Меломаны

Я сегодня во сне летал, Мир птиц и самолетов, мне так нравится он.

***

      Прошлой ночью они засыпали в обнимку, ощущая тепло и запах друг друга.       А сейчас…       Саша лежал, повернувшись спиной к Денису, плотно сжав губы и смотря в одну точку. Холодная пустота окутывала все внутренности Саши, позволяя редкой слезинке выскользнуть из зелёных глаз.       «Зачем он так?»       Саша слышал, как Денис дышал. Спокойно, размеренно. Черышев лежал, свернувшись клубочком на своей половине кровати, слушая музыку в наушниках. Что играло у него сейчас — не интересовало Головина.       Спать не хотелось. Но сил чтобы подняться с кровати не было. Саша взял свой телефон и просто листал ленту в Инстаграме. Смотря на одни и те же фотографии много раз. Иногда натыкаясь на знакомое лицо, он задерживался чуть дольше, чем на остальных, но, после секундного рассмотрения, что-то внутри начинало жалобно скулить и Саша листал ленту дальше, дабы не испытывать это щемящее чувство в груди вновь и вновь.       Часы показывали пол шестого утра. Время тянулось медленно, но Саша не замечал и этого. Хотелось вырвать все внутренности: оказаться пустым не только эмоционально, но и физически.       Прислушавшись к такому же ровному дыханию Дениса, Саша подумал, что будет лучше уйти пока он спит. Чтобы не видеть его лицо. Не смотреть в его синие и ставшие такими чужими глаза.       Тихо ходя по номеру Саша собирал свои вещи и скидывал всё в сумку. Убедившись, что ничего не оставил, он, напоследок, все-таки набрался смелости и посмотрел на Дениса.       Лицо напряженное, синяки под глазами, засохшая кровь в одном из уголков губ, будто бы боль, которую он причинял Саше проецировалась на его лице. Подходить ближе Головин не стал. Чем ближе бы он подходил к нему, тем большая пропасть вырастала между ними.       «Хотя куда уж больше».       Выйдя из номера, он пошел к бассейну. Хотелось охладиться. Вдруг появлялась надежда, что вода сможет смыть всю эту внутреннюю боль. Конечно он понимал, что сейчас ему ничего не поможет, но все же, раздевшись, он залез в воду. На улице было холодно. В бассейне было, кажется, теплее, но он не был уверен.       Откинув голову на бортик и раскинув руки вдоль тела он смотрел в небо. Такое синее. Такое холодное.       «Прям как глаза у Дениса».       Что-то опять полоснуло сердце острым лезвием.       Погруженный в свои мысли, Саша и не заметил, как к нему подошли.       — Сань, ты чего тут? — на него с беспокойством в глазах смотрел Дзюба. Игорь стоял у Артёма за спиной.       Саша медленно поднял голову с бортика и уставшими глазами взглянул на товарищей по команде. Его трясло. Он даже не понял, когда ему стало холодно. Он не знал, когда тонкие губы окрасились в сиреневый цвет, а тело покрылось гусиной кожей.       «Но мне стало лучше, кажется…»       — Саня! — Игорь прикрикнул и его голос отозвался негромким эхом у Саши в голове.       — Что? — голос был хриплым и как-будто простуженным.       — Почему ты здесь? — снова спросил Артём с напором.       Саша только опустил глаза, думая о своем, и, хорошенько оттолкнувшись от дна бассейна, постарался подтянуться на руках и встать на бортик. Но сначала он почувствовал тошноту и ужасную усталость, а потом увидел, будто бы со стороны, как падает в бассейн. Он увидел, как в замедленной съёмке, что Дзюба прыгнул за ним в воду, а Игорь подбежал к бортику, чтобы схватить его за руку. Но не успел.

