котором никто из парней не хочет вспоминать, но Тэхен на самом деле хотел выть еще и потому, что потерял друга. Быть может, друга, который предал его в самый последний момент, позволил ужасу случиться, но также и друга, который искупил свою вину хотя бы тем, что отправил Киму адрес и тем самым спас Чонгуку жизнь. Тэхен знаком со многими людьми, конечно, но есть ли среди них кто-то, кто способен чем-то помочь? Парень судорожно перебирает в голове информацию о всех тех, кого он знает. Кто, кто, кто может помочь? Юнги однажды знакомил его с каким-то там офицером или полковником, Тэхен совершенно не разбирается в полицейских званиях, но это и не столь важно, важен тот факт, что через этого стража порядка он может попытаться разыскать Чонгука, и он должен, обязан попробовать. Нужное имя отыскивается в телефонной книжке нескоро, однако все же находится. Этого человека зовут Ли Чонин. Тэхен ни минуты не колеблется и набирает номер, потому что если он не найдет Чонгука срочно, сейчас же, он не сможет жить. На большую удачу, господин Ли оказывается не занят, и он даже соглашается встретиться, потому что разговор все-таки не телефонный. Тэхен мчится на встречу в своем же ресторане, а потом взволнованно, но вполне понятно объясняет, что произошло и какая помощь ему требуется.  — Мне срочно нужно его найти, понимаете? Если я подам заявление, его рассмотрят только через три дня, я ведь порядки знаю, а я не могу терять ни единой секунды.  — Хорошо, я согласен помочь вам. Я попытаюсь выяснить, где находится ваш… Чон Чонгук, верно? И завтра мы с вами свяжемся.  — Завтра?  — Иначе никак нельзя. Но завтра — раньше, чем через три дня, не так ли?  — Да… Спасибо. Большое спасибо.  — Еще не за что, господин Ким. Они прощаются, а до завтра еще куча времени, и Тэхен не может найти себе места. Он на всякий случай обзванивает все больницы, но это не дает никакого результата, и парень даже не знает, радоваться ему или плакать. Он колесит по городу в надежде разглядеть во встречающихся толпах знакомое лицо, но все безуспешно. Тэхен посещает все забегаловки, в которых Чонгук иногда останавливался после университета, едет в библиотеку, где младший частенько зависает в компании книг, расспрашивает персонал, никто ли не видел парня в последние двадцать четыре часа, но ответа нет, и Ким в ужасе. Куда мог пойти Чонгук? Он же такой беззащитный и маленький, хрупкий, каждый может обидеть его, даже Тэхен смог, хотя он сильнее всего его любит. Что, если кто-то причинит ему боль? Тэхена не будет рядом, и он не сможет его спасти. Домой Ким возвращается за полночь. Моется, снова плачет, будто бы пряча свои слезы в ливне воды из душа, ложится в кровать, но сон не идет. Он резко поднимается и меняет постельное белье, потому что здесь пахнет совсем другим человеком, и ему до боли противно. Чистая постель не пахнет никем. Это тоже раздражает. Тут должно пахнуть Чонгуком. Тэхен снова вскакивает, шипя, потому что ударился мизинцем о край кровати, и отходит к окну с телефоном в руке, морщась от внезапной физической боли. Сегодня спать он не ляжет.

