Echo of the past

События двухлетней давности Я лениво смотрел на часы, встроенные в кухонную плиту. Перевёл взгляд на монитор ноутбука. Снова на цифры, которые как-то не складывались у меня в голове в единую картину, и вернулся к изображению на экране, так и не сфокусировавшись на времени. Сделал глоток кофе. Слишком крепкий для меня, явно не входивший в список моих вкусовых предпочтений. Давился глотками, одним за одним, но продолжал чуть ли уже не физически себя насиловать этими размеренными действиями. Снял просматриваемый сериал с паузы, читал субтитры, но не успевал — глаза попросту отказывались фокусироваться на нужных элементах, поэтому приходилось отматывать обратно. Чувствовал, что моему терпению приходит конец, ёрзал на стуле, но отмучился до конца серии. Ноутбук мгновенно переместился на руки. Гора кричаще-яркой конфетной обёртки осталась позади на кухонном столе на пару с пустой кружкой и бытовыми мелочами. Я зашёл в свою комнату и шумно хлопнул дверью, с облегчением переводя дух и принимая чувство комфорта как должное. Комната моя небольшая: здесь помещался довольно просторный диван, стол, старый комод. Я несколько раз менял обстановку, таскал на себе тяжеленные бандуры мебели, но так и не смог найти подходящего места для каждого пункта. В отчаянии я просто оставил всё так, как есть. Как поставил в последний раз. И не трогал ничего в течение года. Думал, что осознание идеально-подходящей среды обитания само придёт, когда нужно. Вдруг в голове вспыхнула лампочка, которая немедленно задействовала все эмоциональные желания. В мыслях затаилась идея, что было бы неплохо завести друзей или хотя бы знакомых. Не важно, мне просто-напросто навязчиво хотелось знакомиться. Где-то бродить, как и доброе большинство моих ровесников, говорить о несуразной чепухе и просто жить жизнью среднестатического подростка. Одним из особо желаемых компонентов являлись чувства. Мне было неведомо ничего из перечисленного. Первой мыслью, реализовавшейся в первые же минуты её появления, пришли группы знакомств. Спустя минуту я уже листал кучу сайтов, групп и всевозможных обсуждений. Большая часть оказалась заброшенной и пустой, а люди, некогда писавшие посты о поиске своей родной души, давно уже выросли из подобной херни. Однако я не обратил внимание на первые неудавшиеся попытки найти хоть единую подходящую душу, принявшись за очередную группу, оказавшейся уже более активной: она была создана для мероприятий и встреч по тематике любимых хобби. Я глубоко вздохнул и прошёлся глазами по участникам, первоочерёдно поставив галочку напротив строки «девушки». Между выбором я думал не слишком долго. Всего-то минут двадцать. Для начала я решил тщательно исследовать страницы потенциальных будущих знакомых. И уже первый человек смог меня привлечь: фотографии оказались настоящими, а опубликованные записи пришлись мне по вкусу. Я уже мысленно успел представить общение с девушкой на общие темы, незамедлительно написав ей заезженную фразу, что-то типа «добрый вечер». На самом деле, это именно она и была, ни капли вранья. Я слишком хорошо запомнил точку старта. Попеременно мне блевать хотелось от наигранной вежливости, я был слишком не привыкшим к подобным ситуациям, но достаточно воспитан для этого. Тем более она оказалась симпатичной и приятной, лишь ради этих факторов я согласился перетерпеть формальное общение. Ответ не заставил меня ждать долго: спустя минуты две мне приходит сообщение, оказавшееся вдвое больше моего. Я уже и не помню, что конкретно там было написано, но, наверное, то же любезное приветствие и намёк на положительную реакцию о знакомстве, сопровождающие милыми смайликами. Моя первая попытка стала последней, потому что после того, как мы оба увлечённо втянулись в переписку, время перестало течь своим привычным ходом. Выяснение хобби и прочих подробностей о жизни заняло у нас всю ночь. Знал бы я, к чему меня это приведёт. Однако я не знал и даже не догадывался. *** Полтора года назад Я всегда считал, что перемены — это очень важная вещь. Однако школьные перемены были более эмоционально наполненными, нежели какие-либо другие. Я любил тратить их времяпровождение на быстрые походы покурить. Компанию мне составляла разношёрстная школьная мудень. Ну, или наоборот, это я прибивался к компаниям. По-началу мне было дико некомфортно и стрёмно, я боялся показать, что влип в «плохую компанию». Моя школьная репутация была вполне стабильна, я учился хорошо, а мать ни разу не получала на меня жалоб. Кроме того я никогда не впутывался в драки или конфузные ситуации. В общем, был идеальным пай-мальчиком, коим гордилась моя нерадивая матушка. Однако оказалось, что вся идеальность меркла на фоне моей неактивности. Так я и