***

      — Артём, надо сказать тренеру, — это первое, что услышал Саша, когда пришел в себя.       — Что со мной? — голос почти полностью пропал и если бы Акинфеев и Дзюба были бы сейчас не так близко — они бы и не услышали.       — Саня, вот, выпей, это чай, — Артём протянул Саше кружку.       Головин немного приподнялся на локтях, приняв сидячее положение и дрожащими руками обхватил её.       — Что со мной? — повторил свой вопрос Головин.       — Ты просидел в бассейне очень долго? — вопросительно поднял брови Акинфеев.       — Наверное. Я не знаю.       — У тебя жар. Мы налили тебе чай. Таблетки не можем дать, сам понимаешь, можно нарваться на допинг-тест, — констатировал Игорь.       — К следующему матчу я уже должен стоять на ногах.       — А ты не думал о матче, когда лез в холодный бассейн? — с укором спросил Дзюба, протягивая Саше настойку из каких-то трав. — Там только ромашка и сосновые почки. Пей.       Саша лишь опустил глаза и залпом выпил ужасный на вкус отвар, после чего повернулся на бок, укрывшись одеялом. Осознание своей глупости приходило постепенно, взывая к ответу только на один вопрос: «Зачем?»       — Это связано с Денисом? — спросил тихо Дзюба, наклонившись к Головину. Саша поднял глаза и увидел, как Акинфеев смотрит на него, скрестив руки. Говорить об этом не хотелось. А уж тем более с капитаном команды.       «Просто промолчу».       Артём посмотрел на Игоря и тому хватило всего одного взгляда, чтобы понять, чего хотел Артём. Через минуту Акинфеев вышел из номера, тихо прикрыв дверь.       — Саша? — позвал Артём.       — Да, — Головин говорил тихо не только потому что горло неприятно саднило, но и потому что не хотел, чтобы его кто-то слушал. Даже такой друг как Артём.       — Твоё состояние, — Дзюба замялся. — Это как-то связано с…       — Да.       «Надо отвечать, чтобы только не слышать это имя».       — Что случилось? Ведь если ты довёл себя до такого… Значит произошло что-то серьёзное.       Саша снова молчал. Он снова был похож на себя. Спокойный. Замкнутый. Неразговорчивый. Опустошенный. Несчастный.       — Ты можешь мне довериться, помнишь? — Дзюба опустил свою руку на укрывшегося одеялом Головина.       — Помню, — пробурчал Саша. Но говорить по-прежнему не хотелось.       Ещё немного посидев в тишине, Дзюба встал и, добродушно улыбнувшись, произнёс:       — Я схожу за врачом сборной. Они поставят тебя на ноги за сутки. И к следующему матчу наша звезда будет готова.       Саша невольно улыбнулся и, поймав взглядом глаза Артёма, просипел:       — Он сказал, что это было ошибкой.       «Камень с плеч».       Артём написал смс Игорю, чтобы тот сходил за доктором, а сам сел обратно на кровать.       — Что именно было ошибкой?       И Саша рассказал.       Всё.       Начиная от видео, которые подарили ему надежду на лучшее будущее с Денисом. Заканчивая поцелуями на подоконнике перед игрой с Испанией.       Подходя к теме, которая жгла Саше сердце, когда тот начинал думать о ней, он закрыл глаза и болезненные сцены отрывками начали проноситься в голове.

