Три Лидии Мартин

Остаток лета я пытался связаться с Лидией. Но, как позже оказалось, она сменила все контакты. Прося помощи у Лорейн, я получал в ответ лишь одно: — Лидии сейчас не до общения с мальчишками. У неё есть проблемы посерьёзней. Я вечно ломал голову, пытаясь понять, что у неё за проблемы. Но Лорейн просила не лезть, говоря, что мне никогда в жизни этого не понять. Оставшееся лето я провёл в одиночестве. Мой лучший друг Скотт каждое лето уезжал к отцу, а я… я просто оставался здесь. К началу следующего лета я оправился. Даже начал встречаться с Малией, девчонкой, что переехала сюда около года назад. Я не ожидал, что Лидия ещё когда-нибудь сюда приедет, но это случилось. Лорейн Мартин скончалась в начале лета. Я больше не видел Лидию такой стервозной, каковой она была в прошлом году. Но я и не видел её такой смешной девчушкой, каковой она была два года назад. Третья Лидия была другой; отличалась от остальных версий больше всего. Лидия Мартин стала серой и депрессивной. Её волосы постоянно выглядели так, будто она пыталась выдрать их, запуская в них свои руки. Вокруг глаз у неё появились огромные серые круги, которые она даже не пыталась закрасить тоналкой, или чем там их закрашивают? Лидия Мартин редко выходила на улицу, свет в её комнате всегда был выключен, да и саму её я там не видел. Из этого я сделал вывод, что девушка часто проводила время в бабушкиной комнате. Когда я решил навестить её, Натали сказала, что Лидия ни с кем не общается; что она отдалилась от неё ещё год назад. Когда я постучал в дверь, которая наполовину была открыта, заплаканные глаза Лидии с каким-то трепетом посмотрели на меня и она, словно не веря своим глазам, вопросила: — Стайлз? Сжав губы в тонкую нить, я кивнул и прошёл, усевшись рядом с девушкой. У неё в руках была фотография Лорейн, а потом я заметил, что Лидия пыталась смастерить аппликацию из ракушек. Подвинув к себе начатую работу, я тихо клеил одну ракушку за другой, пока Мартин вдруг не подала голос: — Эта ракушка не сочетается с этой. Ты разве не видишь? Я искренне улыбнулся. Тонкими пальчиками Лидия отцепила ещё не приклеевшуюся раковинку и приделала на её место другую. В тишине мы доделали аппликацию. Иногда наши пальцы соприкасались и я снова чувствовал то, что чувствовал впервые — лёгкое покалывание. Затем Лидия вытащила из маленького кармана сумки смятый выпуск того самого комикса, который мы читали перед её уездом в прошлом году. Жалобно поджав губы, Лидия пролепетала: — Я хранила его.

***

Я приходил к Лидии чуть ли не каждый день. Обычно мы сидели в гробовой тишине, мастерили аппликации из ракушек, что я собирал перед этим. Я не рисковал говорить с ней на интересующие меня темы вроде того, почему она постоянно прерывала наше общение или почему соврала, сказав, что ничего не чувствует по отношению ко мне. Я редко видел улыбку на её лице, но когда она улыбалась, я готов был поклясться, что одна её улыбка освещала мне всю жизнь. В один день, когда я снова пришёл в гости к Мартин, она задала вопрос: — Как давно ты встречаешься с ней? Это не выглядело как упрёк или как ревность. Её вопрос звучал так странно; будто она была рада за меня. Но мне всё равно было не по себе отвечать. Я промямлил: — Где-то полгода. — Она красивая, — искренне улыбнулась Лидия. — Как её зовут? — Малия, — хрипло ответил я. — Ты её любишь? В глазах Лидии, несмотря на искреннюю радость, проскользнула боль. Она сжимала в руках горсть ракушек, перекидывая их из одной руки в другую. И всё же она сидела и ждала ответа. — Да, — кивнул я и поскрёб подбородок, — люблю. Я её