Сквозь зеркало

Если и было что-то, что люди любили обсуждать больше, чем причуды, то это были соулмейты. Это странное явление пережить смогло лишь 0,001% населения Земли, и не существовало никакого способа узнать, попал ли ты в эту категорию людей. Даже после долгих лет исследований в лабораториях с передовыми технологиями много вопросов остались без ответов, а феномен неиследованным. Многочисленные тесты ДНК оказались бесполезными, и люди, имевшие соулмейтов, ничем не отличались от людей, обделенных таким чудом. Никто до сих пор не может придумать логичное объяснение тому, как могут быть две души связаны между собой, несмотря на расстояние. Находились даже те, кто жил в разных частях света, и каким-то образом умудрившиеся найти друг друга. Когда их спросили, как им это удалось, они все отвечали одно и то же: их направляло какое-то особенное чувство. Самым странным, не считая особое взаимопонимание, был способ проявления связи. У каждого человека он уникален, будь это счетчик на запястье, одинаковые шрамы на теле или цвет глаз, родинки на одном и том же месте. Бывали и те, кто мог обмениваться причудами или телами. В любом случае, каждый согласится с тем, что найти соулмейта это лучшее из всего, что может случиться в жизни. Разве не здорово найти своего спутника по жизни, свою вторую половину, потерянную часть себя, к которой стремится душа? Если и было что-то, чем Изуку был увлечен больше, чем причудами, то это соулмейты. Это явление было таким редким, особенным, настолько полноценным, что он сам захотел пережить это. Как бы он отреагировал, узнав, что у него есть соулмейт? Будут ли они разделять одни чувства на двоих? Это единственное, чего появления в своей жизни он сильно ждал, не считая причуды. Каждую ночь перед сном его мать рассказывала, как встретились бабушка с дедушкой. У них обоих в руке был компас, указывающий на их вторую половинку. И когда они встретились, стрелки компасов начали беспорядочно вращаться. В его классе учится девочка, у которой на шее написано имя ее второй половины. Так что, если у нее есть соулмейт, то может он появиться и у Изуку? Весь его мир однажды перевернулся, когда он узнал, что не может иметь причуды. Он не получит свою суперсилу. Он никому не сможет помочь. Не сможет стать героем, похожим на Всемогущего. У 80% населения есть причуды, у него даже была генетическая предрасположенность, но он, Мидория Изуку, оказался беспричудным. Может ли он вообще надеяться на соулмейта, не обладая причудой? В четыре года он почувствовал, как рухнул мир. Все его надежды и мечты разбились в один момент. Учителя в школе, всякий раз, когда он проходил мимо, провожали его взглядом, полным жалости. Даже его мать постоянно, будто специально напоминала слезами на глазах и мгновенным желанием утешить. В один момент Изуку не смог выдержать этого всего. Он заперся в комнате, освещенной только экраном компьютера, на котором повторялось дебютное видео Всемогущего. Каким-то образом смех величайшего героя смог заставить его чувствовать себя лучше. Сначала его мать пыталась всеми силами прекратить эту изоляцию, но потом поняла, что ему нужно время для того, чтобы оправиться. Наверное, Изуку был слишком наивным ребенком, чтобы с легкостью принять жестокий мир, но даже он смог осознать, чего лишился всего за один день. Ему нужно перебороть это и встать на ноги с улыбкой, как настоящий герой. Герой, которым он никогда не станет. В этот день Изуку привычно сидел на полу, погрузившись в размышления. Звук того видео эхом раздавался по комнате, слабый сквозняк покачивал занавески. Изуку медленно моргнул, понимая, что в любой момент может заснуть. Хватка рук, обнимавших колени, чуть ослабла, и он почувствовал, как его разум потихоньку затуманивается. Изуку испугался, когда его комнату заполнил яркий свет. Он осмотрелся, пытаясь понять, что могло вызвать эту вспышку, но не нашел ничего нового. Тогда он встал с пола и сел за стол, проверил компьютер, но с ним было все в порядке. Он слез со стула, решив, что ему показалось. Но у него перехватило дыхание, стоило ему скользнуть взглядом по зеркалу. Вместо его привычного отражения оказался неизвестный ему мальчик. Он бросился к зеркалу, дважды споткнувшись. Изуку уверен - ему это не кажется. Похоже, мальчик был его ровесником. У него были красивые двухцветные волосы: чистого белого и горящего красного, между которыми была четкая граница посередине, а его глаза были гетерохромными. Однако взгляд Изуку больше задержался на фиолетового цвета пятне на щеке и небольшой ране на верхней губе. Мидория испытывал это на себе слишком много, чтобы не понять сразу - его ровесник был избит. И тяжело. Дрожащей рукой он коснулся поверхности зеркала. Изуку не знает, зачем он сделал это, возможно, таким образом он хотел облегчить боль этого мальчика, или убедиться, что ему не кажется. Тот с замешательством посмотрел на его ладонь. Изуку терпеливо ждал, пока мальчик подойдет. Казалось, прошла вечность до того, как он, наконец, медленно поднял руку. Было видно, что он колебался, от нерешительности его пальцы дрожали, но он подошел почти вплотную к зеркалу, пока не коснулся своей ладонью руки Изуку. Он сразу почувствовал это. Это было не совсем похоже на прикосновение, но он смог ощутить, как его ладонь согрелась, и из-за этого сильного чувства дрожь прошла по его телу с ног до головы. Они оба пережили это в одно мгновение, после в замешательстве посмотрев на свои руки. Что это было? Изуку коснулся зеркала второй рукой, надеясь, что тот мальчик сделает то же самое. И не смог не улыбнуться, снова прочувствовав это ощущение. Незнакомец с нескрываемым удивлением посмотрел на Изуку. Его взгляд плавно скользнул к их ладоням, а потом случилось что-то странное. Изуку почувствовал, как одна из его рук начала замерзать, а другая, наоборот, стала теплее, чем была. Он посмотрел на руки мальчика и лишился дара речи, когда увидел, как на одной руке танцевали маленькие языки пламени, а другую покрывала тонкая ледяная корка. Он резко отдернул руки от зеркала, а потом провел пальцем по появившимся на его поверхности ледяным узорам. Они были обыкновенным льдом, который зимой появляется на стеклах, но одновременно и не были им. Он снова коснулся ладоней мальчика, не в силах скрыть улыбку. Уголки губ незнакомца едва заметно приподнялись в улыбке, из-за чего Изуку захотелось заставить его улыбаться больше. Он достал из ящика стола тетрадь и несколько карандашей. Усевшись на пол напротив зеркала, он начал что-то писать на одной из страниц, стараясь вспомнить все иероглифы, которым научила его мать. Это заняло много времени, ведь кандзи было действительно трудно запомнить. Когда он закончил, то перевернул страницу и с гордостью посмотрел на мальчика напротив. Тот с любопытством прочитал написанное, затем взглянул в ответ. Изуку указал на себя, пронаблюдав, как сначала он кивает, а потом шевелит ртом, вероятно, произнося имя, но ничего не было слышно. Затем мальчик ненадолго пропал и вернулся с блокнотом и карандашами. Он сел перед Изуку и начал писать. Когда он закончил, то медленно перевернул лист, давая прочитать, что записал. Изуку не смог понять первую часть. Эти иероглифы он впервые видел, поэтому решил записать их и спросить мать утром. Однако он смог разобрать вторую часть. Он наклонился ближе к зеркалу, убедившись, что правильно прочитал, а потом прошептал имя. - Шото...? Другой мальчик, Шото, оживился, будто услышал его. Он кивнул, снова улыбнувшись. Изуку улыбнулся шире и снова коснулся ладонью зеркала. Шото сделал то же самое, и он почувствовал то самое тепло снова. Так они провели всю ночь: Шото рисовал ледяные узоры на поверхности стекла, а Изуку водил по ним пальцами. Вдруг он открыл глаза и увидел перед собой мать, разбудившую его. - Изуку, дорогой, не спи на полу, иначе простудишься. Он протер глаза, на мгновение растерявшись. Почему он был на полу? Затем он заметил исписанные листы вокруг себя и вспомнил о мальчике с красно-белыми волосами. Он подбежал к зеркалу, но увидел в нем только свое отражение. Он положил на его поверхность ладони, но оно оказалось совершенно холодным, а не теплым и приятным, как это было ночью. Это был всего лишь сон? Разве Изуку был настолько подавлен и одинок, что его разум создал воображаемого друга? Неужели Шото вообще не существует? Он почувствовал, как по щеке скатилась слеза, и ему пришлось проглотить всхлип. Тот мальчик отличался от других, и Изуку уверен, что хочет увидеть его снова. Его мать запаниковала, стоило ей заметить расстройство сына. Последние месяцы были особенно тяжелыми для них обоих, но сейчас настал момент, когда она понятия не имела что делать. Она снова хотела видеть Изуку счастливым, как раньше, и проклинала тот день, когда врач сказал им правду. Внезапно мальчик потянулся к одной из бумаг, разбросанных по полу. Он долго рассматривал накаляканные иероглифы на листе, и в его глазах появился блеск. Такого не было, даже когда он смотрел видео с Всемогущим. Инко наклонилась и с любопытством посмотрела на лист бумаги. Что там может быть такого, что сделало его таким счастливым? Изуку протянул ей лист. На нем было записано его имя и еще несколько других слов. - Мам, пожалуйста, прочитай, что там написано! - Давай посмотрим... здесь твое имя и... Тодороки Шото? Кто это? Он твой друг? Изуку опустил голову, бормоча про себя. Тодороки Шото. Звучит очень красиво. Получается, это не его воображение? Шото и правда существует, так ведь? Он улыбнулся и обнял мать. Инко была озадачена поведением сына, но решила не расспрашивать его об этом. Она рада видеть его таким счастливым спустя так много времени. - Пойдем. Тебе нужно поспешить и собраться, иначе опоздаешь в школу. Впервые за эти три месяца Изуку не жаловался ни на что и спокойно позволил матери его одеть. Все это время он держал в руке лист бумаги, и убрал его в сумку перед уходом, чтобы не испортить. В этот день он был мыслями где-то далеко не в школе. Он продолжал думать о Шото и надеяться, что сегодня тоже его увидит. А когда прозвенел звонок с последнего урока, он сорвался с места и побежал домой, не дожидаясь Каччана и его друзей. В любом случае, он не хотел играть с ними сегодня. Он вернулся домой быстрее, чем обычно и побежал в комнату, игнорируя вопросы матери о том, что случилось, бросил сумку неподалеку и подошел к зеркалу, надеясь что оно снова поменяется. Однако оно все еще выглядело как обычное зеркало. Но это его не остановило, и он сел напротив зеркала, решая подождать момента, пока не произойдут какие-нибудь изменения. Он отошел от него только тогда, когда мать позвала его на ужин, но постарался вернуться как можно быстрее. Тогда, когда комнату заполнил мягкий свет лучей заката, его отражение исказилось. Изуку приблизился к зеркалу, стараясь разглядеть получше то, что происходит. Это похоже на то, как если бы кто-то бросил в спокойное озеро камень, отражение Изуку вздрогнуло и пошло волнами, а когда все успокоилось, то на его месте вновь появился Шото. Его глаза расширились, и он подошел ближе к зеркалу, снова касаясь ладонями поверхности. Изуку повторил его движения и почувствовал, как по телу растеклось приятное тепло. И он снова широко улыбнулся. - Шото, - взволнованно прошептал он. Увидев, как мальчик в отражении произнес его имя и тоже улыбнулся, Изуку готов был лопнуть от счастья. Затем он осмотрел Шото с ног до головы, заметив, что синяк на щеке из насыщенного синего превратился в зеленовато-желтый, а разбитая губа начала заживать. Изуку коснулся своей щеки, спрашивая, как тот себя чувствует, и кивок в ответ он перевел как "все в порядке". Он был рад. Они снова провели всю ночь вот так, переписываясь на листах бумаги и играя с ледяными узорами на стекле. Сегодня Шото показал ему свой огонь, подняв руку, на пальцах которой плясали языки пламени. Изуку застыл, наблюдая. У Шото такая потрясающая причуда! Так проходили дни, и постепенно оба делали для себя какие-то выводы. Во-первых, они могли видеться только во время от заката до рассвета. Во-вторых, видеть друг друга могли только они; однажды мать Изуку зашла в комнату, чтобы проверить, в порядке ли он, но не смогла увидеть Шото в зеркале. В-третьих, чтобы связь установилась, им обоим нужно быть возле зеркала. И через некоторое время до Изуку дошло, что это за связь. Точнее, практически все ему объяснила его мать, когда он рассказал ей обо всем. Она назвала Шото его родной душой, и сердце Изуку вспорхнуло. У него есть соулмейт! Однажды отражение в зеркале не подернулось рябью, как обычно. Изуку с беспокойством рассматривал собственное лицо, и его волнение нарастало с каждым пройденным часом. Шото иногда мог задержаться с семьей, но он всегда приходил. Изуку ждал, пока не заметил, как его комнату осветило первыми солнечными лучами. Тогда он встал с пола, понимая, что его соулмейт уже точно не придет, и лег в постель, не переставая беспокоиться. То же самое произошло и завтра, и послезавтра. Всю следующую неделю он просидел напротив зеркала, но ничего так и не случилось. Он не мог понять, что произошло, и почему Шото не появляется. Может, их связь разорвалась? А такое вообще бывает? Изуку очень хотел его снова увидеть. Но как? Он не знал, где живет Шото, или где он учится. У него не было телефона, чтобы связаться с ним, и встречаться они могли только при помощи зеркала. Как ему хотя бы попытаться найти его? Единственное, что он знает - его фамилию и имя - Тодороки Шото. Может, он сможет поискать в интернете что-то, как, например, то видео с Всемогущим? Может, ему удастся что-то разузнать таким образом. Когда он вернулся домой, то сразу же бросился к компьютеру, ввел в поисковую строку наизусть выученные им иероглифы кандзи и терпеливо ждал, пока страница не прогрузилась. Он был приятно удивлен, увидев, сколько результатов появилось. Он кликнул на самую верхнюю ссылку и ему открылась страница International Heroes Wiki. Посмотрев на изображение героя, Изуку потерял дар речи. На фотографии был изображен величайший после Всемогущего герой - Старатель. Он медленно и внимательно читал всю представленную на сайте информацию, иногда одно и то же по нескольку раз, пока не наткнулся на настоящее имя героя. Тодороки Энджи. Возможно ли это? Может ли этот герой быть отцом Шото? Это звучало логично, ведь их причуды похожи, но в подобное все равно трудно поверить. Но если Старатель - один из самых сильных профессиональных героев, то почему Шото постоянно выглядит избитым? Тогда разве он не защищал бы своего сына? Только если... Краем глаза он заметил какое-то движение сбоку и мгновенно слез со стула, подбежал к зеркалу и положил ладони на свое отражение. Оно снова менялось! Связь не разорвалась! Вскоре его размытое отражение превратилось в комнату, которую он знал как свою, и один только вид мальчика напротив заставил его сердце биться быстрее. Однако, когда поверхность зеркала успокоилась, Изуку почувствовал, как его кровь застыла. Мальчик, стоявший перед ним, был не тем Шото, которого он видел две недели назад. Половина его лица была перевязана, кожа побледнела, а в его глазах больше не было того блеска, будто бы он потерял волю к жизни. Его плечи были опущены, а рубашка, надетая на его тело, была слишком длинной. Изуку впервые видел его таким хрупким. Он протянул руку к лицу Шото, проклиная стекло, разделяющее их. После чего он коснулся своего лица на том месте, где у Шото была повязка, спрашивая, что случилось. Тот покачал головой, а в его не перебинтованном глазу вспыхнула боль. Трясущимися руками он потянулся к бинтам на лице и стал аккуратно разматывать их. Постепенно стало видно изуродованную кожу красного оттенка, выглядящую очень болезненно. С каждым открытым сантиметром зрение Изуку размывалось из-за сдерживаемых слез. Что с ним случилось? Из-за чего появился этот шрам на его лице? В его груди сейчас бушевал гнев, подобно дикому зверю, который требовал узнать, кто это сделал. Сильнее он чувствовал только страх: Шото был его соулмейтом, а Изуку не смог его защитить. Что, если когда-нибудь случится что-то еще? Узнает ли он об этом? Слезы скатились по его щеке, стоило ему подумать, что однажды Шото может не стать. Тогда тот положил повязку на пол, закрыв рукой шрам от ожога, оставив таким образом только красивую и нетронутую правую сторону. Из-за этого Изуку расплакался сильнее. Шото потянулся за блокнотом, который всегда лежал возле его зеркала, и начал писать что-то. Потом он перевернул его. - Прости Изуку покачал головой и взял в руки тетрадь. - За что? - За то, что меня так долго не было. Что? Он извинился за это? Он пережил такой ужас, но единственное, о чем он волновался, это его долгое отсутствие? Изуку всхлипнул, не в силах подавить дрожь, сотрясавшую его тело. Шото в замешательстве осмотрелся в поиске чего-то, что могло бы поднять ему настроение. Подойдя почти вплотную к зеркалу, он коснулся его поверхности своей правой рукой, вновь созидая красивые ледяные узоры. Изуку посмотрел на него, потихоньку увлекаясь узорами, пока его рыдания не превратились в хныканье, а потом в просто тихий плач. Он проглотил комок в горле и ткнулся лбом в зеркало: весь недосып за эти дни наконец дал о себе знать. Когда лед на стекле растаял, он смог увидеть Шото, который смотрел на него своими гетерохромными глазами. В них все еще было видно безжизненность, хотя и слабее, чем до этого. В конце концов, Изуку просто расплакался как ребенок. Шото был тем, кого нужно было утешить, а в итоге единственным, кого успокаивали всю ночь, оказался Мидория. Тогда, в едва освещенной комнате, сидя лицом к лицу с его соулмейтом, Изуку дал обещание. Стать таким сильным, чтобы помочь его соулмейту и защитить его от этого уродливого мира. Именно тогда он понял, что значит быть героем. И это понимание делало его решимость только сильнее.