La Ignorancia

Когда глаза видят то, что никогда не видели, сердце чувствует то, что никогда не чувствовало.

Бальтасар Грасиан

      Когда человек сталкивается с чем-то новым и непонятным, он пытается найти нечто похожее из предыдущего опыта, чтобы решить возникший вопрос.       Как сказал Рон, Снейп был всего лишь человеком. И для него мисс Грейнджер становилась настоящим дежавю. Дочь магглов, гриффиндорка, сильная волшебница. Хотя повторялось далеко не всё. Грейнджер была твердой и решительной, со взглядом скорее непреклонным, чем жалостливым, чаще хмурящаяся, чем невинно улыбающаяся.       — Мисс Грейнджер, — обратился Снейп к ученице во время завтрака в Большом Зале. Гермиона остановилась, спокойно глядя на него. — У вас были вопросы на последнем уроке зелий?       Грейнджер странно искривила губы и скользнула взглядом по залу, словно ища подсказку.       — Я уже нашла ответ, профессор, — просто сказала она, ничем не показывая своего беспокойства, но явно желая поскорее уйти.       — Вы по-прежнему полагаете, что книги могут научить вас большему, чем преподаватель? Или боитесь показать своё невежество перед другими и поэтому убегаете, так и не задав вопрос? — это было не совсем то, что хотел сказать декан Слизерина, но вырвались именно эти слова. Гермиона нахмурилась и скрестила руки на груди, выдерживая взгляд Снейпа. По глазам было видно, что у неё хватило бы смелости поспорить с ним, но она предпочла промолчать. Снейп хмыкнул, так же решив не продолжать разговор, и продолжил свой путь к профессорскому столу.       — Кажется в этом году ты занимаешь все мысли Снейпа. Должно быть ему не хватает Гарри, — пошутила Джинни со своего места, жуя жареные сосиски. Гермиона села рядом с ней и шумно вдохнула, пытаясь удержать рвущийся наружу смех, что заставило Джинни бросить на неё подозрительный взгляд. — Что не так?       — Ничего, — коротко ответила Гермиона, скрывая свою улыбку в стакане с апельсиновым соком. Она собрала в кулак всю свою силу воли, чтобы не смотреть на преподавательский стол. Снейп только что продемонстрировал особое "внимание" к ней? Он видел, что она хотела что-то спросить у него после прошлого занятия, и сам подошел узнать, в чем было дело? Произошедшее стоило обдумать. Но с кем обсудить этот вопрос? Джинни была сестрой её жениха, так что явно не подходила на эту роль...       Дело было даже не в том, что она предавала Рона... Возникшее чувство было легко оправдать: Гермиона восхищалась профессором, что окончательно запутало её чувства, и именно из этого восхищения возникла подростковая влюбленность. Подтверждено амортенцией.       Гермиона задумчиво посмотрела в окно: небо заволокли черные тучи, грозя очередным снегопадом. Итак, её сомнения были устранены, и теперь необходимо было решить, что делать дальше.       У неё было два варианта: оставаться благоразумной и рациональной и просто ждать, когда чувства пойдут на спад или когда закончится этот учебный год... Или броситься, как героиня теленовеллы, к ногам Снейпа, тем самым выставив себя посмешищем перед этим человеком, что будет мучить её до конца дней.       Априори решение не казалось сложным. Гермиона тяжело вздохнула, находясь в классе Продвинутой Трансфигурации, играя палочкой и ожидая распоряжения МакГонагалл. Она поступит как взрослый благоразумный человек.       Гермионе очень хотелось иметь в запасе больше времени, чтобы спокойно обдумать ситуацию, но урок зелий был следующим. Она вошла в класс последней, толкнув дверь спиной, так как руки были заняты огромной книгой с подробными рецептами и описанием ингредиентов. Одноклассники повернулись в её сторону, но только Кормак подошел к ней и придержал дверь, одарив её сверкающей и самонадеянной улыбкой, на которую Гермиона ответила несколько вымученно.       — Пятьдесят баллов с Гриффиндора, — Снейп даже не стал пояснять было ли это за опоздание Грейнджер или за самовольное перемещение МакЛаггена.       — Вижу, что вы, наконец, решили оказать нам честь своим присутствием, мисс Грейнджер, — Снейп строго посмотрел на неё и обратился к классу: — Страница 278. И сдать образцы в конце урока.       Больше профессор ничего не добавил, как всегда погружаясь в чтение каких-то собственных заметок. Так он коротал время, ожидая, когда ученики приступят к выполнению задания и бросят в котлы первые ингредиенты. Тогда у Снейпа появится возможность в очередной раз убедиться в некомпетентности учеников и подвергнуть их действия язвительной критике за неумение следовать простому рецепту. Разве профессор Снейп не знал, что все они пережили войну, поэтому последнее, что может заставить их чувствовать себя плохо, — резкая, часто несправедливая критика? Зачем он это делал? Подчеркивал своё превосходство? Да, скорее всего, так и было.       Чувствуя непривычную скованность движений, Гермиона приступила к приготовлению зелья. Интересно, она сошла с ума, испытывая чувства к подобному субъекту?       — Растолочь, а не нарезать! Не знаете разницу? — Снейп уже проходил между столами. Гермиона нервно выпрямилась, продолжая бездумно следовать инструкциям в книге... но Снейп уже возвращался к своему столу, сухо отдав приказ сдать полученные зелья. К её котлу он так и не подошел.       Гермиона добросовестно закончила зелье, как всегда тщательно очистила котел и убрала со стола остатки ингредиентов. Когда последние ученики вышли из класса, она просто встала и поставила на стол учителя пробирку со своим образцом. Снейп продолжал спокойно сидеть, читая свиток и не обращая на неё внимания.       — Эй, Гермиона! Тебя подождать на обед? — красивый, но глуповатый Кормак.       — Предпочитаю идти одна, — сказала она тихо, отходя от стола профессора и краснея из-за дерзости Кормака. Что он возомнил о себе? Неужели подумал, что раз помог ей открыть дверь, она падет к его ногам? Кормак забыл, что у неё был жених? В любом случае, молодой гриффиндорец не обратил внимания на её отказ, вежливо открыл перед ней дверь, и даже предложил понести её книги и котел. Но Гермиона, нахмурившись, отклонила это предложение. Снейпа позабавила увиденная сцена, хотя со стороны казалось, что он полностью поглощен чтением.       Гермиона быстро дошла до гриффиндорской гостиной, оставила вещи в спальне и вернулась в столовую, где поспешно подошла к Джинни и Луне, тем самым помешав Кормаку снова навязать ей свою компанию. Она попыталась спокойно пообедать, но светлые глаза Луны, внимательно смотрящие на неё, не давали ей покоя.       — Всё нормально на зельях? — Гермиона вздрогнула, нервно кивнула и продолжила есть. — Я хотела помочь тебе с дверью, но...       — Тогда бы снятые баллы поделили бы между собой два факультета, — насмешливо прервала её Джинни. — Снейп невыносим. Слизерин не может выиграть матч в квиддич, так что он пытается отомстить Гриффиндору хотя бы так.       — А что думаешь ты, Гермиона? — Луна не мигая смотрела на подругу, изучая её как какой-то феномен, достойный анализа. Все привыкли к странностям Луны и не обращали особого внимания, хотя её действия иногда доставляли определенный дискомфорт окружающим. Но в последнее время Грейнджер стала особенно придирчивой.       — Ничего. Меня это не интересует, — быстро ответила Гермиона, несколько грубо, резко поднимаясь из-за стола и бросая салфетку на стол. Джинни озадаченно спросила:       — Ты куда собралась? Всё в порядке?       — Да, просто не хочу есть. Мне надо доделать несколько заданий... — Гермиона развернулась и поспешила к выходу.       — По зельям? — Гермиона издала истерический стон и прибавила шаг. Джинни заинтригованно посмотрела на Луну, но Лавгуд не смотрела на Гермиону, а спокойно продолжала есть, обратив свои зеленые глаза на учительский стол. Она наблюдала за профессором Снейпом, который, заметив это, перевел взгляд на слизеринцев, и совершенно неожиданно спросила: — Джинни, тебе не кажется, что морковное пюре очень вкусное?       "Хорошо... Я взрослая, рациональная, рассудительная... Мне придется терпеть эти симптомы, пока не пройдет период влюбленности... Естественно, сейчас гормоны делают меня неуправляемой, но затем мой мозг сумеет адаптироваться, я перестану нервничать и..." — Гермиона упала на кровать. Все были на обеде, поэтому комната была только в её распоряжении, что было огромным облегчением для неё в этот кризисный момент.       Гермиона задумчиво смотрела в окно на окрестности замка, всё больше хмурясь. Ну почему она такая дура? Влюбилась в мужчину вдвое старше себя, совершенно равнодушного, её профессора, бывшего Пожирателя Смерти, никогда не обращающего на неё внимания. Кроме того... Как она собирается завоевать его? Снейп не был тем, перед кем достаточно пройтись в короткой юбке, да и она не была подобной девушкой...       Хотя... может, стоит рассмотреть этот вариант? "Ради Мерлина, хватит пороть чушь!"       Если она продолжит в одиночестве думать о своих проблемах, то сойдет с ума. Сегодня у неё был перерыв между занятиями, поэтому Гермиона взяла свое пальто, повязала желто-красный шарф и отправилась на окраину леса, где располагалась хижина Хагрида, из кривого дымохода которой струился черный дым.       — Гермиона! — радостно воскликнул полувеликан. — Не стой на пороге, заходи. Сегодня чегой-то очень холодно. Располагайся, — добавил он, указывая на лучший диван, где Гермиона с удовольствием устроилась. — Хочешь немного ликёра в чай? Не смотри так, ты уже совершеннолетняя. Это поможет тебе согреться.       — Хорошо, только немного, — согласилась Гермиона, надеясь, что алкоголь поможет ей снять напряжение. Они говорили обо всем понемногу. Хагрид с энтузиазмом рассказывал о своих занятиях, и Гермиона думала, что это поможет ей отвлечься от собственных мыслей. Но ей всё равно приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сконцентрироваться на рассказе увлеченного лесника и нового профессора Хогвартса. Смех полувеликана грохотал в маленьком помещении. Гермиона, прослушавшая шутку, вынужденно улыбнулась. Хагрид, наконец, дополнил небольшой, по его меркам, бокал с чаем - ликером и, протянув Гермионе, сел за стол.       — Что тебя так беспокоит? Я тебя уже давно такой не видел. Чего-то случилось с Роном?       — Нет... — Гермиона взяла бокал, понюхала, так и не отпив. — Просто приближаются экзамены, а ты знаешь, как я нервничаю в такие моменты...       — Я знаю тебя достаточно хорошо. И если бы ты переживала за экзамены, то сидела бы сейчас в библиотеке, — полувеликан погладил бороду.— Что-то случилось?       — Хагрид, — Гермиона серьезно посмотрела на него. Ей действительно хотелось ему всё рассказать, но он был не только её другом, но и коллегой Снейпа. Да и что толку? Хагрид вряд ли сможет ей что-то посоветовать. Но ей совсем не с кем было поделиться своими переживаниями, и она чувствовала острую необходимость выговориться, поэтому спросила:       — Я хотела узнать, был ли ты когда-нибудь влюблен?       — Ох, да, конечно, — как и любой хороший человек, Хагрид не чувствовал в вопросе какого-то двойного дна и даже не задумался, почему девушка спросила именно это. — А как же иначе?! Все мы были влюблены хотя бы раз.       — И? Как это было?       — Ну... — Хагрид развел руками, показывая, что не было ничего особенного, хотя его возлюбленная не ответила ему взаимностью. — Но для любви всегда есть шанс, я никогда не теряю надежды.       — Да, конечно...       — Ты и Рон должно быть очень любите друг друга. Ты скучаешь по нему, не так ли? Из-за этого ты такая грустная? — Гермиона слегка улыбнулась, глядя в пол.       — У тебя больше опыта, Хагрид. Можешь описать, каково это ... быть влюбленным? — полувеликан нахмурился, хмыкнул, поерзал на стуле, поглаживая бороду.       — Ну, думаю, ты уже знаешь, каково это... Всегда одинаково: учащенно бьется сердце, ты словно паришь в облаках, не перестаешь думать о возлюбленном, — глаза Хагрида сияли, он мечтательно смотрел в окно, а потом словно вернулся на землю. — Но почему ты спрашиваешь?       — Просто так. Я искала... нет ли каких чар или зелья, чтобы облегчить симптомы.       — Симптомы? — Хагрид хотел было встать с кресла, но снова плюхнулся обратно и решительно склонился к Гермионе. — Ты так говоришь, будто это болезнь!       — Ну, — девушка пожала плечами, глядя на огонь, — технически, это болезнь.       — Как ты можешь так говорить? Болезнь — это зло, а любовь — лучшее чувство в мире!       — Хагрид!       — Зачем ты хочешь от неё избавиться? Не можешь сосредоточиться на учёбе, потому что постоянно думаешь о ... — Гермиона умоляюще посмотрела на лесничего, но неожиданно кто-то постучал в дверь хижины. Хагрид махнул рукой на девушку и пошел открывать. — Совсем забыл... Входите, профессор!       Холод пробежал по её спине, и Гермиона поняла, что это было не из-за метели. В хижину вошел профессор Снейп. Она, смутившись, уставилась на пламя в камине и залпом выпила ликер, прежде чем встать на ноги.       — Как ты, Северус? Хочешь чаю? — Хагрид явно был рад и этому гостю.       — Нет. Я пришел за грибами. Ты уже собрал их? — Гермиона осторожно посмотрела на вошедшего, а профессор Снейп бросил на неё очередной нечитаемый взгляд. Почему Хагрид так спокоен? Разве он не чувствует, как сгустился воздух вокруг? Девушка сцепила руки перед собой, пытаясь скрыть дрожь. Почему Хагрид не считал это болезнью? Полувеликан что-то искал в своем беспорядке, в то время как Гермиона и Снейп застыли как две статуи в разных концах комнаты, следя за ним глазами.       — Наконец-то! Держи, — Снейп уже собирался уйти с мешком грибов, когда Хагрид его задержал, — так как ты уже здесь... Гермиона хотела бы знать, существует ли зелье ослабляющее симптомы влюбленности?       "Чтоб мне провалиться".       Девушка с упреком посмотрела на полувеликана. Побледнев, она старалась не смотреть на профессора, симулируя непринужденную улыбку, но краем глаза все-таки заметила, как Снейп повернул голову, глядя на неё.       — Боюсь, мисс Грейнджер, такого не существует, — обманчиво вежливый тон Снейпа, вернул ей немного смелости, а профессор высокомерно продолжал, — советую вам направить свои изыскания на нечто более полезное.       — Северус, ты уже уходишь? — Хагрид явно хотел пригласить профессора на чай, но Снейп намеревался вернуться в замок, а Гермиону напрягала сама мысль, что ей придется провести рядом с ним еще даже пару минут.       — Я совсем забыла, мне уже пора на урок... Хагрид, спасибо за всё! — Гермиона схватила пальто и поспешила к дверям, но гигант остановил её. Нервы заставляли Гермиону бежать прочь от чувства безысходности, которую никто не мог понять... Гриффиндорская храбрость, где ты?       — Подожди, Гермиона. Если ты уже собираешься уходить, то будет лучше, если профессор Снейп составит тебе компанию. Хотя ещё рано, но уже стемнело, — Гермиона замерла около двери и серьезно взглянула на профессора.       — Думаю, что смогу сама позаботиться о себе, — решительно сказала она с определенной гордостью. Конечно, война продемонстрировала, что молодая ведьма была вполне способна защитить себя в любой ситуации. Снейп продолжал безразлично смотреть на неё с нечитаемым выражением лица.       — Знаю, знаю, но сделай это для меня, — поняв, что Гермиона готова его послушаться, полувеликан просяще посмотрел на Снейпа, в ответ профессор зельеварения лишь безразлично пожал плечами, что можно было посчитать согласием. Быстрое прощание с Хагридом, и вот расшатанная деревянная дверь хижины лесника закрылась, оставив Гермиону и профессора под открытым небом. Снейп пошел своим привычным стремительным шагом, не обращая внимания, следует ли за ним Грейнджер. Он уже отошел на некоторое расстояние, прежде чем Гермиона последовала за ним, опустив глаза к земле, скрывая половину лица за шарфом, защищаясь от снегопада.       — Поспешите, мисс Грейнджер, если не хотите опоздать на следующий урок, — Северус даже не повернулся к ней, чтобы она могла лучше его услышать за завыванием ветра. Девушке пришлось бежать рысцой, чтобы догнать профессора и идти вровень с ним. — Возможно, вам стоит поискать зелье, позволяющее быть более пунктуальной, а не ... то, другое.       Гермиона почувствовала, как вспыхнули её щеки, и постаралась подтянуть шарф ещё выше, так чтобы остались видны только глаза.       — Поверьте, если я найду то, другое, то, возможно, это решит проблему пунктуальности, — Северус опустил голову перед особо жестким порывом ветра. Гермиона продолжала идти рядом с ним, не получив ответа и не зная, Снейп просто не хотел отвечать или вообще не услышал её ответ? Но в любом случае она не стала настаивать.       — Для чего нужны грибы, сэр?       — Для зелья, — коротко ответил Снейп, как будто это был самый глупый вопрос в мире. Гермиона кивнула, не говоря больше ничего, пока они не дошли до замка. В обычной ситуации она бы задала кучу вопросов и построила море предположений, в каких зельях используются грибы, но ситуация давно перестала быть нормальной, поэтому она промолчала. — Думаю, отсюда вы сможете дойти сами.       — Я вполне могла сама дойти и из хижины, — дерзко выпалила Гермиона, резко развернувшись и удаляясь по коридору к лестнице, ведущей к её комнате, чтобы взять нужные учебники и бежать на урок. Снейп повернулся на каблуках и отправился в противоположном направлении, в подземелья замка, где его ждали ученики.       Для Гермионы было странно не знать чего-то. Возникшая ситуация становилась реальной проблемой. Логичнее всего было всё забыть, но, по непонятной ей самой причине, Гермионе хотелось думать, что она сумеет найти решение. Многие люди обращаются к жизненному опыту, пытаясь проанализировать новую ситуацию. Гермиона хихикнула, сидя в классе арифмантики, вспомнив Гилдероя Локхарта. Неужели, она из тех учениц, которые имеют обыкновение влюбляться в учителей? Какая-то патология... Но нет, это не было похоже на её чувства к Локхарту. Там она восхищалась его красотой, его смелостью, его историями, оказавшимися лживыми. Локхарт ей нравился, да. Как и всем девчонкам, но она никогда не мечтала о нем всерьёз, не дрожала в его присутствии, не прятала взгляд, когда оказывалась пойманной за разглядыванием. Она просто наблюдала за ним, стараясь как можно больше улыбаться своему объекту обожания. Просто легкий флирт. Со Снейпом всё было не так. Северус вообще не был из тех мужчин, что нравятся большинству женщин. Он совершенно игнорировал собственную внешность, и его привлекательность стремилась к нулю. Уважение, которое Гермиона к нему испытывала, не позволяло ей ни одного кокетливого жеста в его адрес, потому что... потому что она боялась быть отвергнутой.       — Мисс Грейнджер? — профессор арифмантики подошла к её столу. — Вы уже закончили расчеты?       В ответ Гермиона лишь отрицательно покачала головой. Перед ней лежал чистый лист, поэтому она принялась за расчеты, стараясь догнать одноклассников. Цифры были логичными, абсолютными, и именно это всегда нравилось Гермионе в арифмантике. Здесь не было места для сомнений и двойных толкований. Единица это всегда единица, и ничего больше.

