Реинфекция

Любая помощь не случайна, помни об этом

      Когда рана начала заживать, а с помощью крови иммуна это происходило намного быстрее, я понемногу начал адоптироваться в условиях данного Убежища. Правда… Назвать это место действующим Убежищем было нельзя, ибо то, что сотворили люди с этим местом — скорее малый город под Москвой не с самыми приятными соседями. — Изначально, нас было тут трое. — Начала Баира — лидер или, как по другому здесь ее называют «мать» организации «Противостояние». — Я, мой муж и наша дочь. Мы пришли сюда три года назад в лютый мороз, замерзшие и голодные. Найха, моя дочь, умирала от неизвестной новой болезни, ее кровавый кашель и хрипы до сих пор снятся мне в кошмарах. Для нас было большим удивлением, что целая станция метро оказалась незапертой, так еще и пустующей от Безумных или другой группы.       Баира то и дело поправляла волосы на своем лице, они явно мешали обзору, но почему-то полностью открыться та не могла. Видимо какая-то часть ее души все еще отказывалась принимать уродство, что нанесла ей собственная дочь. А я, смотря на проглядывающиеся шрамы, думал об Алисе. Она, наверное, ненавидит меня за то, что я не попрощался, когда уходил. Тэмпл сейчас, видимо, хвостом вокруг нее крутится, лишь бы та прибывала в спокойном состоянии. Мне чудился запах ее волос и нежнейшая кожа. Я был готов упасть в ноги и молиться, чтобы она простила за все те нервы, что я причинил ей… В какой-то момент я так сильно задумался об этом, что упустил часть рассказа и вернулся в реальность лишь тогда, когда Баира почти заканчивала. — У нас не было возможности хоронить людей на определенной станции и приходилось выносить тела на улицу. Там их быстро растаскивали голодные звери. Мы оставляли себе две вещицы с тела погибшего. Одну для себя, другую на мемориал. А тем временем, нашим соседям все так же жутко не нравилось, что мы смогли присвоить уже третью станцию метро. Наше Убежище разрасталось, люди чувствовали себя в безопасности. Я хотела лично подать бумагу в Кремль о присвоении нам официального статуса. Пока Церковники не начали нападать. — Вы говорите о тех с кем я сражался? — Да. Это страшные люди. Отец Михаил… Он не совсем человек. Он словно монстр из самых глубин ада. Однажды они убили троих наших детей, что гуляли на улице. Среди них была моя дочь. Меня бросило в холод. Такое дикое хладнокровие для служителя церкви было для меня в новинку. Я понимаю, что многие из них после Вспышки немного (или много) двинулись мозгами, но чтобы настолько… — Я думала… — Продолжила моя собеседница. — Что лягу рядом с ними. Мне больше не хотелось жить. Сначала муж, теперь Найха… А потом она очнулась. — Баира резко замолчала. Она опустила взгляд и вновь поправила волосы. — Ладно, хватит на сегодня. Нам нужна твоя помощь, Кремлевский воин. — Послушайте, я безумно благодарен Вам за спасение, но у меня есть миссия. Я должен спасти подругу от сумасшедшего ученого и вернуть ее домой. — Ты пока не готов… Рана еще не полностью зажила. Да и мы не можем сейчас снабдить тебя провиантом…       В комнату ворвался мужчина, он жутко запыхался и не сразу смог что-то сказать. — Мать… Там… — Он все не мог отдышаться. — Прорываются. — На этом слове он рухнул на пол и мы увидели большой нож торчащий из его спины. Спасать мужчину было поздно, он умер. Баира молча выскочила из комнаты, я решил не отставать. Быстро надев одежду со стула я вылетел в узкий коридор. Кроме расположения ближайшего туалета здесь мне более ничего не известно, поэтому, приходилось ориентироваться на звуки, а уж их здесь было предостаточно. В какой-то момент я просто вылетел на улицу и яркий свет ослепил меня. Это был максимально глупый ход, ибо при себе у меня даже оружия не было. Однако здесь бойня была не на жизнь, а на смерть. Один здоровый прихвостень отца Михаила с огромным ножом мог одновременно сражаться с тремя мужчина из метровского Убежища. Казалось, что этим великанам любые увечья были ни по чем. — Артем! — Вскрикнула Баира. Я повернулся и в последний момент успел отскочить в сторону от одного из великанов, но ему это явно не понравилось. Тот зарычал и начал наносить своим тесаком удар за ударом, а мне лишь удавалось уворачиваться от них. Старая рана резко начала ныть и я машинально схватился за нее. — Ты-ы-ы-ы… — Протянул он. — Воин Кремля-я-я-я-я… — Вот черт. — Выругался я. — Я разрублю твое тело за смерть своих братьев. — Они не справились и ты не сможешь! — Выводил его я с надеждой на то, что эта махина разозлится и начнет тратить больше энергии.       У меня был явный плюс в росте и комплекции. Я мог предугадать его удари заранее, потому, как он был слишком медлителен, но вот сколько мне так бегать от этого громилы — было не понятно. — Ты сла-а-а-а-б… — Продолжал тот. — И безоружен. И никто не придет к тебе на по-о-о-мо-о-о-щь… И вот именно в этот момент вместо очередного удара ножем, тот вдруг схватит меня за плечо и рывком кинул на землю. На какое-то мгновение из меня выбило дух и я словил звездочки в глазах. Но потом, почти мгновенно, мое зрение сфокусировалось на занесенным надо мной тесаком. Я понял, что это конец. Как вдруг, ледяной тупой взгляд верзилы затуманился и я увидел тонкую кровавую струйку, что ручейком стекала по его лицу. Горячая кровь каплями падала на снег и прожигала его. Тем временем, мой предполагаемый убийца сам свалился с ног в полуметре от меня. Теперь на его месте стоял Александр. Что?       Он молча протянул мне руку и я не сразу сообразил… Это моя галлюцинация? Может я в Раю? Но с помощью его руки я поднялся, все еще не решаясь оторвать взгляда от лучшего друга. — Ты как приведение увидел. — Саша… Это правда ты? Он с явным непониманием посмотрел на меня, окинув взглядом, при этом, все тело. — Да уж… Видимо слишком многое ты пережил за этот месяц, раз уже не доверяешь собственным глазам. — С легкой улыбкой произнес тот. — Держи. — Он передал мне свой нож. — А то врядли сможешь убить хоть одного из них голыми руками. — Зря ты во мне сомневаешься. — Заулыбался я и почувствовал, что еще немного и заплачу от счастья.       Мы вдвоем накинулись на очередного здоровяка и окружили его в хоровод, к нам присоединилась одна из женщин убежища. — Снимите с него капюшен! — Вскрикнула она. И я сорвал. От яркого света громила на какое-то время потерял ориентацию и закрыл лицо руками. — Эй ты, мерзкая тварь! — Почти басом закричала женщина, тот убрал руки от глаз и она, в ту же секунду, кинула ему в лицо коктейль Молотова. — Это тебе за моего сына, уродец. Я впервые видел, как горит живой человек. Честно говоря, до этого момента, я вообще не был уверен, что эти твари живые люди. Его крик раздался на всю площадь и легко мог привлечь неживых, но лучше сражаться с ними, чем с этими монстрами…       Мне кажется, он умирал самой мучительной смертью из всех. Такого даже врагу не пожелаешь.       После этого все затихло. Может остальные прихвостни отца Михаила сбежали, а может их убили, я не знаю, но на площади воцарилась могильная тишина. Я обернулся и закрыл рот руками. Казалось, вся земля пропиталась кровью и телами погибших. Где-то слышался плачь, с другой стороны крики, мимо нас пробежали двое мужчин с третьим под руки — с поля боя уносили тех, кого еще можно было спасти. Но все это было словно в тумане. Приглушенные звуки лишь эхом доносились до меня, от ужаса потерь я еще сильнее стал зажимать рукой рот, дабы не закричать. — Артем… Артем! — Пробивался в мое сознание посторонний голос. — Артем!

