Реинфекция

Найти бы в себе силы, чтобы дальше идти.

      Вот уже столько дней я бездейственно скитался из одного убежища в другое, пытаясь разузнать у посторонних людей, не видели ли они парня, вот такого роста, среднего телосложения, русыми волосами, в Кремлевской форме военного. Но ответ везде был один и тот же. Я ужинал за общим столом, помогал охотиться, иногда сидел с детьми, но на утро — следа моего не было в этих домах. Я старался не задерживаться лишний раз, дабы не стать заложником обстоятельств.       На пятый день поисков я настолько устал и потух, что впустивший меня начальник Убежища, решил, что я болен и даже изолировал от общества. Мне принесли тарелку с супом и одеяло, предупредив, что в выделенном мне углу очень дует, однако, залатать прогнившие стены и потолок было некому, почти все мужчины погибли при небольшой стычке с Церковным войском, а те, что остались в живых, были стары или слабы. Я оглядел Убежище и заметил, что помимо пожилого Начальника здесь находились женщины и дети. Он же сообщил мне, что два старика находятся уже в том состоянии, когда даже дойти до туалета — это большая удача, а еще один мужчина, вернувшись с неудачной охоты, ввалился в Убежище без одной руки, и вот уже несколько дней не приходит в себя, его жена взяла на себя почти все обязанности добытчика, она лично приволокла домой мертвого волка, а остальные женщины разделали его. Овощи и фрукты бедолаги доставали на Черном рынке, отдавая последнее, что у них оставалось. Начальник сообщил, что если дела будут идти столь плохо, то до весны они не протянут.       Проснувшись утром от жуткого мороза, я незамедлительно встал и решил помочь им. Сил было мало, но, все же, мне удалось кое-как подлатать крышу и, с разрешения Начальника, чьего имени я так и не узнал, отправился на охоту. Вблизи Убежища спокойно разгуливала стая волков, они чувствовали себя здесь настоящими царями. Для меня это было загадкой, как быстро лесные звери обзавелись новым домом в Москве, откуда они только появились здесь… Я не удивлюсь, если именно эти одичавшие животные оторвали руку бедолаге.       Пробираясь через узкие проходы, я выслеживал наиболее одинокого волка, при себе у меня был лишь нож, поэтому, действовать надо было быстро и решительно, желательно, конечно, застать животное врасплох. И вот, найдя свою жертву, маленького волчонка, который мирно спал в снегу неподалеку от своей стаи, я ринулся к нему и затормозил в самый последний момент, когда в его тело начали вонзаться стрелы. Одна за другой они пробивали его почти насквозь, волчонок успел лишь тихо взвыть и тот час погиб. Даже из-за угла дома, находясь на приличном расстоянии, я заметил, что стрелы были довольно толстыми и металлическими, а вопроса об их прочности не стояло вообще. К убитому подбежал человек, лица и контура тела я не увидел, на нем была белоснежная накидка, которая сливалась со снегом. На фоне всей этой грязи и разрухи — такое явление очень выделялось.        С небольшим усилием человек вытащил стрелы из волчонка и перекинул тушу через плечо. Я представил, что, скорее всего, это реально очень тяжело. В животном было килограмм двадцать пять, не меньше. И тут случилась неожиданность, сделав пару шагов назад я наступил на побитые кирпичи и человек услышал этот хруст. Повернувшись лицом ко мне она — да, это была девушка, теперь я уже точно видел ее лицо, как бы та не прятала его под белым капюшоном, — скинула тушу на землю и направила на меня лук. — Нет, не надо. — Лишь произнес я, так как, бежать было некуда. — Пригнись.       