***

Чонгук действительно находит какой-то хостел. На приличный денег у него нет, так что пришлось пойти в тот, в каком он теперь: странный и сомнительный район, грязная комната, старая мебель, пугающие соседи, правда, те пока не пристают и даже не заговаривают, что хоть немного радует, однако страх из-за этого никуда не девается. Сейчас уже поздно, Чонгук остаток дня бродил по городу, пытаясь найти работу, но все безуспешно. Он решил переночевать здесь и предпринять еще попытку завтра. На свежую голову, должно быть, получится лучше. С каждой минутой, если честно, весь день становилось грустнее и больнее. Чонгук скучает. По старому Тэхену. А его нет, и это, наверное, еще больнее, если бы был. Хотя откуда ему знать. Парень дожидается своей очереди идти мыться в грязную комнату, называемую душевой. Тут полы кафельные и разбитые, душевых кабинок несколько, разделенных одной только перегородкой от остальных. Любой может зайти. Чонгуку страшно мыться здесь. Он будет без одежды, на виду у остальных. А вдруг что-то случится? Вдруг что-то такое, о чем Чонгук уже долгое время безуспешно пытается забыть? Ужас одолевает, и Чон не может заставить себя принять душ в таком месте, он боится. Он только наспех чистит зубы и умывается, то и дело встречаясь со своим потемневшим взглядом в заляпанном зеркале. Спать он ложится в уличной одежде, накрываясь одеялом едва ли не с головой. Сердце болит, тяжело вдохнуть, и он начинает плакать, давясь воспоминаниями вперемешку с ядовитой солью слез, лишь бы никто не обратил внимания, лишь бы никто не услышал. Подушка быстро пропитывается влагой, а парень шмыгает носом все чаще и чаще. Чей-то возмущенный окрик заставляет задрожать и зажмурится, но при этом и затихнуть. Чонгук начинает считать в уме, чтобы заснуть. Таким образом он медленно доходит до пяти тысяч. Чонгук уходит рано утром. Оставаться здесь еще хотя бы пару часов, за которые он, вообще-то, тоже заплатил, не представлялось возможным. Он решил, что уж лучше будет шляться по улице, к тому же, чем больше у него времени, тем больше шансов подыскать работу. В шесть утра большая часть людей либо еще спит, либо еще не вышла на работу, так что парень пока не может ни заняться поиском рабочего места, ни перекусить. Хотя перекусить, вообще-то, особенно нужно, Чонгук не ел ничего с того момента, как покушал сразу после приезда в Тегу. Парень решает отправиться куда-нибудь в районы более людные, оживленные и богатые магазинами и кафешками. Местность совсем незнакомая, а ориентируется Чонгук плохо, но так или иначе он выходит к большому шоссе. Здесь уже много машин, много народу, и не так далеко горит окошко круглосуточной столовой. Чонгук спешит туда. Он спешно перекусывает, а потом, вздохнув и закинув сумку на плечо поудобнее, отправляется на поиски работы. Эти заботы хотя бы немного да отвлекают от грызущей заживо мысли о болезненном расставании. Утро сменяется днем, день сменяется вечером, вечер ночью, а парень так и не нашел хоть чего-то стоящего. Он думал, так не бывает, всем нужны работники, хоть где-то кто-то должен в них нуждаться, но Чонгук действительно провел в поисках целый день и так и не смог ничего найти. Он взял слишком мало денег с собой, просто катастрофически мало, и он не может позволить себе даже койку в хостеле. У него еще есть на нее деньги, но если он заплатит, это будет последняя его трата в этом городе на свои средства. Чонгук совершенно не знает, что делать. Он был уверен в том, что хотя бы для чего-то может сойти, но его везде встречал отказ, везде, и теперь он напуган и совершенно не знает, что он будет, черт возьми, делать со своей жизнью. Чонгук не придумывает ничего лучше, кроме как отправиться ночевать на вокзал. Если он не поспит ночью (а он адски устал за день), завтра он просто не сможет стоять на ногах, и ни о какой работе даже речи идти не будет. Парень платит только за проезд на автобусе до вокзала, потому что это оказывается слишком далеко от того места, где он сейчас, и дорога смутна и непонятна. Уже на месте он, зевая и прикрывая рукой рот, подыскивает себе свободную скамейку, подальше от людей, и садится. Разваливаться во весь рост как-то стыдно, поэтому он решает поспать сидя, хотя бы немножко. Сумка помещается под сиденье, а на немного выпирающую ее часть парень ставит ноги. Он безумно устал, просто невероятно, и он не в состоянии думать хоть о чем-то сейчас. Чонгук закрывает глаза и мгновенно проваливается.  — Молодой человек, — незнакомый голос пробивается сквозь туманную пелену сна, и Чонгук мотает головой, не желая слышать его. — Молодой человек, проснитесь! Чонгук вздрагивает, распахивает глаза и испуганно смотрит перед собой первые несколько секунд, пока в голове не проясняется. Он поднимает глаза на стоящих перед собой двух человек и понимает, что это полицейские.  — Д-да? — Чон пугается. Он ничего не делал, никого не трогал, что хотят от него эти люди?  — Вы почему здесь сидите? Ночевать на вокзале нельзя. Уже третий час вас здесь наблюдаем.  — Я… Мне просто некуда пойти, но если нельзя, то я…  — Покажите ваши документы.  — Д-документы? Я… Сейчас, — Чонгук напуган просто до ужаса. Что, если его сейчас посадят в тюрьму? Что, если у него отберут паспорт? Он дрожащими руками роется в сумке, но чертовы документы, как назло, не могут найтись.  — Молодой человек, документы.  — Да, да, сейчас, я… Они в сумке, честно…  — Пройдемте с нами, пожалуйста.  — Нет, нет, я все сейчас найду, я уйду, я тут больше не буду ночевать, подождите, пожалуйста…  — Пройдемте, разберемся в отделении. Чонгук на негнущихся ногах поднимается и, ведомый двумя полицейскими, куда-то идет. Его сажают в машину, спасибо, что хотя бы не надевают наручники. Люди на вокзале смотрели так, словно он преступник. Но он ничего не делал, он правда не знал, что нельзя ночевать на вокзале, он не хотел ничего плохого, честное слово. Но его куда-то везут, и ему страшно, у него в голове всплывают картинки, где Юнги, лес и темнота, и парень в ужасе прижимается к заблокированной дверце, зажмуривая глаза и пытаясь отогнать страшные видения. Машина останавливается, и Чонгука куда-то ведут. Он крепко держится за сумку, словно она может спасти его. Он никогда не был в полиции, он не знает, что делать, как себя вести. Чонгука приводят в какой-то кабинет, просят сесть на стул, спрашивают его имя, фамилию, дату рождения, место жительства… Когда до последнего доходит, Чонгук не знает, что отвечать. Он говорит, что приехал в Тегу совсем недавно и еще не нашел себе квартиру. Полицейские смотрят на парня как на дурачка поначалу, что-то пишут в какой-то тетрадке, а потом говорят, что Чонгук пока не может уйти. Он не понимает, почему, не понимает, что случилось, он боится и говорит, что ничего не делал, но его уводят и сажают в камеру. Чонгук в бешеном ужасе. Он в незнакомом городе, среди кучи незнакомых людей, в камере, без денег, жилья и еды. Он так или иначе думает, что проще было бы, если бы Хосок его не спасал. Чон забивается в самый угол, где стоит грязная скамейка, где темно и холодно, но дальше ото всех. Он сидит, снова положив сумку под сиденье, а колени обхватив руками, сжавшись в комочек и дрожа от ужаса. Тут какие-то еще люди, два мужчины, похоже, пьяных, женщина с очень ярко накрашенными глазами, и он, один среди них, и ему очень страшно. Чонгук хочет зажмуриться, чтобы не видеть этого ужаса, но он боится, что к нему может кто-то подойти, пока он не будет видеть, и поэтому он вынужден внимательно смотреть за всем происходящим в камере, надеясь, что позорно не умрет от ужаса. Не так он планировал начать новую жизнь. Не так он планировал закончить старую. Не так он планировал жить вообще.

***

Тэхен как на иголках весь последующий день. Господин Ли сказал, что свяжется с парнем завтра, но он все не звонит и не звонит, Ким сам набирал ему, но на звонок никто не отвечал. Он бегает, мечется по квартире, то бросая вещи с полок на пол, то потом снова со слезами на глазах все поднимая и аккуратно убирая на место. Он вырывается на улицу, как умалишенный смотрит на лица прохожих, но не находит там нужного человека, и снова возвращается домой, снова все крушит и снова убирает. Его сгрызают собственные мысли, собственные чувства, любовь, вина, и он не знает, как облегчить свои страдания, хотя если бы знал, наверное, не стал бы делать этого, потому что уверен, что заслужил. Поздно вечером наконец-то раздается звонок. Тэхен кидается к телефону, мгновенно отвечая.  — Господин Ли, это вы! Вы нашли его?  — Можно сказать и так, — и Тэхен судорожно вдыхает и выдыхает. — Он в Тегу.  — В… Тегу?  — Да. В отделении полиции.  — Что? В полиции? Почему? Что-то произошло?  — Ничего страшного, просто ночевал на вокзале, сразу не предъявил документы, и, вроде как, еще нигде не живет.  — То есть… Ах, боже, неважно, господин Ли, огромное спасибо, я перед вами в долгу, правда!  — Рад, что смог помочь. Я отправлю вам полный адрес в сообщении, чтобы было проще найти. До свидания.  — До свидания! И Тэхен бросается из дома. У него нет машины, потому что старая повредилась в аварии, а ее починкой, конечно же, никто не занимался, и приходится на ходу заказывать онлайн-билеты на самолет. Это самый быстрый способ. Тэхен мчится в аэропорт, заказав такси, и в машине оплачивает билет. Остались только в бизнес-класс, но плевать на цену, его котенок там один, в камере, и он наверняка очень сильно боится. Сперва двадцать минут до аэропорта, потом еще сорок пять минут ожидания, потом почти час перелета. Тэхен не может адекватно соображать. Уже светлеет. В такси, которое уже везет его к отделению, он снова едва ли не плачет. Он сейчас увидит своего мальчика, и от этого в груди что-то волнительно трепещет. Да, он безумно, непростительно виноват, но он сейчас увидит его, он сейчас прикоснется к нему, он по-прежнему очень сильно его любит, и он адски взволнован.  — Я пришел забрать Чон Чонгука, вы ночью взяли его на вокзале, — Тэхен нервно постукивает пальцами по столу, пока разговаривает с дежурным.  — А вы ему, собственно, кто?  — Очень близкий друг.  — Ваше имя?  — Ким Тэхен. И еще куча дежурных вопросов. Тэхену, наконец, согласно кивают, и, похоже, отправляются за Чонгуком. Ким выходит из отделения на улицу, потому что не в силах будет встретиться с Чоном после всего произошедшего там. Ему нужно место, нужен воздух и не нужно много свидетелей. Он едва ли не танцует, ходя взад и вперед по площади перед отделением, а потом резко замирает, глядя на распахнувшуюся входную дверь. Там показывается худая фигурка и знакомом розовом свитере и с сумкой в руках и рюкзаке за спиной. Чонгуковы глаза по размеру схожи с яблоками, он настолько удивлен. Чон медленно делает несколько шагов вперед, словно боясь наступить слишком быстро и не в нужное место и провалиться под землю, но близко не подходит, снова останавливаясь. Он стоит до тех пор, пока бегущий Тэхен не сшибает его с ног.  — Мой любимый мальчик… Тэхен без раздумий валит парня на землю, обнимая и целуя, заливаясь слезами и что-то неразборчиво шепча в самые губы. Чонгук думает, что у него галлюцинации начались после сидения в темной камере, или что он, должно быть, и в самом деле прыгнул тогда в воду, а все происходящее — иллюзия его погибающего сознания. Но он чувствует Тэхена, он ощущает его приятное тепло. Больше нет холода. Чонгук невольно греется, когда Тэхен целует его, и сам обнимает в ответ, а губы растягиваются в улыбке.  — Котенок, маленький мой… Ким ластится, руками оглаживая мокрые от чонгуковых слез его худые щеки, много-много раз целует, не в силах оторваться от этих прекрасных губ напротив, жмется ближе, впечатывая в землю, и все еще плачет.  — Я так сильно виноват перед тобой, мое солнышко, так виноват, — он шепчет в самые губы, глядя неотрывно в блестящие черные глаза. — Я так тебя обидел, котенок, меня нельзя простить, но я безумно сильно люблю тебя, очень, очень, очень сильно люблю. Сильнее, чем как взрываются звезды. Чонгук плачет еще сильнее, когда слышит это. Он начинает наконец целовать в ответ, и эти поцелуи мокрые, соленые от слез, недолгие, потому что у обоих заложены носы от плача, но безумно теплые и приятные.  — Я тоже люблю тебя, сильнее, чем как снег падает с гор лавинами, — Чонгук теперь ясно улыбается; он никогда не обижался, даже не думал обижаться, и ему не за что прощать. — Я скучал.  — Мой маленький, — Тэхен обнимает, целуя в лоб, в макушку, прижимаясь щекой к щеке. — Я больше никуда не уйду, ни за что и никогда, я в жизни своей тебя больше не оставлю, котенок. Ты для меня самый прекрасный, самый хороший, самый любимый мальчик, я никуда теперь тебя не отпущу. Чонгук кивает, много-много раз, и снова улыбается.  — В Тэгу поехал, дурачок, без денег и знакомых. Котенок, о чем ты думал только?  — Я просто думал, что ты останешься таким, каким… Каким стал после аварии, а тому тебе я только мешал, и я…  — Глупенький, ты не можешь мне мешать, — Тэхен смотрит виновато. — Прости меня, котенок, я так плохо с тобой поступил, но я себе совсем отчета в действиях не отдавал, веришь? А в тот вечер, когда… Когда я не один пришел… Боже, солнышко, я не знаю, чем и о чем я думал, я такой дурак, мне так больно, я заставил тебя мучиться, котенок. Я никого, кроме тебя, не люблю и не буду любить, я не знаю, что на меня тогда нашло…  — Все в порядке, правда, — Чонгук мотает головой. — Я не обижался, я знаю, это был не ты. Не вини себя, пожалуйста, Тэ, — Чонгук целует в кончик носа. — Но как ты очнулся?  — Я нашел кольцо и все вспомнил, котенок.  — То есть, еще тогда? Так? — Чонгук удивлен. На самом деле, останься он еще хоть на несколько минут тогда у хена, все могло бы быть иначе.  — Да, — Ким закивал. — И я понял, как сильно тебя люблю. Настолько, что готов провести с тобой всю свою оставшуюся жизнь как твой супруг. Чонгук краснеет, слыша это, и молчит, но сейчас говорит хен.  — Чонгук, ты выйдешь за меня?  — Ч-что? — конечно, Чон знал, что Тэхен намеревался сделать ему предложение, но эта мысль стала такой нереальной и недоступной, а теперь слова Кима настолько неожиданны, что Чонгук не может вымолвить и слова.  — Я хочу, чтобы мы всегда были вместе с тобой, мой маленький. И я хочу, чтобы ты был моим мужем. Ты согласен? — у Тэхена в глазах ярко-ярко горящая надежда и много любви, целые горы любви, и все это только для Чонгука, для него одного.  — Я согласен, — Чонгук, счастливо улыбаясь кивает, и Тэхен снова накидывается на него с объятиями, и, пожалуй, это самое прекрасное, что парень только испытывал в своей жизни. Ким достает из кармана заветную коробочку, забирает кольцо и аккуратно надевает его на палец Чонгуку, сам улыбаясь не менее счастливо и глядя парню в глаза. Теперь его котенок навсегда и бесповоротно только его.