***

      Итак, мисс Грейнджер искала средство от влюбленности. Без сомнения, она продемонстрировала ещё большую холодность, чем Северус подозревал в ней.       Профессора были в курсе всех слухов Хогвартса. Ученики явно считали учителей слепыми и глухими, и болтали обо всем, полагая, что их никто не слышит. Все знали, что у младшего Уизли роман с Грейнджер. Сперва Снейп даже думал, что эти отношения заставят рыжего лоботряса проявить больший интерес к учебе... но всё оставалось по-прежнему, Грейнджер училась за обоих.       — Страница 167. Сдать образцы в конце урока, — без дальнейших объяснений Снейп сел за стол проверять работы первогодок. После уроков он не пошел на ужин, а занялся исследованиями. Размяв в ступке грибы, чтобы извлечь из них весь возможный сок, он вылил его в небольшую пробирку, оттуда добавил в зелье, и терпеливо помешал. Пар окутал его, наполнив сюртук странным запахом лаборатории. А мысли снова и снова возвращались к Грейнджер.       Какая глупость! Да если бы он знал антидот от любви, то сам бы применил его пару десятков лет назад... В любом случае, самое худшее уже позади, его чувства повзрослели вместе с ним, пройдя много испытаний. Его любовь никогда не была взаимной, не дарила счастья, заставляя только страдать. Сейчас Северус погасил свой долг перед Лили, спасая жизнь Гарри. Теперь он не чувствовал той вечной боли, преследующей его после смерти Лили. Наконец-то, настал тот час, когда все призраки упокоились с миром. Северус погасил огонь под котлом, а также свет в кабинете и отправился спать.

***

      Поздно ночью Северус проснулся, почувствовав прикосновение чего-то холодного к ноге. Послышалось змеиное шипение. Он резко сел, откидывая одеяло от себя: кровать наводнили змеи. Северус в темноте шарил рукой по столу рядом с кроватью в поисках палочки, но единственное, что он смог нащупать - были извивающиеся тела змей. Он вскочил на ноги, отбрасывая змей и продолжая искать... но сзади в темноте возникли желтые блестящие глаза.       Снейп заметался в ужасе и, сжав зубы, обернулся, ожидая худшего. Мощным рывком Нагайна бросилась к нему, впиваясь клыками в шею... Снейп попытался увернуться, но огромные клыки вспороли одежду на груди и проникли в тело. Снейп закричал в агонии, змея продолжала впиваться в него. Снейп упал спиной на ночной столик, лихорадочно шаря по нему рукой... Наконец, ему удалось найти палочку, но сил сотворить заклинание уже не было. Но Нагайна неожиданно отступила, отползая в сторону. Рука Снейпа тяжело опустилась, а сам он соскользнул со столика на пол. Северус коснулся груди, покрытой вязкой кровью, которая медленно вытекала, приближая его к финалу, который, как он всегда знал, ждал его, и который он заслужил.       Северус спокойно ждал конца, рвано вдыхая, глядя на ночное небо в маленьком окошке, до тех пор, пока неожиданно в поле его зрения не попал некий силуэт. Кто-то подошел к нему.       — Грейнджер, уходите, — попросил он, почти задыхаясь, не зная, скрывается ли Нагайна все еще где-то за углом, чтобы отомстить за Темного Лорда. Однако девушка спокойно подошла к нему, не обращая внимания на его слова. Лицо гриффиндорки было спокойным, но решительным. Гермиона присела на корточки рядом с ним, взмахнула палочкой над его раной на груди, глядя ему в глаза.       — Vulnera... Sanentum, — слабый луч света вырвался из палочки, Снейп увидел, как его раны затягиваются. Боль исчезла, он вздохнул с облегчением и прикрыл глаза.       Когда Северус открыл глаза вновь, то был уже не на полу, а в своей кровати. Он откинул одеяло, отмечая отсутствие змей, коснулся пижамы на груди — не повреждена. Посмеявшись над странными кошмарами, Снейп снова лег спать, скользнув взглядом по окну, привидевшемуся ему во сне. За окном, ожидаемо, никого не было. Удивившись собственным неадекватным мыслям, Северус повернулся на другой бок и уснул.

