Loneliness

Джейсон был единственным человеком, который по-настоящему любил её, но покинул, оставил Шерил совсем одну против ужасного мира, против вампиров-родителей, против потоков оскорблений и ненависти. Блоссом возводила свою броню всю жизнь, собирала по крошечным кусочкам и раз за разом оттачивала мастерство на любой выпад в свою сторону реагировать гордо поднятой головой и скрещенными руками, а иногда и нападать первой, чтобы никто уж точно не мог проникнуть за пределы её тщательно выстроенной крепости. Шерил ловко меняла лица, пряталась и была довольна собственноручно возведённой на голову короной. Джейсон умер — и Шерил закрыла последнюю дверь, соединявшую её с внешним миром, оставив на другой стороне чувство защищенности и любви к другим людям. Когда появилась Тони, она не обратила на неё ровно никакого внимания, лишь проводила взглядом, в котором едва можно было прочесть интерес. Но девушка с розовыми волосами раз за разом появлялась в её жизни, и Блоссом, привыкшая к тому, что люди постоянно уходят, впервые посмотрела на Топаз другими глазами. Она оказалась рядом, когда было нужно, она увидела её слезы и не отвернулась, притворившись, что ничего не заметила. Она подала ей руку — и с тех пор Шерил ни разу не отпускала её. Джейсон ушел, и Тони стала той, кто заполнила охладевшее место в её душе, вдохнула в него весну, заставив цвести деревья, поднимать опавшие лепестки алых роз в саду и одной улыбкой разогнала серые тучи. С Топаз у Шерил открывается второе дыхание, а делить один воздух на двоих посредством глубокого поцелуя за секунду становится практически смыслом жизни. Блоссом чувствует тепло чужого тела своими робкими прикосновениями, ощущает, как некогда чужие руки покоятся на её плечах и держат так трепетно, что у Шерил перехватывает дыхание, а слёзы снова едва не наворачиваются на глазах. Сейчас ей хочется плакать не от привычного одиночества, ей хочется плакать от счастья, так долго являющегося недоступным, но, наконец, ворвавшегося в её жизнь вместе с вихрем ярких волос, кожаных курток и полуулыбок. Шерил второй раз за свою жизнь чувствует себя нужной. Тони действительно беспокоится, Тони спасает её из чертовой лечебницы, Тони, в конце концов, не всё равно на то, кто она есть на самом деле. Топаз видит Шерил такой, какой она и является — со всем списком недостатков и тех качеств, которые обычному наблюдателю недоступны. И Блоссом, умело обманывая людей лицемерной улыбкой и напускным пафосом, добровольно впускает Тони в свой внутренний мир, зная, что он останется в безопасности. Доверие — новое слово, которое Шерил приходится в спешке выучить. Она старается отплатить Тони всем, чем только может, и Южная Змейка, видя её старания и полный нежности взгляд, сама чувствует внутри разливающееся тепло. Блоссом целует Топаз, вкладывая в поцелуй все накопившееся. Отныне одиночество перестает быть её постоянным гостем.