Silently endure

Поверхность мягкой кровати в данный момент казалась невероятно твёрдой; молчание, повисшее в воздухе, казалось, никогда так не давило; окно было полностью распахнуто, однако, в комнате отчего-то продолжала висеть духота. Тэхён смотрел в пол, нервно покусывая нижнюю губу, сжимая в руках белоснежную простынь, коей было застлано спальное место. Он знал, что сейчас произойдёт, и боялся этого, словно пламени, но ничего сделать не мог, а мысли о побеге даже не допускал, ведь понимал — от этого будет только хуже. Лучше потерпеть, подчиниться, чем потом получить безжалостное наказание. Его альфу не стоило злить. Мин бросил сигарету, выдыхая облако серого ядовитого дыма, а после закрыл окно, разворачиваясь лицом к омеге. Глухие тяжёлые шаги рассеяли туман тишины, царивший в помещении, заставляя Кима рефлекторно дёрнуться и сбивчиво выдохнуть. Чувство лёгкой защищённости и недолговременного спокойствия оставило его в один момент, парень почувствовал дискомфорт и скользкий липкий страх, сухими ветвями оплетающий его, сковывающий движения, заставляющий зрачки сужаться. Юнги почти невесомо, максимально аккуратно прикоснулся к щеке омеги подушечками пальцев, плавно проводя искривлённую вертикальную линию вниз. Тэхён нервно сглотнул, прикрывая дрожащие веки. Обычно альфа не вёл себя так нежно, сразу срывал с него одежду, ставил раком и брал. Похоже, сегодня Мин успел выпить. И это только ухудшало положение Кима, ведь в состоянии алкогольного опьянения Юнги был совершенно непредсказуем. Парень внезапно почувствовал, как его горло грубо сдавливают, дышать стало намного труднее. Он даже и не удивился, альфа любил душить его и наблюдать, как он барахтается, хрипло просит отпустить, а после обессиленно падает и судоржно хватает ртом воздух. Если бы не паническая реакция организма, провоцирующая попытки вырваться, Ким даже и не пытался бы освободиться. Так Мину скорее стало бы скучно, и он отпустил бы его. Но Тэхён на подсознательном уровне не мог оставаться безучастным, срабатывал инстинкт самосохранения, и парень начинал цепко хвататься за ладони альфы, пытаясь ослабить давление и открыть доступ к поступлению воздуха. Это вызвало на лице Юнги лёгкую ухмылку, и он начинал душить омегу сильнее, желая увидеть большие страдания. Альфа был садистом, однако BDSM-игры ему не подходили, по его мнению, они были слишком щадящими, он желал большой жестокости, выражения отчаяния на лице, мольб о пощаде. А ведь, когда они начинали встречаться, Ким даже и не подозревал об этом, скорее всего, потому что был слишком ослеплён из-за расставания с Чонгуком, хотел как можно скорее избавиться от стрессового состояния, залечить глубокие душевные раны. Наконец, Мин сжалился и ослабил хватку, позволяя Тэхёну выскользнуть, заваливаясь на кровать, надрывно кашляя. В горле чувствовалась сухость, голова кружилась, в области лёгких жгло. Однако альфа не собирался давать парню время отдышаться, он не хотел ждать. Юнги резко схватил его за подбородок, дёргая на себя и затягивая во властный, страстный поцелуй. Но Ким не желал поддаваться, сомкнув зубы и не позволяя Мину проникнуть в полость рта. Наверное, задыхаясь, забыл, на что тот способен, за что сразу же поплатился, получив от альфы звонкую пощёчину. — Какого, блять, хуя ты меня не слушаешься?! — хрипло крикнул Юнги, крепко сжимая рукой челюсть омеги. Тэхён задрожал, зажмурившись до белых пятен перед глазами, в ушах зазвенело. — Ты должен меня слушаться, — после в более спокойном тоне молвил Мин, отпуская парня, а тот лишь быстро закивал, всё ещё опасаясь открыть глаза. — Молодец, сразу бы так. Ты же знаешь, что случится, если будешь выёбываться. — П-прости, п-прости меня, я б-буду, я