***

      Случайности. Гермиона не верила в них также как и в "ясновидение" профессора Трелони. Невнятные предсказания последней, по мнению Гермионы, служили лишь для прикрытия её невежества. Но сейчас случайности начинали играть в жизни Грейнджер особую роль. Она случайно встретилась со Снейпом в хижине Хагрида. Луна случайно задавала странные вопросы. Хотя странные вопросы и Луна - это синонимы. Возможно, расспросы Лавгуд действовали ей на нервы только лишь из-за того, что она всеми силами старалась скрыть своё нелепое увлечение Снейпом.       Ей нравится Снейп... Должно быть, она сошла с ума!       — Чему улыбаешься? — Джинни, подойдя сзади, подмигнула Гермионе, стоявшей у зеркала в ванной девочек. — Пойдем завтракать, а то опоздаем. И сотри эту дурацкую влюбленную улыбку! Если мысли о моем брате вызывают у тебя такую реакцию, то ты просто сумасшедшая ...       Гермиона кивнула, опустив глаза, заканчивая расчесываться. Критически осмотрела себя в зеркале. Неужели всё было так очевидно? И снова зеркало отразило её мечтательную улыбку.       — Герми, быстрее!       Глубоко вздохнув, Гермиона вышла в коридор. У неё не было возможности избавиться от своих чувств, оставалось только ждать, когда со временем влюбленность пройдет. Она не позволит Снейпу увидеть свою слабость. Наконец-то, гриффиндорская храбрость возвращалась к ней!       Уверенная в своих силах Гермиона направилась в Большой Зал... но удача отвернулась от неё.       — Доброе утро, профессор! — почтительно поприветствовала Джинни Снейпа. Гермиона уставилась в одну точку, её движения стали более скованными.       — Тебе стоит здороваться с ним, если не хочешь, чтобы Гриффиндор потерял кучу баллов, — прошептала Джинни, обращаясь к подруге.       — Прости, я задумалась.       Растерянность. Гермиона чувствовала растерянность. Она поняла, что её храбрость рассыпалась в прах при каждой случайной встрече с профессором. Что если Снейп уже всё понял? Гермиона перестала жевать тосты, аппетит пропал. Нет, не может быть. Если бы он заметил, то не стал бы спрашивать, есть ли у неё какие-либо вопросы...       Что там она думала о случайностях?       — Странно, правда? — Луна села между Джинни и Гермионой, собираясь позавтракать с ними. — Это наш последний год в Хогвартсе.       Точно, именно эти слова необходимо было услышать Гермионе сейчас. Последний год в Хогвартсе. Больше не будет занятий и экзаменов, не будет больше соперничества между факультетами, не будет больше профессоров... В том числе и Снейпа. По какой-то странной причине (для неё она была не странной, а вполне известной) Гермиона почувствовала холодок, пробежавший по спине. Она больше не увидит Снейпа.       Это могло стать тем, что спасет её от этого сумасшествия: просто окончить школу и больше не встречаться с ним. Её восхищение пройдет, и она больше не будет страдать, стараясь казаться спокойной перед профессором зелий. Но почему же ей так тоскливо? Тяжело вздохнув, Гермиона бросила взгляд в окно.       Она никогда больше его не увидит...       От этой мысли сердце болезненно сжалось, а грудь словно сдавило тисками. Совсем скоро она больше не увидит Снейпа, не услышит его голос. Больше не будет нервничать в его присутствии, не сможет назвать его "профессор", он не снимет с неё баллов, не станет игнорировать, когда она поднимет руку, и не пронзит взглядом, когда она ответит без разрешения.       Гермиона знала, что для Снейпа она просто ещё одна ученица, не более. Она не будет бегать за ним, как героиня романов (хотя такая идея была), а он никогда не вспомнит невыносимую всезнайку. Гермиона Грейнджер почувствовала волну горечи. Ей лучше избавиться от этой глупой влюбленности, не способной привести ни к чему хорошему.

***

      На следующем уроке зельеварения Гермиона, не скрываясь, внимательно смотрела на профессора. Её преимуществом стало то, что она была ученицей, а значит, её внимание к Снейпу можно было объяснить интересом к предмету. Теперь Гермиона не боялась, что он заметит её взгляд, она даже задумчиво нахмурилась, как будто действительно сосредоточенно слушала его. Плохо было только то, что Снейп почти ничего не объяснял, и остальные ученики старались не поднимать на него лишний раз глаза.       Снейп чувствовал смущение. Сон с Грейнджер не повторялся, но каждый раз, сталкиваясь с ней, он чувствовал странное раскаяние. Видеть её во сне казалось вторжением в его личную жизнь, как если бы он подпустил её слишком близко. Кроме того, не нужно быть экспертом в толковании снов, чтобы понять значение этого кошмара. Но только всё ли там было кошмаром?       Грейнджер сидела на зельеварении не за первым столом, словно скрываясь от него за спинами подруг. Это раздражало. Не то, чтобы Северус шпионил за ней, просто, когда он видел её, то неизбежно вспоминал последние годы... Нельзя сказать, что он думал именно о Грейнджер, просто она заставила его заново пересмотреть свое отношение к жизни.       Что он мог бы сделать в своей жизни сейчас, когда война закончена, а все долги выплачены?       — Профессор Снейп, — ни разу за все эти годы Грейнджер не поднимала руку в процессе приготовления зелья, чтобы задать вопрос. Северус не смог скрыть свое удивление, вопросительно и слегка раздраженно подняв бровь, но не прерывая ученицу. — Я думаю, что сделала что-то неправильно...       Класс с удивлением обернулся на Грейнджер, стараясь не забывать помешивать свои зелья в котлах. Снейп специально дал им это задание, зная, что они не справятся, желая, чтобы они поняли, какого напряжения и знания требуют сложные зелья. Это ведь не простое следование рецепту с желанием побыстрее закончить.       Северус не сказал ничего. Отложив пергамент, который читал, на стол, он мрачно направился к котлу Грейнджер. Осмотрев его с неодобрительной гримасой, Снейп заметил пронзительный взгляд ученицы, ожидавшей, что он скажет. Её лицо показалось ему крайне серьёзным и задумчивым.       — Пять баллов, — Северус раздраженно хмыкнул, увидев как начали перешептываться гриффиндорцы, — Гриффиндору.       Шепот усилился, Снейп презрительно обвел взглядом класс. Ученики замолкли, видя серьезное выражение лица декана Слизерина.       — Все ваши зелья — кошмар. Особенно ваше, Лонгботтом. Это зелье требует знаний мастера зельеварения. А вы все слишком высокого мнения о своих способностях, хотя не способны увидеть истину, — Гермиона скривила губы, уставившись в пол, остальные в классе смотрели на неё с завистью. — Четыре свитка, объясняющие ошибки в формуле и способы их исправления я жду в понедельник.       — Кажется, сегодня Снейп первый раз в жизни начислил баллы Гриффиндору, — Джинни поспешно подошла к Гермионе в коридоре замка. Невеста Гарри не могла сдержать открытую улыбку, в которой отражалась смесь гордости и радости за подругу. — Мальчики приедут в конце недели и мы сможем все вместе погулять в Хогсмиде. Ты пойдешь?       — Конечно, — Гермиона завернула за угол. Джинни удивленно уставилась на неё. — Мы только что вышли из класса, а ты уже идешь в библиотеку?       — Скажем так, я поймала вдохновение, и это стоит использовать, — Гермиона не могла стереть улыбку, пока говорила, и с котлом в руках направилась в библиотеку. Это были последние месяцы со Снейпом, хотя она знала, что никогда не сможет заполучить его, как того жаждала (хотя она до сих пор не осмелилась представить себя в его объятиях или в более откровенном положении). Скоро всё, что она чувствовала, станет лишь прекрасным воспоминанием. Ей удастся найти зелье "рассеивающее влюбленность", в этом Гермиона была уверена.

