Новенькая

В ту ночь, когда она наконец встала с крыльца, он, неловко встав, последовал за ней, словно ученик за возлюбленной учительницей, хоть на самом деле и был львом, преследующим раненную лань. На следующее утро Джейкоб устроил ей допрос, заметив, как Енох и Алиса переглянулись за завтраком. Узнав про ее ночную выходку, он пытался выпытать больше о том, что случилось между этими двумя странными, но так и не смог выудить из нее ничего внятного. Поэтому сейчас Портман смотрел на Еноха и Алису, сидящих под деревом, из окна и пытался справится с внутренним негодованием. — Мне жаль, что овсянка подгорела, я старался, — улыбаясь своей милой виноватой улыбкой, проговорил Енох. — Мне вообще жаль, что Мисс Перегрин заставляет нас есть овсянку, — добавил он, прыснув со смеху вместе с Алисой. — А еще мне жаль, что я обидел тебя вчера, — вдруг резко переключился он с юморного тона на серьезный. — Наверное, я просто слишком много времени провел в темноте. — Мы все там были, — мгновенно ответила девушка. — Я думаю, что тебе просто нужно перестать вести себя так, будто бы ты единственный пострадал от нее, — довольно грубо и резко продолжила она. Некроманту едва удалось совладать с собой, чтобы не стукнуться челюстью о землю, ведь никто еще не критиковал его модель поведения так открыто. — Посмотри на меня, я не оживляю мертвых, а их создаю, как тебе такое? — говорит Болл, щурясь. — Мне такое кажется чем-то очень знакомым. Похожим на то, как ты мне сказала не делать только что, — подал голос О’Коннор, складывая руки на колене и улыбаясь. Оба странных ребенка снова засмеялись. Алиса прибиралась в комнате, когда к ней нагрянул гость. — Привет, — сказал Джейкоб, просунув голову между дверью и проемом, — мы можем поговорить? — Конечно, заходи, — ответила девушка, вешая очередное платье на вешалку. — Я все еще не понимаю резкой сглаженности ваших отношений с Енохом, — заявил, зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, Джей. Болл ничего не ответила, будучи уверенной в том, что не должна отчитываться перед ним. — И я очень волнуюсь, что вы стали так много общаться. Он ведь уже ранил тебя однажды… — предпринял еще одну попытку Портман, но его перебили. — Я буду в порядке, — тоном, не терпящим возражений, отрезала Алиса. — Честно, — ее глаза вдруг стали будто стальными, отчего парню было очень тяжело подобрать слова. Вдруг, в комнату просовывается еще одна голова, так же, как голова Джейкоба минуту назад. — Ну что? Ты идешь? — спросил Енох, совершенно не обратив внимания на стоящего посреди комнаты Портмана. — Да, конечно, — поспешно отвечает девушка, вешая последнее одеяние в шкаф. Дети покидают Дом и выходят на улицу. Они прекрасно проводят время вместе: улыбаются, смеются. Так часто, как не делали этого очень-очень давно. Но со временем запал спадает и они сидят в тишине. Комфортной, мягкой, словно нежные волны прибоя. Ее нарушает Енох: — Ты никогда не задумывалась над тем, что умереть было бы не так больно, как жить? — он переводит хмурый взгляд на Алису. Она сначала подтягивает колени к груди, потом упирается губами в руку, задумавшись на мгновение, и только после этого отвечает: — Если проверишь, то уже никогда не сможешь вернуться обратно, — девушка улыбнулась. Парень тоже улыбнулся, отворачиваясь и кивая.