Правда

       - Не рыпаться!- Хэнк был грозен, как никогда ранее. При взгляде на него рыпаться переставал даже Маркус, испытывая что-то относительно похожее на уважение. Коннор же прочел эту эмоцию, как страх к лейтенанту, и все его подпункты. - Сидеть! Ты куда встал? Сказал же - жопу к стулу прижал!        И Маркус прижал. И, кажется, совершил те же самые манипуляции со своими по-настоящему стальными яйцами. Коннор же предпочел даже не вставать. Уж больно страшен Хэнк в своем гневе, который ни капельки не пугался никто, кроме завоевателя Маркуса.        И после этого Коннор сомневается в том, что сидящий с боку Маркус является революционером. Потому что злого Хэнка пугались только дети и... Маркус. Можно ли после этого называть Маркуса ребенком?        Относительно Хэнка - все дети, и даже детектив Рид. Потому что старый лейтенант Андерсон ебал жизнь много и долго, пока другие даже штаны не приспустили.        - За ручки взялись!- гаркнул лейтенант, смеряя двоих возмущенным взглядом.        На Маркуса, кажется, подействовало, раз он резво потянул свою руку в миг отодвинувшемуся Коннору.        Но потом, видимо, разум вдарил в голову, и Коннору оставалось только похлопать ему. Но Коннор бы этого не сделал, потому что он хороший, и на этом можно заканчивать. Но нет, потому что ещё здесь взбешенный Хэнк, и именно эта причина затмевала все другие.        - Да не буду я его за руку брать! - произносит Маркус. И, кажется, зря. Потому что Хэнк вдруг подается вперед, а спина революционера нащупывает, если она, конечно, может выполнять такие функции, своими позвонками спинку стула.        Сейчас, стоит признаться, струхнул даже Коннор, который до этого никак не боялся Хэнка.        - Ах, не хочешь?! А не твой ли кулак, случаем, захотел проехаться по лицу Коннора? - взревел Хэнк, заставляя существующую до этого малую часть дипломатии Маркуса глубоко запихнуться. И никто не говорит куда, потому что вскипят мозги у некоторых представителей девианского пола.        В основном у Коннора, который никак не мог разобраться с инструкциями.        - Это не было моей виной! - принялся протестовать тот. Коннору иногда казалось, что тот только и умеет, что протестовать. Но вслух он ничего не сказал, и даже не собирался. Когда Хэнк хмыкнул, Маркус совсем по-детски добавил, скрещивая руки на груди. - Он первый начал!        В собравшийся вокруг толпе раздался хохот детектива Рида. Ну, никто не сомневался, наш старый добрый мудаковатый блядигон, как любил выражаться Хэнк, любитель уличных мордобоев. И этот не обошел стороной его довольно припёзднутое счастье.        Сидя сейчас на стуле посреди толпы, Коннор надеялся всем своим телом, что Гэвин Рид не припрётся сюда. Но где-то в глубине души голос подсказывал, что отрицать такие очевидные вещи было глупо. Но, как известно, надежда умирает последней.        Но в случае с Коннором, надежда умерла раньше всех, не пригласив никого на свои похороны.        - Ды-а? - протянул лейтенант Андерсон, от чего Маркус кивнул, демонстративно отодвигаясь на край стула. - Коннор!        Ну вы посмотрите, какой он у нас независимый. Подумалось Коннору, но вслух ничего не сказал. Лишь презрительный взгляд и плевок на асфальт голубой кляксой.        Маркус же подумалось, какой же Коннор упертый, раз не хочет признавать очевидное.        Ну, а Хэнку подумалось, что он помрет такими темпами раньше назначенного.        Но в слух они ничего не сказали.        - Он начал первее! - Наконец провозгласил Коннор.        - Нет, ты! - - Маркус резво развернулся, вскакивая на ноги.        - Не-ет, это ты меня первым толкнул!        - Нет, ты первым вмазал!        - А ты мне подножку поставил!        - А ты приложил меня об фонтан!        - Ну не сильно же!        - Я тебе покажу сейчас не сильно!!!        Двое стоят близко. Один - Коннор- рычит, подобно трактору, нащупывая ворот простой футболки Маркуса. А второй же заносит свой кулак для удара.        Коннор подается вперед, вмазывая тому макушкой в лицо, толкает в грудь. Маркус сносит собой стул, ухватывая Коннора и даря ему свидание со своим кулаком.        И вторая драка за последний час назревает. Коннор пинает эпично упавшего на асфальт Маркуса.        Хэнк кипит.        - А ну, детский сад "Андроид", группа "Я - ведроид", разойтись кому сказал!- Первым получает подзатыльник Коннор, а вслед за ним поднявшийся Маркус. - - Я сказал сесть по стульям, ручки на коленки, спинку ровно. Как умеем! А то сдать вас за решетку не составит труда!        Вроде все закончилось. Хэнк все разрулил, раз Коннор решил присесть на свой стул. Но уныние Гэвина долго не продолжалось: Маркус решительно выбивает стул из- под Коннора.        - Ах ты шавка революционная!- И тут офигевает даже Гэвин от словарного запаса Коннора. Сам же девиант вскакивает с земли и, под затихшую толпу, где даже Гэвин умудрился подавиться воздухом после лексикона и сейчас откашливается где-то во вторых рядах. Но в следующую секунду стул с размаху прилетает Маркусу в лицо под вздохи.        Коннор же надеялся, что этот момент засняли на камеру.        - Блядигон припизднутый! - Маркус вскрикивает, мигом валя Коннора на землю. Коннор уже собирался дать ответ, который войдет в историю, как весь эпик рушит Хэнк, и вся слава, конечно же, достается ему.        И это повод, чтобы врезать Маркусу.        - Сидеть, блядь!- лейтенант Андерсон выстреливает холостым. И этого достаточно, чтобы двое девиантов уместились на одном стуле. - За ручки взялись, в третий раз повторять не буду!        Не то, чтобы Коннору было в кайф сидеть на коленях Маркуса. А за ручки взяться - так тем более. Но идти против злющего Хэнка с пистолетом в руках - тоже самое, что на лодке плыть на земле.        Бесполезно, поэтому по второму кругу все получилось воплотить.        И не то, чтобы Маркус и Коннор взялись за ручки. Они вцепились в кисти друг друга до белизны.        И вот уже с этим Хэнк ничего поделать не смог.        В тот же день сие чудо крутили по телеканалам весь день, и в одной из камер появились фотографии Коннора и Маркуса со свечкой.        И в тот же день Коннор чуть ли не снес решетку камеры в желание дотянуться до своей фотографии или затушить свечку.        А еще в тот день Коннор понял, что суицид - маячащая на горизонте вторая по счету историческая хуйня.