Монстр под моей кроватью

На своей половине пробковой доски Коннор решил повесить свой шедевр художества в стиле «палка, палка, огуречик», и это дало его старшему брату возможность усовершенствовать рисунок прямо поверх старого и ходить прикалываться над горе-художником. Ричард праздновал победу ровно до того, как не смог ничего сказать на попытку полицейских завести разговор из-за стеснительности. Зато на подначки Коннора он ответил. Хэнк просто стоял и улыбался, глядя на их перепалку, как вдруг близнецы замолчали. — Я в магазин на другом конце города, пока! — выпалил Коннор и убежал. — А я пошёл двигаться по улице, иногда меняя направление движения. — Гулять. — Да, спасибо, пап! — крикнул Ричард из коридора. Следующая их встреча была не менее интересной. Через два часа, после конца тренингов. В коридоре школы Маркуса для девиантов.

Час спустя

Коннор очень хотел утереть нос братцу, и пришёл в «Иерихон». После того как у андроидов отпала нужда скрываться, земля обетованная превратилась в место проведения различных тренингов для девиантов. RK800 хотел научиться рисовать, и по старому знакомству попал на урок к самому Маркусу. Он много думал о предстоящем уроке, когда началось объявление: «Управление эмоциями, специальный гость — …». Его имя Коннор не расслышал, но было очень похоже на «один-прогиб-и-ты-погиб». В кабинете Маркуса он увидел знакомое лицо: девочку, которая была вместе с девушкой-девиантом модели AX400. Но Коннор не успел об этом подумать, так как лидер восстания объявил о начале урока. — Не копируйте картины из ваших баз данных, творчество должно идти от вашей девиантной части, закройте глаза, — мягким голосом произносил Маркус. — Думайте о чём-то приятном, и пусть кисть сама летает по холсту. Через некоторое время началась проверка произведений, Маркус указывал на ошибки каждого из присутствующих, и рассказывал художественные приёмы, которыми от них можно избавиться. — Коннор? — чуть громче обычного, и удивленно воскликнул учитель. — Да, что такое? — спросил детектив. Но оказалось что Маркус обращался не к нему, а стоял около симпатичной, как отметил Коннор, модели WR400 (не Норт). Когда он попытался узнать, что имел ввиду Маркус, и перевёл взгляд на картину, она почему-то была закрыта спиной лидера. «Ладно, неважно», — подумал Коннор и продолжил работу над своей картиной. —Итак, Коннор, разберём твою картину, тебе стоит… — Маркус замечает стиль произведения. — Четыре палки и овал? Серьезно? Оке-е-ей, нарисуй глаз, а я пока что к другим подойду.

Десять минут спустя

— Просто овал? — если бы у андроидов были бы нервные тики, Маркус дергал бы глазом как бешеный. — Дедушка Ленин, дай мне сил, — прошептал революционер и отошёл в свой кабинет.

Ещё десять минут

— Вот. Тебе. Задание. На. Дом. С каждым словом Маркуса на стол плюхалась раскраска. — Рисуй, как тебе нравится, и потренируйся рисовать отдельные части тела. Урок окончен! После этих слов Маркус спешно удалился, мурлыкая себе под нос гимн союза нерушимого республик свободных. Когда Коннор собирал своё «задание», на него случайно налетела та девушка-андроид, в чьём рисунке Маркуса что-то удивило. И она случайно выронила свой детройтский паспорт, в котором случайно, совсем, да, оказалась бумажка с её кодом для внутренней связи. И сразу после этого, она убежала из комнаты так, будто за ней несётся капитан Аллен со своим отрядом. Коннор машинально подобрал паспорт, решив позвонить как прибудет домой с «покупками». Да, в магазине он купил раскраски; неважно, что-то да придумает.

Ричард, час назад

Ричард зашёл в Иерихон, и пытался сам найти курсы актёрского мастерства для стеснительных. У него не получалось, а спросить дорогу ему было страшно. «Вдруг они торопятся, вдруг не захотят говорить, вдруг скажут неправильно, я лучше сам, сам найду». Если бы не его очень хорошо умеющий общаться преподаватель Ральф, лол Саймон, отлавливающий таких мнущихся и неуверенных, как RK900, стоять бы Ричарду вечность. Урок начался с, как говорил Саймон, развития речевого аппарата. Каждый по очереди должен был произносить длинные скороговорки. Настоящий смысл упражнения был в том, чтобы андроиды привыкали много говорить в обществе других, незнакомых им существ. Дальше пошло чтение текста перед публикой. Ричарду несколько раз приходилось останавливать подачу тириума около носа, настолько сильно он волновался. Но в конце он справился, и другие даже делали комплименты его красивому голосу. Особенно — модель «Трейси». RK900 ушёл счастливый и с чувством, что он стал более раскованным. Два брата встретились в коридоре Иерихона. Лучшая защита — нападение, решил Коннор и сразу же атаковал: — Как прогулочка? Далеко же ты забрёл, на другой конец города. И чтобы не слушать ничего в свой адрес, он убежал домой. Зайдя в дом, Коннор начал с порога рассказывать о происшествии с той девушкой- андроидом и заваливать Хэнка вопросами: — А что мне делать? А я не навязываюсь? А когда удобно звонить? Отдать паспорт и уйти? Убежать? Поговорить? Но о чём? Может, вычислить её по базе и подкинуть паспорт? Случайная встреча? Мне страшно. Может, сдать в бюро находок? — Кто-то влюбился! Назначь ей встречу по телефону, а дальше — говори от тириумного насоса, — посмеиваясь, ответил Андерсон. — Любовь — это выделение гормо… — Любовь — это в придачу к девиантству. Кстати, что за раскраски и где продукты, если ты сказал, что встретил её в магазине? — Спасибо, пап, я в комнате!