люблю… Не знаю, почему, но в тот момент я почувствовал себя виноватым. А Мартин снова улыбнулась. Высыпав ракушки на пол, она сказала: — Пойдём делать аппликацию. Однажды, когда мы снова возились с уже успевшими надоесть мне ракушками, Лидия спросила: — Почему ты проводишь так много времени со мной? Она, кажется, клеила солнышко на картон и совершенно не глядела на меня. Она спросила меня так, как обычно спрашивают о чём-то неважном, чисто ради того, чтобы поддержать разговор. Но меня так сильно это разозлило. Лидия Мартин не была, никогда не была, чем-то неважным для меня, так почему она об этом спрашивала?! Тогда я заметил, что она не придавала себе большого значения. Лидия не относилась к себе так, как относилась в прошлых двух версиях. Мне кажется, она ненавидела себя; она не считала себя чем-то действительно важным. — Потому что мне нравится проводить с тобой так много времени, — спокойно ответил я. — Но, — Лидия задумалась, — разве ты не должен проводить больше времени с Малией? Она ведь твоя девушка. Я не знал, что ответить. Я не понимал того, что чувствовал. В один момент я любил Малию, а в другой — сломя голову бежал к Лидии. Тогда я часто задавался вопросом, заданным мне Лидией. Но пришёл к ответу не сразу. Мне нравилось быть с Малией, я любил Малию, но такой ли любовью, какой я любил Лидию? Когда я в очередной раз явился в гости к Мартин, то вместо какого-либо приветствия получил её резкий вопрос: — Моя мама попросила тебя возиться со мной? — С чего ты это взяла? — Не знаю. Но я никак не могу понять, что ещё подвигло тебя устроиться нянькой для меня. — Я вовсе не нянька, Лидия. — Тогда объясни мне, почему ты проводишь всё своё свободное время со мной? Её вопрос ввёл меня в ступор. Лидия часто истерила, но в этот раз я не мог понять причины. С ни с того ни с сего она налетела на меня с обвинениями в том, что я якобы заключил сделку с Натали. — Потому что… — Потому что? — настойчиво спросила она. — Потому что я люблю тебя. Я и сам не до конца понял, как признался. Слова вылетели из моего рта прежде чем я обдумал хоть что-то. Лидия Мартин тоже замерла, пытаясь понять смысл услышанного. — Ты, что?! — ошарашенно повторила Лидия. — Я люблю тебя, — медленно проговорил я, когда до меня наконец дошло, что нужно было сказать это раньше. — Нет-нет-нет, — энергично замотала головой Лидия, грозя указательным пальцем и еле сдерживая слёзы, — ты не можешь. Не можешь. — Могу, — всё так же спокойно продолжал я. — Нет, забери свои слова назад, Стайлз. Ты оговорился. Это неправильно. Ты не можешь любить меня. — Лидия, я влюбился в тебя сразу же, как только встретил. Ты и сама это знаешь. — Ты не можешь! Тебе нельзя! Ведь я не люблю тебя. — Лидия, что ты говоришь? Хватит скрывать, подавлять свои чувства. Перестань, Лидия! Но Лидия не перестала. Она продолжала говорить, что мне нельзя любить её, но не объясняла, почему. Она прогнала меня. И я, даже не попытавшись её успокоить, покинул дом Мартин. Прошло две недели. Всё это время я не виделся с Лидией. Натали говорила, что я довёл её до истерики. Она не пускала меня к ней, объясняя это тем, что девушка не хочет меня видеть. Но по истечению двух недель мне пришло сообщение от Лидии, в котором она просила придти. И я примчался сразу же. Даже Натали молча пропустила меня. Зайдя в комнату, я застал Лидию за очередной аппликацией, которая больше всего отличалась от всех. На ней была изображена девушка, её волосы разлетались в разные стороны и она кричала. Вокруг было море и силуэты. Лидия сказала, что это мёртвые. Я попросил объяснить смысл этой картины, но Мартин