б-буду слушаться, — перепуганно залепетал Ким, изредка заикаясь. Накатившая волна страха не позволяла говорить нормально, сердце бешено колотилось в груди. Альфа не стал ничего отвечать, лишь снова поцеловал Тэхёна. На этот раз омега не осмелился сопротивляться и позволил вторженцу хозяйствовать, стараясь как можно более аккуратно отвечать на поцелуй, разместив ладони на плечах Мина. Юнги надоело медлить, и он, не разрывая поцелуя, левой рукой приобнял омегу за талию, правой поддевая рубашку и пробираясь под неё, соприкасаясь с гладкой и нежной кожей, подушечками пальцев нащупывая шрам от пореза, нанесённого им самим же. Ким испуганно дёрнулся, однако не отстранился: вновь рисковать не хотелось. В принципе, за все четыре месяца, что они вместе, парень уже должен был привыкнуть к прикосновениям альфы и реагировать на них спокойно, но мысль, что всё это не по взаимному согласию, что Мин в любой момент может сорваться и принести вред, не давала омеге успокоиться. Да и как тут успокоишься, если тебя буквально только что душили, если невидимая хватка до сих пор ощущается на горле? — Раздевайся, — внезапно прозвучал хриплый шепелявый голос, вырывая парня из раздумий. Он не сразу заметил, что они разорвали поцелуй, что ладони Юнги исчезли с его талии и теперь покоились на бёдрах. Также до него не сразу дошёл смысл услышанных слов, но, как только парень понял, что от него хочет Мин, растерялся, непонимающе смотря на него, отчего тот недовольно скривился, сильнее сжимая его бёдра. — Не заставляй меня ждать, Тэхён, — более сурово приказал альфа, побуждая омегу к действиям, и Ким сдался, потому что понимал, что Юнги уже на грани. Парень поднялся с кровати и немного отдалился от спального места, после поворачиваясь лицом к Мину. Именно так тот любил, любил наблюдать, улавливать каждое движение, слышать шуршание одежды, видеть, как она падает на пол. Именно в данное время Тэхён жалел, что на нём так мало одежды, ведь, если бы было больше, можно было бы оттянуть момент обнажения перед альфой. Омега принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Одна за одной, и элемент верхней одежды падает на ковёр. Ким уже сейчас чувствует себя ужасно некомфортно, однако понимает, что ему придётся раздеваться до нижнего белья. Дальше парень снимает серые зауженные джинсы, лёгким движением пальцев расстёгивая пуговицу и молнию, после избавляется от носков. Теперь он лишь в боксерах. Настолько открытый, настолько доступный. Лицо пылает, и Тэхён уверен, что он красный до самых кончиков ушей. Парень не смотрит на Мина. Куда угодно, но только не на него. Ему ужасно стыдно и страшно одновременно, и омега не знает, какое чувство в нём преобладает. Юнги рычит, и Ким вздрагивает. Омега внутри скулит, а Тэхён понимает, что, как Мин, так и его альфа недоволен. Это заставляет шевелиться и поторапливаться даже через стыд. Ведь разъярённый Юнги это одно, а разъярённый альфа внутри него — абсолютно другое. Он может и глотку перегрызть, растерзать на мелкие куски. Парень зажимает резинку боксёров между средним и указательным пальцами, медленно, нехотя тянет её вниз, стаскивая с себя нижнее бельё. Сейчас он полностью оголённый, ничто не скрывает его наготы. В воздухе повисает абсолютное молчание вперемешку с некой неловкостью. Тэхён нервно прикусывает нижнюю губу, выдыхая сквозь зубы. — Подойди, — наконец молвит Мин, заставляя Кима до побелевших костяшек сжать кулаки. Но ослушаться омега не смеет, а потому делает несколько тяжёлых шагов навстречу. Когда он подходит к кровати, Юнги, на удивление, нежно берёт его за руку, принуждая опуститься на колени между его ног. Парень не опирается, послушно садится на колени, поднимая взгляд на альфу. — