Правда

       Фаулер говорит ему: «Иди передохни, парень», но Коннор воспринимает все в буквальном смысле и решает передохнуть.        Потому что три великих стыда вошли в жизнь на легкую, и один из этих стыдов стал историческим до мозга коленей. Но перед Маркусом Коннор, конечно, извиняться не будет.        Потому что не для этого его папа- Камски родил, чтобы извиняться перед каждым перпендикулярно лежащим.        К слову, Коннор с удовольствием бы положил Маркуса по второму кругу на асфальт. Но второго случая, кажется, не будет. Потому что Коннору выделили выходные в святую троицу, — пятница, суббота, воскресенье — что даже детектив Рид заскрипел зубами от зависти и сразу же выявил желание сбоднуться с кем-то в туалете. Но единственное, что может получить за это детектив — выговор и недельное недавание Ричарда.        И второе разочарование в жизни: Маркус утопал к себе, и неделю точно не покажется на улицах.        Потому что, как стал любить ворчать великий революционер сотого уровня с кучами перерождений — «Дал свободу, а они пиздят. Я им второй отец, а они табуреткой. Вот верну я им рабство».        А Коннор почему-то смеётся. Как он может вернуть рабство?        В голове сразу представляются картины, как Маркус в одиночку забостирует у памятника, пока остальные в землю плюют у его ног, вместо приклонений. Ну все, пацан, ты пал, Ленин в тебе разочаровался! Не выполнил ты свое предназначение в этом мире, не спокойно тебе в гробу будет.        И именно из-за этого Коннор и был вынужден признать, что ему пора передохнуть. И стать на три дня ленивым, пока Хэнк будет отдуваться за обоих. Одна часть Коннора гоготала так, что и сочувствия, даже намека на него не было, в сторону лейтенанта. А другая кричала в догонку скоростному поезду работы громкое "лох", на котором бы Хэнк непременно бы вякнул что-то о "кого я воспитал".        Но его тут нет, и Хэнк не знает об этом. Лови обосанные тапки, а Коннор пусть ловит передозы от дивана.        Благо, Сумо не собирается ссать в тапки, а кота они не собираются заводить.        Вообще, Хэнк никого не собирался заводить. Ему и Сумо было достаточно. Но потом в жизни появляется Коннор, и им в первые дни с Сумо пришлось делить диван, а Хэнк ебал свои законы.        А потом переезд на крышесносную кровать, где Коннор, будучи уже девиантом, чуть не словил оргазм. А вот уже из-за кровати Коннор больше девиантнулся.        И, возможно, еще чуть- чуть из-за Хэнка. Но Коннор умеет не договаривать правду. Поэтому Хэнк думает, что Коннор стал девиантом из-за него.        А мечты, как правило, не рушат.        Ну Коннор точно.        Первые часы своеобразного отдыха, - а за ними потом еще и пол дня- Коннор славливал передоз от дивана, Сумо от кормежки, а потом они оба на улице, когда Коннор резко решает обежать пол Детройта.        Сумо сдыхает на следующем же повороте, и тогда Коннор вдруг понимает, что ему это не нужно.        А вот Хэнку - да.        Но сейчас совершенно не об этом.        Во второй половине дня, а уже, если быть точнее, вечера, кайфовый передоз, когда ты еще растекаешься лужицей на диване, а сверху на тебе все тоже животное, славливать не получается от слова совсем. А от вечерних новостей, где снова прокручивают вчерашнюю драку во время обеденного перерыва, Коннор и вообще забывает значение слов "кайфовать лужицей".        Потому что Маркус - плохой девиант.        Потому что Коннор ебал весь этот уют и жизнь в целом.        Ну или потому, что испанский стыд на самого себя решил накрыть окончательно, и фраза передохнуть обрела другой смысл, от которого с разбегу хотелось запрыгнуть в дом с белыми стенами. Но Коннор сдерживается от прыжка, а от варианта передохнуть, увы, отказаться не может.        Видимо, суицид устал маячить где-то на фоне, и стал прыгать перед глазами с надеждой, у которого она не собирается умирать.        Видимо, суицид родился раньше надежды, и уже с пеленок стал практиковать свое предназначение, пока надежды даже не было в планах. Ее настолько в планах не было, что стала внеплановым родившимся ребенком, где вообще никто не знал о беременности.        А потому что так надо!        Коннор собирает всю свою решительность по карманам, треплет Сумо по голове и прется в ванную. Потому что именно там, за зеркалом, он спрятал пистолет Хэнка. Потому что Андерсон достал играть в русскую рулетку!        Хочешь экстрима? Вали в Россию. Говорят, что там существуют крещенские морозы, и до их прибытия осталось пару месяцев.        Но Хэнк почему-то не хочет туда ехать. И отговорка " я старый" не работает даже в пьяном бреду.        Коннор решает от безысходности сыграть в русскую рулетку, и его намерения абсолютно оправданы стыдом и мемчиками Гэвина Рида.        И потом Коннор вспоминает, что испанского стыда на самого себя не бывает, и его действия становятся оправданными мемчиками детектива Рида.        Коннору срать хотелось, что это не оправдание. А он, на минуточку, срать не умел и никогда не сможет! Но факт остается фактом.        - Коннор, я дома! - - Хэнку не обязательно было оповещать об этом. Его идея сорвалась, когда замки в двери стали поворачиваться, но Коннору было все равно - Блядь, Коннор, ты чего делаешь?        И вот сейчас Коннору было плохо от мысли, что научил Хэнка зависать в ванной после прихода домой.        - Решаюсь сыграть, - спокойно отвечает Коннор, засовывая пистолет обратно себе в рот. Хэнк аж поперхнулся от этого.        - С хуя?- вопрос, наверное, риторический, раз Коннор не отвечает на него, уверенно почти давя на спуск.        А Хэнк, наученный опытом, не собирается ждать, когда все это представление кончится.        Потому что Хэнк знал, что этот спектакль не кончится. А если и кончится,то как история Ромео и Джульетты. Правда, на современный лад.        - А ну убрал пукалку, кому говорю! - Хэнк налетает на Коннора со спины. Но Коннора то не так- то просто завалить! Поэтому Коннор остается стоять на месте, чуть выгнувшись в бок, чтобы Хэнк не достал до пистолета, мыча что-то. - Что, что? Сейчас достану пистолет, и ты мне скажешь! Совсем девиантнулся?!        А Коннор не отвечает. Потому что он давно девиантнулся.        И раздается выстрел.        Правда, в потолок.        И к слову, в Коннора прилетает после этого тапок.        А еще шутка в том, что Коннору еще два дня кайфовать от передоза на диване. И спать на нем же.