ответила, что нет никакого смысла. — Я тоже влюбилась в тебя в первый день, — начала она, но как-то грустно. — И тогда, когда сказала, что не люблю, на самом деле любила. Прости Стайлз, но комиксы и воины мне не понравились сразу же. Мне просто хотелось впечатлить тебя. И в прошлом году я каждый день наблюдала за тобой. А ещё я часто ходила в ту пещеру. Прости, что без тебя. Мне просто нужно было побыть одной, чтобы принять решение. И мне никогда не нравился Джексон. И зелёный цвет тоже. И кудри, которые я вечно делала в прошлом году. И мне жаль, что я так мало времени провела с тобой и постоянно прекращала общение. Только, пожалуйста, не спрашивай, почему. — Ладно, — дрожащим голосом согласился я. Я накрыл её ладонь своей и губы девушки тронула слабая улыбка. Она на мгновение закрыла глаза и слёзы тут же покатились по покрасневшим щекам. Вместо аппликаций мы просто лежали на полу, глядя в потолок. — Как ты думаешь, карма существует? — поинтересовалась она. Я немного удивился её вопросу. Совершенно не понимал, что она имела ввиду. Но ответил: — Да, думаю, да. Лидия тут же приняла сидячее положение и с выжидающим взглядом уставилась на меня: — А как она выглядит по-твоему? — Ну, не знаю. Думаю, она приходит в качестве какой-нибудь беды. — Мне кажется, она и меня настигла… — Что? — резко поднялся я. — Лидия, ты чего? Тебя? Да никогда в жизни! — потом уже тихим голосом я добавил: — Ты самый лучший человек в моей жизни. — Хотелось бы мне рассказать тебе все… — Так расскажи, Лидия, — я накрыл ее руки своими и не крепко сжал их, — расскажи, Лидия. Она запротивилась, опустила глаза и закусила губу: — Не хочу навредить тебе. Она была вечно грустной и, если улыбалась, то улыбка выходила грустной. В тот день она была особенно расстроенной. И понял причину я только на следующий день. Лидия Мартин умерла. Умерла в семнадцать. Покончила с собой. Надела белое полупрозрачное платье, распустила волосы и утопилась в море. Это не был несчастный случай, вроде того, что она пошла бы просто поплавать. Нет. Лидия Мартин написала прощальное письмо матери перед своим уходом. Что досталось мне? Та странная картина с кричащей девушкой. Когда Натали увидела эту аппликацию, она ужаснулась. Я бы всё объяснил жуткостью этой работы, но позже мне стало известно, что последние два с половиной года Лидия мучилась. Она постоянно твердила о голосах, кричащих в голове. Из-за этого она редко ходила в школу и проводила это время в психбольницах, куда её отправляла мать. Перед смертью Лорейн Лидия так сильно закричала, что окна в их доме разбились вдребезги, а у Натали потекла кровь из ушей. Лидия всё твердила о том, что бабушка умрёт, но Натали ей не верила; всё это время она считала Лидию сумасшедшей. Даже намеревалась отправить в психбольницу снова, пока на телефон не позвонили и не сообщили о настоящей, сбывшейся смерти. На последней картине Лидии я нашёл небольшое послание: на обратной стороне аккуратным почерком была выведена фраза «Пожалуйста, оставайся в живых». Лидию Мартин похоронили рядом с Лорейн. С момента похорон я не приходил сюда целую неделю, мне было страшно, мне было больно. Я не знал, как поведу себя рядом с ней, с её могилой. Не был уверен, что выдержу такую нагрузку. Но собравшись с силами, я всё-таки посетил Лидию Мартин. Я положил смятый комикс рядом с вазой, а затем высыпал горсть самых красивых ракушек. — Можешь выклеять из них аппликацию, ну или сделать из них браслетики всякие. Лидия Мартин умерла. Умерла в семнадцать. Покончила с собой. Надела белое полупрозрачное платье, распустила волосы и утопилась в море.