***

7 часов назад       Победа.       Такая запоминающаяся и такая триумфальная. Радость хотелось разделить со всеми, кого Саша встречал после игры.       Зайдя в номер, Головин не обнаружил Дениса. Но он совершенно не расстроился.       «Наверняка пошел к кому-нибудь в номер».       Встретив Смолова в коридоре, он узнал, что вся команда собирается в баре неподалеку. Саша поскорее принял душ и переоделся. Напоследок взял туалетную воду Дениса и брызнул себе на футболку пару раз.       «Обожаю его парфюм».       Подойдя к назначенному месту, Саша встретился с Миранчуками и Игнашевичем.       — Ну ты зверь, конечно, Серёга. Я думал, что убью тебя, когда ты забил, — воскликнул Лёша.       Компания засмеялась. Сейчас уже никто не думал о своих ошибках. Все радовались победе. Проблемы уходили на второй план после таких оглушительных событий. Но что-то скользкое и мерзкое изредка шевелилось у Саши в груди. Он, вероятно, ожидал какого-то подвоха.       — Не видели Дениса? — спросил Саша.       — Он, кажется, внутри уже, — махнул рукой Игнашевич, и Головин зашёл в бар.       В помещении было очень душно и громкая музыка заглушала возгласы посетителей бара. За самой дальней стойкой Саша увидел Дениса и Артёма, беседующих о чем-то.       — Привет, — добродушно улыбнулся Головин.       — Привет, давно не виделись, — хохотнул Дзюба и протянул руку молодому игроку.       — Кхм, кажется, там Игорь пришел, пойду прослежу, чтобы моя принцесса много не пила, — пошутил Артём и покинул своё прежнее место, забрав стакан пива с собой.       Саша сел рядом с Денисом и посмотрел на него, ожидая теплого разговора со своим возлюбленным.       — Хорошая игра получилась, — сказал Денис, смотря куда-то в сторону.       — Не совсем, конечно. Но мы победили, а это главное.       Они разговаривали долго. Говоря о разных футбольных новостях, обсуждая возможные трансферы Роналду и Неймара. Разговор был настолько обычным, что сказать о том, что эта парочка проснулась сегодня утром в обнимку, было нельзя. На протяжении всего разговора Денису кто-то звонил, а Саша упорно старался делать вид, что не видит, как Черышев сбрасывает назойливые звонки, будто бы стараясь оттянуть какой-то неприятный момент.       — Может уже пойдём? — спросил Саша. Ему этот разговор уже порядком наскучил. Хотелось счастливых поцелуев и долгих объятий с этим притягательным испанцем.       — Что? — рассеяно ответил Денис. — Да, пойдём. Ты подожди меня. Я сейчас.       Черышев ушел, а Саша, одурманенный собственной любовью, отправился на улицу. Он вдохнул прохладный воздух и осмотрелся.       «Ночная Москва — девятое чудо Света, после Дениса».       — Пойдём, — Денис вышел из бара, сжимая в руках телефон и стараясь натянуть на себя куртку.       Они шли по улицам Москвы и молчали. Саше казалось, что так и нужно. Что слова не нужны в данной ситуации, но что-то скользкое снова шевельнулось в груди.       «Что-то не так. Что-то не то».       Они остановились на небольшом мосту, и Денис, шумно выдохнув, развернулся к Саше и притянул его к себе. Их губы соединились в страстном поцелуе. В таком отчаянном. Таком пьяном. Но в таком настоящем. Головин был счастлив, но что-то мерзкое не давало ему покоя, шевелясь в груди и задевая все органы. Это была тревога.       Денис отстранился от Саши, который закрыл глаза и тяжело дышал.       — Прости. Прости меня, — сказал Денис.       — О чём ты говоришь? Я просто счастлив, что… — начал говорить Саша.       — Прости меня, Саша, за то, что дал тебе надежду.       — Что? — скользкое чудовище свернулось клубком вокруг солнечного сплетения.       — Прости за то, что дал тебе надежду. И отобрал её у тебя. То, что мы делаем… Это неправильно, и я не хочу чтобы это продолжалось. И моя девушка…       — Девушка… — кивнул Головин, ощущая себя униженным как никогда.       — …Она тоже считает, что это ненормально и я не могу отказаться от того, что мы строили с ней, в пользу мимолётной и такой глупой любви.       — Думаешь, что ты имеешь на это право? — в голосе слёзы, но Саша не хотел плакать при нём. Только не при нём. — Думаешь, что имеешь право решать за двоих? Кто дал тебе это право? Может расскажешь мне?       — Саша…       — Нет, закрой свой рот! — крикнул он.       — Ты не можешь манипулировать мною, как куклой! — Саша всё-таки не смог сдержать слёзы, от этого его голос срывался ещё больше. — Ты, Черышев, не имеешь на это никакого права! Я люблю тебя! Но я никогда не встречал человека более эгоистичного, чем ты. Ты думаешь только о себе. Разрушить то, что ты строил со своей девушкой годами ты не можешь. А вот унижать и пользоваться Сашей Головиным ты можешь. Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя, Денис Черышев! — крикнул Саша и, не сдержавшись, ударил молчавшего Дениса по лицу. Тонкая струйка крови потекла у Дениса из уголка рта.       Саша развернулся и быстрым шагом пошел в отель.       «Ненавижу».       Он как мантру повторял это слово.       Залетев в номер, он скинул с себя ветровку и футболку, от которой пахло одеколоном Дениса. Саша лёг на кровать и услышал, как Денис вошёл в номер.       Саша лежал, стараясь не думать о нём.       Черышев разделся в небольшом коридорчике перед спальней и, развернувшись к Саше спиной, улёгся на кровать.       Между ними было всего несколько сантиметров, но между ними была самая настоящая пропасть…

***

      Он всё так же смотрел в одну точку, вспоминая недавние события.       — Саша, Денис придурок. Просто признай это, — сказал Артём, смотря на Головина. — Человек просто не может определиться, что ему нужно. Возможно, ему понадобится время, чтобы понять.       — Я не хочу больше быть его игрушкой.       — Ты не игрушка, Сань. Ты самый сильный человек, которого я встречал. А такие люди не бывают игрушками других людей. И я просто уверен, что ты справишься со всем, что будет случаться с тобой в жизни.       — Спасибо, Артём, — Саша поблагодарил Дзюбу полуулыбкой. В дверь заглянул Игорь.       — Артём, там… — начал говорить тихо Акинфеев. Саша зажмурился. Он знал, о чем сейчас скажет Игорь.       — …Денис.       Головин открыл глаза.       Артём посмотрел на Сашу, в глазах которого стояли слёзы.       — Пусть уходит, — громко сказал Дзюба. Достаточно громко, чтобы Черышев за дверью услышал это. Игорь кивнул и закрыл дверь.       Саша измученно улыбнулся и произнёс:       — Ну, хоть с друзьями мне повезло.       — Всё будет хорошо, будущая суперзвезда футбола.       Улыбка человека сквозь слёзы — вот оно, проявление силы.

Ночью в море все тёмно-синее И ощущения такие сильные, Что устав рассекать за волной волну, Хочется просто пойти ко дну.