В тот же момент, я резко опустился на корточки, а стрела девушки пролетела над моей головой. Тяжелое тело неживого свалилось прямо рядом со мной. Я был повержен тем, как бесшумно эта тварь подобралась ко мне сзади. — Вот черт. — Выругался я, распрямившись. Девушка посмотрела на меня, а после в сторону волков, те уже приближались к нам, и увидев своего мертвого сородича, они вряд ли ограничатся одной рукой. — Беги! — Крикнул я ей, но той уже и след простыл. Девушка ловко перепрыгнула через разрушенную стену и забралась в соседний дом. Я решил тоже не медлить и побежал обратно. Мне удалось зайти в тот же дом, что и она, только с парадного входа. Плотно закрыв за собой дверь, я прижался к стене и попытался прислушаться. Кажется, волки пробежали мимо, не заметив меня. Это был плюс. — Ты сорвал мне охоту! — Громко сообщила девушка. Она появилась из ниоткуда. Направляя стрелу, та не спускала с меня взгляда. Я медленно встал с пола, держа руки на виду. — Спокойно, спокойно. Я не хотел тебе мешать. — Зачем ты следишь за мной? Кто тебя послал? Отвечай! Голос девушки сорвался на крик, она явно нервничала. В молей голове возникла идея напугать ее, сбить с толку, а после наброситься и вырвать оружие из рук. Она слегка встряхнула головой и капюшон спал, вместо него теперь красовалась копна длинных белых волос, кое-где они были заплетены в тонкие косы, а где-то спускались волнами, но, по большей части, те были прямыми и убраны под одежду, за исключением выбивающихся прядей. Лицо девушки имело острые черты, белые густые брови и широкие синие глаза. Она явно страдала альбинизмом. — Тише, тише! Меня никто не посылал. Я просто охотился для одного Убежища. Как и ты. — Я не охочусь для Убежища. — Тогда зачем тебе тот волк? — Не твое дело. Скажи спасибо, что не прострелила тебе ногу, оставив безумному и тем волкам вкусный завтрак. — Хорошо. Спасибо. В какой-то момент мне уже не было резона пугать ее, думаю, девушке скорее нужна помощь. И я мог ей это устроить. — Давай так. Поделим тушу пополам и разойдемся, идет? — Вот еще, нет. — Возмутилась та. — На тебе форма война Кремля, может ты тот, кого разыскивает Церковь? — Что? — Вот пущу тебе пару стрел в ноги и огрею по голове чем покрепче, сдам тебя Церкви и получу вторую тушу в подарок. — Идея так себе, знаешь, я явно не тот, кто тебе нужен. Она промолчала, явно раздумывая, что со мной делать. — Ладно, плевать, забирай себе волка и иди с миром, догонять не буду. — То есть, это ты меня отпускаешь? — Она рассмеялась и я, почему-то, перестал чувствовать угрозу. — Если бы ты хотела меня убить, то сделала бы это не задумавшись. Но ты стоишь, твоя стрела уже не смотрит мне в грудь, руки даже немного расслаблены, ты хочешь уйти, тебе не нужна моя смерть. — Я не убиваю людей без заказа. — Без заказа? Что это значит вообще? — Не важно. Отойди в сторону, мне надо пройти. Волчонка можешь себе забрать, найду другого. Она все еще направляла стрелу в мою сторону, чтобы я отошел к стене, пока та медленными шагами пробиралась к выходу. — А если я пойду за тобой? — У тебя там целое Убежище голодных и обездоленных. Не думаю, что ты захочешь их подвести ради какой-то наемницы. Я лишь кивнул головой.       Скрывшись за дверью, девушка рванула в сторону, через пару секунд я решил выглянуть, но там ее уже не было. Однако, все же, какой-то информацией я владел: сама того не зная, она проболталась, что ее род деятельности — наемные убийства, а жить в Убежище для той позорно, она считала обитателей таких мест «голодными и обездоленными». Осталось только понять, зачем оно мне надо.       Кое как дотащив тушу мертвого волка до Убежища, я с огромной усталостью завалился в угол, скомкав одеяло в виде подушки. Прежде, когда мы с нашей командой добывали еду, все казалось как-то иначе, легче, что-ли. Мы не ввязывались в эти городские интриги, враждующих Церковных войск с Убежищами, не вмешивались в жизнь тех, кто нас не трогал. И лишь только за последнюю неделю, я понял, что вокруг меня есть целый мир, необъятный и необъяснимый. Мне предстояло разобраться во всем этом дерьме и выползти на поверхность, дабы найти Артема и Дашу. Я больше не хочу никого терять.

