Правда

       - Так, - снова повторял Гэвин, утыкаясь носом в стол. Его биофон издаёт серию протяжных гудков.- он никак не может подключиться к телефону. Уже ставший сержантом, Рид сидит у себя дома, на полу в гостиной, втыкаясь в стол, в попытках достучаться до молчащего биофона. - А ну отвечай, падла. Я тебя всё равно найду-у!        Гэвин выл волком от сложившейся ситуации. Прямо у него из- под носа уводят Ричарда, а он узнаёт об этом только сейчас. И чего Рич раньше молчал? Гэвин бы всё равно узнал!        - Гэвин, ты что делаешь? - спросил относительно спокойно позади Ричард. Он, в отличии от Гэвина, принял решение сидеть на диване, а не валяться на столе.        Гэвин шикнул:        - Цыц, я занят! - биофон все ещё гудел в его ухе, из-за чего Рид бесился. Он стукнул кулаком по столу. -Этой суке звоню. Не отвечает, уёба. Но я всё равно найду, даже из-под земли достану-у!        Ричард вздохнул. Зачем он вообще дал ответ на столь тупой вопрос. Ему оставалось только мысленно охреневать от тупости его парня. Зачем он вообще полез пить?        Ричард пнул Гэвина в бок.        - Гэвин, скажи, ты совсем ебанулся? - не надо было задавать вопрос. Это было очевидно.        - Сам ебанулся, - мигом отреагировал сержант, - налево ходишь, изменщик. И вообще, сиди ровно и заткнись. Без тебя разберёмся.        - Гэвин, ты и в правду ебанулся.        Но Рид уже его не слышал. Он старательно вслушивался в гудки в своём ухе, уже придумывая, как можно воспользоваться своим новым титулом, когда будет вязать эту тварь.        Ричард же пытался понять столь лёгкую, как ему казалось, логику человека. Гэвин Рид, получивший повышение, решил его отпраздновать, - это понятно. - радости полные штаны и два ящика рядом. Но то, что Гэвин будет приставать к Ричарду с вопросом о личной жизни, - для девианта казалось чем-то нелогичным.        Сейчас сие нелогичное чудо, нахохлившись, как воробушек перед боем, истерил по поводу того, что у Ричарда есть пара. И да, бой точно будет, потому что Рид настроен отбивать Ричарда из рук той твари, которая рушит чужие счастливые жизни.        Когда Гэвин перестал слышать гудки в трубке, их в ухе что-то заскрипело, Рид возликовал.        А Ричард, наоборот, вздохнул, вставая с дивана и тихо скрипя пружинами.        - Слышь ты, блядина, - мигом стал заводиться сержант. Он встал с пола и, расхаживая по своей гостиной, вороша тишину своей злой аурой, уже набрасывал в голове фразы своей лекции. - Если ты думаешь, что сможешь увести от меня Рича, то хер тебе лысый. На территорию чужую коньки навострил, сечёшь, роботоёб?        Ричард даже смотреть на это чудо не может. Гэвин Рид - это диагноз. Большой, не лечащийся диагноз.        - Если я даже снова подумаю о том, что ты пытаешь охмурить мою собственность, выданную законом, то ты круто влипнешь, уёба! - Гэвин поспешил в коридор, а Ричард понял, что настал конец света. - А я уже об этом подумал. Даже думаю пять минут подряд! Всё, стрелка, пизда тебе, тварь. Считай, я обеспечил тебе длинную дорогу в Ад, и самое лучшее место у огня на раскладушке.        Дверь хлопнула, и Ричард уже не знал, как можно этому побитому на голову Гэвину объяснить, что звонить самому себе и угрожать - верх идиотизма.        Но потом он подумал, что так даже лучше. Пусть протрезвеет на улице.        Спустя час Гэвин возвращается домой.        Слегка замёрзший, но более-менее спокойный и трезвый.        На Ричарда он даже не глянул, и тот обозначил это чувство, как стыд.