Реинфекция

Я сегодня не умру!

      Я открываю глаза и все, что вижу, дорога, покрытая снегом, и оставленные следы нескольких человек, один из них несет меня на своем плече, словно я мешок картошки, от этой болтанки меня так сильно укачало, что вот-вот вырвет. И, когда это происходит, то несущий меня монстр даже не думает останавливаться.       Я вижу, как из моего рта свисает слюна, она переплетается с моими темными волосами и исчезает из вида. Мой организм настолько ослаб, что будь у меня в запасе целый арсенал, я бы, все равно, не смогла им воспользоваться.       Мои попытки напрячь руки и колотить ими по спине безумного оказываются тщетными, эти чудовища были зомбированы, у них есть цель — передать меня некому профессору, и они выполняют ее на ура. Все потому, что для них я — Алиса, и я нужна их хозяину живой.       Укусы сильно болят, но уже не кровоточат, я достаю из нагрудного кармана шприц с кровью иммуна и вкалываю его себе в шею. Однако, существует правило: один шприц для одного укуса или царапины, так же, нужно соблюдать временные законы, а, так как, я понятия не имею, сколько пробыла в отключке, то что уж говорить про то, что мое тело украшают два шрама, оставленные мне безумными. Кровь Алисы лишь ненадолго продлит мое существование в мире живых людей. От этих мыслей мне хочется плакать.       И я бы заревела, будь у меня на то силы, мое тело пронзает тупая боль, я отключаюсь и надеюсь, что когда проснусь, то разорву им глотки.

***

      Но не все происходит так, как мы задумали. Я просыпаюсь от жуткого обезвоживания и удара об землю. Безумный, что нес меня, скинул моё тело со своего плеча и я, с глухим стуком, упала на спину. Бледное небо залилось красным, снег накрывал мои глаза, холод сковывал все тело. Неужели все закончится вот так? — Кто это? — Послышался разъяренный крик. В ответ ему отдалось лишь тупое мычание. — Я приказывал привести мне Кремлевского иммуна, а не эту бесполезную девчонку. Где Август? И снова мычание. Боже, неужели этот человек пытался добиться от неживых нормальной речи? Или, может, он понимал их без слов? — Прекрасно. Тупые идиоты, вы как всегда все испортили! Я попыталась перевернуться на живот, сама не знаю зачем, но мне хотелось ползти, куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Боже мой, как холодно, как хочется пить.       Кто-то одернул меня за кофту и откинул назад, я вновь очутилась на спине, из меня выбили дух. Дышать было совершенно невозможно. Я не могла сопротивляться им, но, моя тяга к жизни, позволила мне съязвить, когда ко мне наклонился мужчина пенсионного возраста с выступающей кровью на губах. — Бросаешь, как девчонка. — Прошептала я, за что получила пощечину такой силы, что чуть не вывернула собственную шею. — Что это с тобой? — Спросил мужчина и дотронулся до моей шеи, ровно в том месте, куда я вколола себе кровь Алисы. — Неужто это след от иглы? Что за препарат ты себе ввела? — Пошел к черту. — Вновь дерзко сказала я, но, в этот раз, вместо удара — он улыбнулся. Профессор поднялся и вновь обратился к безумным, а я решила, что выиграла немного времени для небольшой передышки и опустила горящую щеку в снег, он будто растаял под ее жаром, но, все же, приятная дрожь пробежала у меня по всему телу, боль начала немного отступать. — Как давно вы укусили ее? Мычание. Мне, не знаю почему, стало смешно. Я засмеялась в голос и он вновь перевел свое внимание на меня. — Что смешного? Я, наконец, набралась сил, чтобы приподняться хотя бы на локти, и посмотрела на него, профессор выглядел растерянным и рассерженным, это меня забавляло. Безумный иммунитетный урод не получил свою драгоценную девочку, если это последнее, чем я могу насолить ему, да и вообще, что сделаю в своей жизни, то все прошло не зря. — Я скоро умру, но когда обернусь безумной тварью, то разорву тебя на части, знай это. С этими словами, я вновь отключилась, буквально выпала из реального мира. Моей последней мыслью был немой вопрос: смогу ли я управлять собой, когда вернусь неживой, или профессор подчинит меня своей воле так же, как и остальных подвластных ему безумных?

***

— Эй, эй, ты жива? Я приоткрыла глаза и увидела над собой женское лицо, девушка склонилась ко мне и слегка побивала по щекам. — Слава Богу, ты живая. Она отпрянула назад и прижалась к клетке, обняв свои ноги руками. Девушка наблюдала за моими неловкими попытками приподняться, каждая моя мышца жутко ныла, словно до этого, я, будучи неподготовленной, пробежала целый марафон. Когда у меня наконец получилось, то я смогла рассмотреть окружающий меня мир, он состоял из большой клетки, в которой я находилась, девушки, сидящей напротив, мутно горящих лампочек вдоль стен и грязного матраса, на котором мы сидели.       Я дотронулась до шеи, а именно, до того места, куда ввела себе шприц с кровью, но теперь там был большой пластырь, места укусов так же были заклеены и уже даже не болели, а моя порванная куртка куда-то исчезла, теперь я оставалась в своей черной футболке, ботинках и штанах. — Я все боялась, что ты умерла и сожрешь меня, когда вернешься, решила послушать твое сердце, а потом ты засопела и я побила тебя по щекам, чтобы ты очнулась. — Мудрое решение. Но, я бы, скорее, свернула тебе шею, если бы у меня были подобные мысли. Девушка улыбнулась, наверняка расценила это как шутку, отлично, пусть будет так. — Меня зовут Анастасия, а тебя? — Даша. Где мы? Девушка перекинула длинные спутанные каштановые волосы на одно плечо и начала плести косу, я смутно видела ее черты лица, но они выглядели острыми, а сама она была довольно худой, из одежды на ней была белая грязная майка и черные штаны, а вот ноги были босые.       Она посмотрела на меня и одарила добрым понимающим взглядом, словно делала мне какое-то снисхождение. — Мы в зале, я была только здесь и в лаборатории, где профессор Василий Литовский периодически берет анализы или вкалывает мне что-то. — Что-то? И ты не знаешь, какую гадость он вводит в твой организм? — Я больше не спрашиваю. Нет смысла. Мне никогда не покинуть этих стен. Настя опустила глаза и поджала нижнюю губу. Мне стало ее очень жаль. — Не говори так, мы выберемся отсюда. Она шмыгнула носом. — Меня там никто не ждет. — Она немного помолчала. — Мое Убежище №8 по СВАО разграбили мародеры, нам с дочкой, и еще паре человек, удалось сбежать, но потом… Все случилось так быстро. Она кашляла с кровью, дальше жар… Душа покинула ее тело через пару дней. Мне пришлось свернуть шею своему шестилетнему ребенку и руками рыть землю, чтобы похоронить ее. Я легла спать рядом с ее могилой, а очнулась от того, что безумные тащат меня куда-то, и я решила… Я решила не сопротивляться им. Думала, сожрут и не подавятся. А оказалась здесь. — Мне очень жаль. Мне действительно было ее жаль, ее история тронула меня. — Тебя тоже нашли на улице? — Нет. Не совсем так. Я спасала девушку, она иммун, и она чертовски необходима профессору для каких-то там его безумных планов. Но он ее не получит. Даже если мне предначертано сгинуть в этой клетке — я заберу его с собой. — Я закусила нижнюю губу и повертела головой в разные стороны, прогоняя другие мысли прочь. — Еще пока не знаю как, но я сделаю это. Его кровь будет на моих руках. — Я помогу. — Сказала моя собеседница и слегка наклонила голову на бок.       Я поняла одну простую вещь. Теперь, когда я была не одна, то у меня действительно были все шансы на успех. А еще, я должна была вытащить Настю отсюда, даже ценой собственной жизни, она должна жить, должна бороться, не опускать руки. Господи, помоги мне сделать это и обещаю, я буду твоей верной слугой.