***

— Леша умер. Я видел, как тихо рыдала его жена, она была еще так молода, но на ее плечах теперь лежала большая ответственность. Смерть мужа все же подкосила ее, если до этого в тебе таится хоть какая-то надежда, то, когда человек больше не дышит, надежда испаряется вместе с верой.       Начальник сидел рядом со мной за столом, тишина в комнате стояла непробиваемая, даже клацанья приборов по посуде не наблюдалось. Катя, вдова, с нами не сидела. Она лежала рядом с мертвым телом мужа и тихо плакала. От этой картины у меня пропал аппетит. Хотелось броситься к ней, предложить свою помощь, но чем я мог ей помочь? Поддержать? Ей хватит здесь поддержки.       После отбоя, когда костер затушили, а комнаты теперь озаряли лишь пару свечей, я заметил, как Начальник тихо направился в мою сторону. Он тяжело уселся на холодный пол, поставив свечку перед нами. Ее пламенем нельзя было осветить даже четверть комнаты, но, этого вполне хватало для разговора. — Ты парень молодой, сильный, решил оказать нам помощь, и я это очень ценю. Но, тебе здесь оставаться нельзя. Я уже было хотел ответить, что утром собираюсь покинуть их, но, заметив опечаленное лицо Начальника, решил промолчать, и дослушать его речь. — Наше убежище не дотянет до весны. Когда снега начнут таять — здесь не останется и единой живой души. Мы умрем либо от холода, либо от голода. — Удрученно констатировал тот. — Нет. — Возразил я. — Так нельзя. — А иначе никак, Сашка. Я охотиться не могу, мне даже согнуться тяжело, а отправлять женщин на рынок… Я же не сутенер какой-то. Этот дом разваливается на части, в один момент крыша не выдержит и провалиться под слоем снега и грязи. Детей жалко. Еще когда Лешка был цел, он ходил по соседям, но там все дома переполнены, никто из управляющих не решится впустить десяток человек. Я бы не решился. — А Вам и не надо. Я решусь. Идите в Кремль. Начальник тихо рассмеялся. — Кто ж нас туда пустит, Сашка? Нас, простых смертных, лишние голодные рты, да и только. Там ученые нужны, врачи, солдаты, а у нас лишь старики, женщины и дети. Мы не дойдем до туда, даже если очень захотим. — Не говорите так. Там есть и хорошие люди. Там мои друзья. Тэмпл, Шрам… Они помогут. Они все устроят. Если идти с минимальным количеством остановок по хорошему обходному пути, то вы дойдете за пару дней. Скажите им, что это я вас всех прислал. Александр Акимченко. Шрам, он точно пустит вас.       Наш разговор продлился еще около получаса, после этого я впервые за несколько дней включил свой браслет, заряда оставалось не так много, но, думаю, при грамотном использовании, этого хватит.       Показав Начальнику, как ими пользоваться, я настроил карту, проложив маршрут по безопасным дорогам от данного Убежища и до Кремля. Если верить данным, то путь составит два с половиной дня, при условии того, что идти придется по шестнадцать часов, что физически не возможно в подобных условиях. Значит, затраченное время мы умножаем на два, и получаем, что, примерно, на дорогу уйдет пять дней.       Повесив браслет на руку Начальника, я взглянул в его уставшие голубые глаза. — И, все же, почему Вы так и не назвали мне своего имени? Тот потер усы и улыбнулся. — Чего толку от моего имени, если от самого меня ничего не осталось?       С первыми бледными лучами солнца, я покинул Убежище. Совершенно не зная куда идти, я, как и раньше, направился просто вперед. Но, теперь во мне вновь воссияла надежда. Этой ночью я спас жизнь десятку людей, если хотя бы половина из них дойдет до Кремля, то, у меня появилась реальная мотивация, чтобы встретиться с ними вновь. И я сделаю это. Я буду не один. Я чувствую это, чувствую, что Артем где-то совсем рядом. И все будет хорошо.