***

— Артем? Познакомься, это Найха, моя дочь. Девочка лет тринадцати застенчиво вышла из-за угла. На ней было темно-серое платьице и такого же цвета балетки. Черные спутанные волосы неряшливо падали на лицо, но малышка будто бы не замечала этого. — Найха, поздоровайся с ребятами, это Артем, а это Саша. — Здравствуйте. — Очень тихо и скромно произнесла девочка и сверкнула своими безумными глазками. Саша сделал полшага назад, я же стоял, как вкопанный и зачарованно смотрел на ребенка. — Мам, можно я пойду поиграю с друзьями? — Все так же скромно спросила Найха. — Конечно, милая. Мне не верилось, что этот ребенок мог в порыве злости расцарапать лицо и шею матери до шрамов на всю жизнь. И тут я впервые заметил, как Баира убирает волосы назад и собирает их в высокий хвост. Теперь, все ее шрамы были видны мне от и до. От удивления я даже немного открыл рот. — Когда Найха очнулась и я увидела ее безумный взгляд, то без малейших колебаний занесла нож над ее сердцем. Я не знаю. Наверное, я просто напугала ее тогда… Она вцепилась мне в лицо и начала рвать его. Когда ее оттащили я вдруг начала кричать, чтобы ее не убивали. Не знаю, что я тогда почувствовала, а может просто не хотелось, чтобы чужие руки трогали моего ребенка. А потом она начала плакать и извиняться. И я поняла, что моя дочь все жива, просто теперь она стала кем-то другим… Чем-то другим.       Я тяжело сглотнул. Саша все то время сидел молча и зачаровано слушал рассказ Баиры. — Но это не совсем она… — Продолжила рассказчица. — Эта девочка с особым даром, ее кровь способна исцелить кого угодно и от чего угодно. Но взамен… Она словно отдала часть своей души. Найха начинает жутко злиться, когда кто-то трогает ее волосы, например… Я сразу вспомнил насколько спутаны они были. У меня и в голову не приходило, что это все побочка от иммунитета. — Я начала узнавать от приходящий людей про других иммунов. Их оказалось не так мало, как мы думали. Но не у каждого есть способность лечить своей кровью. К тому же, у более сильных иммунов развита определенная способность. Например, кто-то может управлять безумными, а кто-то людьми. Есть иммуны, которые не чувствуют боли, а есть те, у кого кожа не горит, словно пламя обходит ее стороной. Но есть и те, кому повезло меньше. В самом начале никто не стал разбираться, почему неживой человек разговаривает… его просто убивали… второй раз. — Мне жаль. — Наконец выпалил я, совершенно не уверенный, что ей нужны были эти слова.

***

      Утром следующего дня нам более ничего не оставалось, как поблагодарить Баиру и покинуть наконец ее Убежище. — Я попрошу в Кремле, чтобы его признали законным. — Произнес я на последок. — Ты хороший человек, Артем. Я надеюсь, что вы оба найдете свою подругу живой и невредимой. Мы лишь молча кивнули в ответ. — Сколько нам осталось? — Спросил Саша, смотря в даль. — Если мы не будем останавливаться, то к вечеру уже вместе с Дашей уже отправимся домой. — С надеждой в голосе ответил я.