рос. Малообщительным, тихим и замкнутым. Изгоем. После очередного звонка на перемену я спускался по лестнице, натягивал парку и одновременно боролся с рюкзаком. По пути бегло взглядом ловил толпу людей, но не фокусировался ни на одном из них. Зачем? Я просто думал о том, как бы быстрее выйти на свежий воздух. Однако как ни старайся не обращаться внимание на окружение лиц, где-то да на каком-то остановишься взглядом. Так и вышло: сквозь двусторонний лестничный поток я увидел знакомые черты лица. До боли, сука, знакомые. Но очередью из людей, чертовски длинной и быстрой, меня унесло с лестницы в общую фойе на первом этаже. И я просто пошёл своей дорогой на улицу, пытаясь выкинуть из головы промёрзлые мысли. Я надеялся, что мне показалось. Надеялся, что я просто тронулся мозгами. В этот день я курил один. *** Снова два года назад Прошло ровно три дня после моего первого сообщения. Три дня безвылазных посиделок, телефонных разговоров по несколько раз за день, всевозможных подъёбов и обмена фото. Я был счастлив до мозга костей. Странная метафора, но только ею я могу выразить то, что тогда меня переполняло. Вполне рационально обществом было принято мнение, что если что-либо быстро создаётся, то оно уже заранее обречено на провал в будущем. Я не знаю, как прокомментировать это сейчас, но тогда, спустя три дня после знакомства, я получил сообщение: «Я к тебе привязалась. Правда. Давай встречаться?» Я, мягко сказать, пришёл в недоумение и лёгкую степень шока. Не понимал, что всё может быть вот так просто и быстро. И я согласился, отписав тёплый положительный ответ. Незамедлительно.Не обдумав. И сейчас я хотя бы попробую восстановить информацию, которая прояснит наше положение. Именовалась моя знакомая девушка под прозвищем Евген. Она сразу же при первичном знакомстве пояснила, что так уже все привыкли: родители, друзья, да и она сама притёрлась. Я не возражал, точнее, мне было попросту всё равно, как обращаться к ней, потому что делал я это крайне редко. С самого детства и по сей день меня сопровождал псих обращаться к людям по именам: делал я это с огромным нежеланием и тихой ненавистью. Девушка была на год старше меня, но в общении это вообще никак не всплывало в виде конфуза. Ещё один пунктик из детства, перетёкший в жестокую взрослую жизнь: комфортнее я себя чувствовал исключительно с людьми старше себя. Я жил в городе, почти на окраине. Она — за городом, километров так за приличных двести, однако время от времени приезжала в центр. Не важно, зачем, потому что мне было достаточно знать, что она имеет доступ приезжать сюда по каким-то делам. Я узнал, что она имеет несколько близких и, кроме того, талантливых друзей. Около года назад они организовали музыкальную группу и настроены были серьёзно. Играли в какой-то небольшой студии, где одновременно и подрабатывали в силу своего несовершеннолетнего возраста. Сейчас, даже сейчас, вспоминая былые разговоры, у меня тупой болью сжимает в груди. Я так виноват перед друзьями этого человека. Потому что успокаивать человека тяжелее, чем быть тем, кого успокаивают. Ей отводилось значительное место в группе, приковывающее основную часть внимания зрителей. Она вызвалась на место солистки. Чуть позже я узнал, что это вполне обоснованно и заслуженно. И скажу больше, что спустя семь месяцев после знакомства я был её зрителем воочию и в единственном эгоистичном числе её квартиры. Помимо всего прочего мы выявили, что общие интересы можно было сортировать по целым крупногабаритным кучам: книги, фильмы и сериалы разнонационального производства, мировоззрение и мнение. Даже кумиры — и те одни. Я не думал, что так возможно. Что можно взять и привязаться к человеку НАСТОЛЬКО за короткое время. Мне казалось, что оно длилось уже как минимум вечность. Мне казалось, что объём информации о ней казался вечностью. Однако мой мир, потонувший в позитивных эмоциях, просуществовал ни днём больше, чем пять. На четвертый или пятый день нашего общения я предложил связаться где-либо, помимо телефонных звонков, а оптимальным вариантом оказался «скайп». Она сказала, что не может. Отнекивалась, что её мать дома, а разговоры про неё окажутся некомфортными. На второе моё предложение она ответила, что слишком устала после школьного дня и репетиции. На третье, — что выглядит не очень. Или что на данный момент у неё нет настроения. А в последний раз я узнал, что ей просто не хотелось. Позже с её стороны я заметил затишье, на что отреагировал многочисленными сообщениями с единственным содержащим вопросом порядка. И лишь спустя два дня она соизволила ответить прямым и вполне понятным текстом: «Не пиши мне.» Позже пришло второе сообщение в виде дополнения «Пока что.» «Пока что». Это давало мне хоть какую-то надежду. Я