***

      — Всё еще ищете свое зелье? — тень Снейпа легла на стол, за которым Грейнджер прилежно изучала страницы старых книг по зельеварению. И вновь те симптомы, от которых Гермиона мечтала избавиться, проявились во всей красе: учащенное сердцебиение, неуверенность и одновременно странная дерзость... Вышеупомянутый профессор продолжал равнодушно стоять рядом, Гермиона поднялась из-за стола, чтобы не казаться невежливой, и даже подарила ему улыбку, которая со стороны могла показаться вынужденной, хотя и была искренней. Снейп вопросительно изогнул бровь, с некоторой опаской наблюдая за Грейнджер. Его вопрос был полон сарказма, но зельевар явно хотел услышать ответ.       — Я помню ваши слова о том, что такого зелья не существует... Но думаю, что кто-нибудь мог бы изобрести его, — Снейп перестал разглядывать страницы книг, которые Грейнджер читала, обратив на неё заинтересованный взгляд.       — Вы считаете, что можете быть хорошим зельеваром, мисс Грейнджер? Ваши таланты относятся к дисциплинам скорее теоретическим, — тихо сказал Снейп, скользя пальцами по страницам старых фолиантов.       Для Гермионы это был удар ниже пояса. Да, она прекрасно знала, что не была лучшей в зельях, но ей не нравилось уступать ни в чём. А уж слышать подобные слова от учителя...       — Вы правы. Хотя думаю, что если подправить зелье забвения и полностью изменить напиток любви...       — Чувствами нельзя манипулировать. — Я не говорю о манипуляции чувствами. Я хочу лишь уменьшить симптомы...        Снейп повернулся к ней, презрительно скривив губы, но все же ответил:       — Мисс Грейнджер, в мире существует множество болезней, и каждая из них заслуживает гораздо большего внимания, чем глупая подростковая влюбленность. Надеюсь, что сейчас вы шутите. Это нельзя воспринимать всерьёз.       Гермиона сжала кулаки.       — Тем не менее, кто-то же придумал амортенцию и любовный напиток...       Снейп закатил глаза, невольно усмехнувшись, но потом строго посмотрел на Гермиону:       — Ведьмы.       Гермиона мысленно засмеялась. Это прозвучало почти как "женщины", и это был первый раз, когда Снейп включил её в эту группу, оценив её действия как мужчина (хотя, возможно, это была лишь её фантазия).       — Мне жаль, — продолжил Снейп, — что полученные на моих уроках знания вы направляете на создание нелепого "напитка развеивающего влюбленность".       — Но мне кажется, что у меня может получиться, — Гермиона снова села и даже позволила себе посмотреть прямо в глаза Снейпу. Пару секунд они внимательно изучали друг друга.       — Ну что же, удачи с ингредиентами, — прошипел Снейп, резко отворачиваясь и направляясь к выходу из библиотеки. Его сарказм и тон означал только одно: он не собирался давать ей ничего из своих запасов, чтобы воплотить эту безумную идею в жизнь.

***

      Ну, спрашивается, зачем он подошёл к Грейнджер? Северус чувствовал себя окончательно запутавшимся... Но самым худшим в происходящем было то, что он не мог контролировать свои порывы. Что это сейчас было? Почему он решил заговорить с ней?       Нервным быстрым шагом Северус добрался до своих комнат в подземельях и сразу направился в кабинет. Предварительно заперев дверь, он достал палочку и склонился над Омутом Памяти. Лишь когда серебристая нить воспоминания о состоявшемся разговоре с Гермионой перекочевала в Омут, Северус почувствовал себя спокойнее.       Стараясь расслабиться, Северус несколько раз глубоко вдохнул. Пару мгновений он стоял склонившись над Омутом, его черные волосы почти касались серебристой субстанции. Тишину разбил стук в дверь.       — Ну, кого еще принесло, — проворчал Снейп недовольно, идя к дверям в классе. На пороге стояла МакГонагалл.       — Мне надо обсудить с тобой кое-что, Северус.       — Проходите, — Снейп сделал приглашающий жест, но директриса явно не собиралась общаться в классе зельеварения.       — В моем кабинете, Северус, — сказала Минерва, разворачиваясь и направляясь в свой кабинет.       Снейп недовольно фыркнул, но последовал за ней, ничего не сказав... У директорского кабинета их уже ожидала Трелони, как обычно растрепанная и с широкой улыбкой. Её общество всегда вызывало у Северуса острое чувство дискомфорта, но сегодня общение с сумасшедшей предсказательницей было неизбежно.       — Нам необходимо обсудить графики обучения после зимних каникул, — начала Минерва, подходя к своему столу. — Присаживайтесь, — МакГонагалл переложила какие-то свитки на столе. — Кажется я забыла бумаги в кабинете Флитвика. Можете попить чаю, пока я не вернусь.       Снейп тяжело опустился на стул перед столом Минервы, а Трелони устроилась рядом с ним.       — Чаю? — Северус старался быть вежливым, стараясь занять предсказательницу хотя бы чем-нибудь, делая вид что не заметил, как та достала маленькую бутылочку хереса.       — Слишком крепкий чай, — сказала Трелони, пригубив принятую из рук Северуса чашку. Маг подозрительно глянул на неё, тоже отпив чая, действительно слишком крепкого, отставил чашку и скрестил руки на груди, ожидая МакГонагалл.       — Тебе нравится портрет Дамблдора? Художник уловил его индивидуальность... — Снейп бросил взгляд на портрет бывшего директора Хогвартса, который мирно дремал на картине. — Что тебя беспокоит, Северус?       Снейп подозрительно посмотрел на Сивиллу. Он считал себя экспертом в окклюменции и легилименции, его талантов было достаточно, чтобы водить за нос самого Воландеморта. Не может быть, чтобы шарлатанка Сивилла проникла в его мысли, а он даже не почувствовал этого. Пару секунд оба молча изучали друг друга. Снейп даже проверил ментальную защиту, но Трелони продолжала с любопытством смотреть на него.       — Не хочешь говорить, не надо... В любом случае, судьба готовит тебе приятные сюрпризы, да... — Трелони снова отхлебнула чай с хересом и бросила взгляд на портрет Дамблдора. — Тебя интересует некая женщина?       Снейп выпрямился на стуле, подозрительно уставившись на неё.       — Я чувствую это в воздухе, — женщина начала делать странные пассы, Северус нервно наблюдал за ней, молясь, чтобы Минерва вернулась как можно скорее. — Тебя окружают... Тебя окружают радостные чувства, — Сивилла снова посмотрела в пространство, но тут её взгляд упал на чашку Снейпа. — Позволь мне посмотреть, отвечает ли тебе эта женщина, занимающая твои мысли, взаимностью, — Трелони попыталась отнять чашку у Снейпа, но он ей не позволил.       — Что здесь происходит? — Минерва вошла в кабинет с бумагами в руках, и предсказательница тут же села обратно на свое место. Северус подозрительно вцепился в чашку, явно решив не выпускать её из рук.       — Я просто чувствую, что Северуса ожидают благоприятные перемены... Как если бы Амортенция для некой женщины пахнет им ...       — Ты так думаешь? — Северус возвел глаза к потолку, чувствуя, что Минерва не прочь присоединиться к Сивилле в этом обсуждении.       — Думаю, стоит поговорить о расписании, — видя явное нежелание Снейпа обсуждать эту тему, директор перевела разговор на рабочие моменты.       В этот вечер Северус больше не слышал дурацких маловероятных прогнозов... просто невозможных. Он старался не показать свою скуку, без особого интереса слушая Минерву, бросив взгляд на портрет Дамблдора. Старик подмигнул ему. Судьба явно повторила этот жест.       ... То же самое сделала и Сивилла, разглядывая чашку чая, которую Снейп оставил после совещания.

***

      То, что плохо начинается, иногда приводит к неожиданно благоприятным результатам, даже без вмешательства Феликса Фелициса. Судьба плела свои сети, но Гермиона не верила в неё и в случайности, которые снова вмешивались в её жизнь.       Всё началось с того, что она не застала Хагрида в его хижине. Подумав, что у гиганта тоже могут быть свои дела, Гермиона уже хотела вернуться в замок, когда увидела Клыка, резвящегося в заснеженном саду и гоняющего птиц.       — Не хочешь прогуляться, Клык?— спросила Гермиона собаку, подойдя к ней ближе и погладив её. Вид питомца лесничего не вызывал нежность, но пес смотрел на девушку с полным послушанием. Гермиона хитро улыбнулась и, взяв Клыка за ошейник, направилась в лес.       Гермиона хотела собрать ингредиенты для своего зелья "развеивающего влюбленность", а приняв решение, она не привыкла откладывать его реализацию в долгий ящик. Кроме того, не все нужные ей компоненты она могла найти в Хогсмиде, а поход в Запретный лес вряд ли мог оказаться опаснее, чем поиск крестражей...       Первым, что она собрала, оказались корни бузины, и теперь ей необходимо было найти яйца древесного паука. На улице стемнело, метели не было, но сильные порывы ветра заставляли сосны громко скрипеть, что заглушало даже пыхтение Клыка рядом. Каждый раз пес подбегал к ней с палкой в зубах, которую Гермиона бросала вперед, чтобы не было скучно идти.       Наконец, Гермиона увидела вдалеке старую секвойю с поврежденным стволом, прекрасно подходящую для гнездования пауков. Но, чтобы подойти к ней, нужно было углубиться в лес. Гермиона не сомневалась, что найдет обратную дорогу, кроме того, ведь с ней Клык. Единственное, что её тревожило - возможная встреча с кентаврами. Гермиона зажгла палочку, направляясь в темную гущу леса. Клык продолжал бегать вокруг неё с новой палкой в зубах, и Гермиона бросила её в этот раз подальше, чтобы пес не мешал. Она села на корточки, отложив в сторону мантию, сумку и палочку, чтобы без помех работать с пинцетом и стеклянной банкой.       — Да, вот они, как раз то, что я искала, — пробормотала Гермиона, подойдя к дуплу в стволе, оплетенному паутиной. В одном месте паутина образовывала клубок, похожий на гнездо, в котором она разглядела яйца. С выражением омерзения на лице Гермиона протянула руку, стараясь воспринимать всё происходящее как ученый.       Лай прервал её концентрацию, заставив вздрогнуть. Клык пыхтел рядом, ожидая, когда она снова бросит ему палку. Гермиона фыркнула, на ощупь нашла палку рядом и бросила её подальше. И только по удаляющемуся свету, поняла, что случайно бросила свою волшебную палочку.       — Клык!!— если бы Гермиона подождала, когда пес вернется, то он бы принес ей её палочку назад, покусанную и обслюнявленную, но принес. Но она бросилась за собакой, желая вернуть свою палочку как можно скорее. Явно приняв действия Гермионы за новую игру, пес, схватив волшебную палочку, бросился с ней прочь. — Клык!!!!!       Гермионе приходилось то и дело перепрыгивать через корни огромных деревьев, стараясь не потерять из виду несущегося впереди Клыка. После долгой пробежки, Гермиона почувствовала нехватку кислорода и остановилась, резко глотнув ртом холодного воздуха, подумав, что, вероятно, это приведет к тому, что у неё заболит горло. Она всё еще пыталась отдышаться, когда услышала испуганный визг Клыка. Гермиона обеспокоенно огляделась, но Клыка нигде не было видно. Вдруг за спиной раздалось приглушенное рычание. Всё ещё надеясь, что это Клык, она обернулась...       За густыми еловыми ветками Гермиона увидела, как закатное солнце отразилось в трех парах злобных глаз, и даже разглядела мощные челюсти под ними. Гермиона медленно шагнула назад. Из-за еловых лап показалась огромная собачья лапа, и вот весь огромный трехголовый зверь появился перед ней. Пушок.       Цербер прыгнул на неё, но толстые густые ветки помешали ему подобраться к Гермионе, давая девушке возможность развернуться и бегом броситься в лес. Вскоре она услышала треск ломающихся веток, - цербер освободился и бросился за ней, правда не слишком быстро. Всё же довольно густые заросли ему мешали.       Гермиона, охваченная ужасом бежала вперед, совершенно забыв о Клыке с её личной волшебной палочкой. Она бежала, задыхаясь от быстрого бега, сердце громко стучало, глаза слезились от ветра, бьющего в лицо. Она бежала, не обращая внимание на тонкие ветки, хлеставшие её по лицу и голым рукам, с ужасом понимая, что Пушок приближается к ней. Несколько раз спотыкаясь, она почти падала, но продолжала бежать... Вскоре впереди замаячил просвет, освещенный лунным светом.       Гермиона выбежала на заснеженную поляну и оглянулась. Это оказалось своеобразным поощрением для цербера, который до этого нерешительно замер на краю поляны. Пушок прыгнул, странно перебирая лапами по оказавшейся неожиданно скользкой поверхности, и Гермиона услышала подозрительный треск.       — Проклятье... — только сейчас Гермиона поняла, что выбежала на тонкий лед лесного озера. В его глубине жили русалки и прочие существа, с которыми она явно не хотела знакомиться поближе.       