не писал ей ровно два дня, однако от экрана телефона меня можно было хоть лопатой отскабливать. Чуть ли не по рукам себя бил, а пальцы дико чесались, пролетая над клавиатурой, тыкая в диалоговое окно. Выходили какие-то странные, вообще левые сообщения не в тему. И я их стирал. Боялся, что могу спугнуть её, ведь она попросила не беспокоить. И я просто забил. Я даже не пытался на что-то отвлекаться. Пялил в список диалогов, как поистине преданный пёс. Вспоминая сейчас, морщусь от воспоминаний. Эти чувства слишком чудовищны, несмотря на возраст, в которым ты их переживаешь. Они всегда будут и останутся одинаково болючими и мерзкими. На конец второго дня я увидел долгожданную строку в окне: «печатает…». Я буду очень честным, если скажу, что в этот момент у меня затряслись и вспотели руки. Сердце мгновенно начало колотиться, но я ничего, абсолютно ничего не мог с собой поделать. Я боялся. » +1 » Открываю сообщение. и я не дышу. совсем. Я не понимал, что происходит, пока не прочитал сообщение до конца. «Во-первых: прости, что сегодня не поговорили. Насчёт этого я и хочу поговорить… Ты же знаешь проблему *здесь было написано имя нашего общего кумира, который являлся трансгендером*. Думаю, ты поймешь меня. Я не хочу терять тебя. Мне с тобой действительно весело и я уже привязался к тебе. Мне будет очень грустно, если мы перестанем общаться. Или общение станет какое-то другое… У меня руки трясутся, пока пишу все это. Дело в том… Что я на самом деле не девушка. И я, можешь считать, сбежал как трус сегодня, зацепившись за небольшую возможность. Я больше не знаю, что написать. Если будут вопросы — задавай. Это был мой самый большой секрет перед тобой. И я его раскрыл. И ещё раз хочу сказать, что хочу продолжить общаться, как и раньше. Прости меня, что обманывал тебя. Мне и самому стыдно. Плохо из-за этого. Думаю, ты поймешь теперь степень моего доверия и уже привязанности к тебе моим признанием…» Я дочитал сообщение до конца. Перечитал ещё раз. Не пренебрёг этим и в третий. Смысла читать в четвертый я не видел, я хотел побыстрее что-то ответить. Но я не мог. Просто не знал, как сформулировать свои мысли, ведь я и сам-то до конца не понимал, что чувствую и как должен отреагировать. Я понимал, что от меня ждут добрый жест акта добра, а так же, что не смогу послать этого человека на все четыре стороны. Уже не «её» — «его». Это слово крутилось на языке и я пытался распробовать его. Опомнившись, я взялся печатать сообщение слишком быстро, по итогу чего наделал слишком много ошибок, которые потом приходится исправлять. Я пишу, что мне не важен пол. Пишу, что мне тоже нравилось общаться. До сих пор нравится. Я брал на себя огромную ответственность, пока писал эти строки. Но я продолжал писать. Писал, что не хочу прекращать общаться, не хочу терять его. Писал, что… я тоже привязался. И что его чувства были взаимными. *** Год и пять месяцев назад Это уже не казалось таким смешным и забавным, как представлялось на первый взгляд. Я считал, что наступила паранойя. То самое назойливое чувство, трепетно щекочущее нервы. Всё началось из-за того, что я снова видел этого человека. Его. В своей собственной школе. На одном этаже. Но я не был уверен, что это именно Он. Потому что жизнь не может повернуться к тебе задницей во весь экран, а потом вдруг внезапно сжалиться и предоставить всё, о чём ты просил. Вот только осуществление желания оказалось запоздалым. Мне было слишком страшно оставаться со своими мыслями снова один на один. Два года назад По правде говоря, я не был уверен в своих чувствах. В первую очередь я написал то, что от меня хотели услышать. Увидеть на дисплее своего телефона. Прочитать собственными глазами и, быть может, не поверить им. Я никогда не задумывался о своей ориентации серьёзно. Просто никогда не приходило на ум, что «что-то» может быть «не так». Но, к своему удивлению, я воспринял это спокойно. Как должное. Меня воспитывали до двенадцати лет в полной семье до момента развода родителей. Они, конечно, никогда намеренно не заводили тему в сторону «однополых замашек». Просто им было совершенно плевать, пока это никого не касалось. Никто не поднимал подобных разговоров и для меня это было чем-то вроде определенной темы, которую-никто-никогда-не-затронет, кроме как в виде шутки. Уже к тем годам я успел множество раз наткнуться в интернете на издевательства над людьми с… нетрадиционной ориентацией. Но я всегда пролистывал мимо, потому что мне это не касалось. Мне было всё равно, пока я сам не начал задумываться над этим. И даже сейчас, в процессе рассказа, я не понимаю, как в том возрасте смог пережить этот момент. Он оказался переломным. Я не знал, как ребёнок четырнадцати лет смог справиться с этим грузом.