Пушок приближался. Гермиона попыталась убежать, но поскользнулась и упала на лед, разбив губы. Она быстро развернулась лицом к церберу, но это действие было чистым инстинктом, той самой гриффиндорской храбростью, всегда жившей в ней. Прямо перед собой она увидела глаза цербера и три пасти, готовые разорвать её. Гермиона инстинктивно прикрыла голову руками в защитном жесте. Пушок бросился на неё... И вспышка заклятия ударила по церберу откуда-то с берега. Зверь остановился на мгновение, но снова приготовился к прыжку. Новая вспышка была сильнее, отбросив Пушка на несколько метров. Гермиона вскочила на ноги, осматриваясь по сторонам, ища берег поближе, но, к несчастью, она была точно на середине озера. В этот момент лед под ней начал трещать сильнее.       — Грейнджер! — Гермиона услышала знакомый голос среди шума леса и завывания метели. Она с трудом смогла разглядеть на берегу темную фигуру Снейпа. Вот маг явно зажег Люмос ... Девушка бросилась к нему на полной скорости, но ноги только скользили по льду, не давая ей приблизиться к берегу. Вдруг треск стал сильнее, и в следующую секунду Гермиона с головой погрузилась в воду озера.       Ледяная вода множеством крохотных иголок окутала её тело, а неведомая сила тянула вниз. Холод сковывал движения, и Гермиона поняла, что у неё нет сил сопротивляться. Она не сможет выплыть.       Вдруг Гермиона почувствовала, как некий поток подхватил её и резко понёс вперёд. Внезапно перед ней появилась белая рука, которая, схватив её за шиворот свитера, легко вытянула на поверхность. Холодный воздух проник в легкие, и Гермиона закашлялась, отчаянно пытаясь отдышаться. Её аккуратно опустили на ковер из сухой травы и тающего снега. Гермиона открыла глаза. Её трясло, зубы неконтролируемо стучали, а ей самой очень хотелось свернуться в позу эмбриона, чтобы хотя бы как-то согреться.       — Вы в порядке? — послышался голос рядом... синий луч света, вырвавшийся из палочки, осветил суровое лицо Снейпа. Гермиона очень хотела перестать дрожать и ответить, но слова словно застревали в горле. Северус мягко шикнул, призывая её молчать, снимая свою мантию. Гермиона попыталась его остановить, сказать, что в этом не было необходимости, что она лишь испортит его мантию, если наденет её поверх своей мокрой одежды, но тут с удивлением заметила, что вся её одежда была абсолютно сухой. Снейп явно высушил её заклинанием. Сейчас Гермиона не замечала и не чувствовала ничего, кроме холода.       Снейп подхватил дрожащую девушку на руки. Гермиона сжала губы, пытаясь перестать стучать зубами, и почувствовала привкус крови. Но собственный жалкий вид мало волновал Гермиону. Конечно, совсем не так она представляла себе очередную встречу со Снейпом наедине, но сейчас Гермиона испытывала лишь глубокую благодарность своему спасителю. Хотя к чувству благодарности примешивалось ещё что-то, нечто большее, заставляющее её сердце биться сильнее. Гермионе хотелось прикоснуться к Снейпу, прижаться ещё ближе, украсть ещё больше его тепла, но её тело все еще не подчинялось ей, так что она смогла только спрятать лицо на его груди, защищаясь от ветра.       — Вам нельзя сейчас спать, Грейнджер,— приказал Снейп своим обычным сухим голосом в авторитарной манере. Гермиона хотела ответить, что не спит, но вновь не смогла произнести ни слова.       Дальше воспоминания слегка путались. Возможно, она всё-таки уснула или потеряла сознание на какое-то время. Окончательно Гермиона пришла в себя уже в Больничном крыле под опекой мадам Помфри. Ей даже показалось, что собственное чудесное спасение профессором Снейпом ей только привиделось. Неужели действительно вечно холодный, равнодушный Снейп нес её на руках через Запретный Лес, закутав в собственную мантию? Гермиона очень хотела расспросить медиковедьму, но голос всё ещё не вернулся. Наложив несколько диагностических заклинаний, мадам Помфри удовлетворенно кивнула сама себе, потом дала Гермионе выпить какого-то горького зелья, заверив, что ничего страшного не произошло и уже завтра мисс Грейнджер будет чувствовать себя прекрасно. Поднявшись, мадам Помфри посоветовала Гермионе поспать, напомнив, что та может всегда позвать её, если вдруг что-то понадобится, а затем выключила свет, оставив Гермиону одну в тишине пустого лазарета.       Уснуть - вот, что Гермионе хотелось сделать больше всего. Но стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вновь проносились мглистые ночные пейзажи, желтые глаза цербера и три огромные пасти, готовые разорвать её в клочья. Ужас от того, что она чудом избежала смерти, не давал Гермионе заснуть.       Сев на кровати, Гермиона огляделась. Рядом, на стуле, лежала её аккуратно сложенная форма, заботливо высушенная у озера Снейпом. А поверх неё что-то более темное... Гермиона соскользнула с кровати, подойдя ближе. Мантия Снейпа! Явно Северус принес Гермиону в Больничное крыло закутанную в собственную мантию и сдал на попечение мадам Помфри, даже не подумав забрать мантию назад.        Гермиона осторожно погладила темную шерстяную ткань. Всё произошедшее у озера ей не привиделось: Снейп действительно спас её и нёс на руках через Запретный Лес. Гермиона развернула черную мантию и, закутавшись в неё, вновь устроилась на постели. Мечтательно улыбнувшись, она вдохнула такой родной аромат пергамента и трав, неожиданно почувствовав себя абсолютно счастливой. Все страхи, пережитые этим вечером отступили, и Гермиона крепко заснула.       В отличие от Снейпа, к которому сон в эту ночь никак не шёл.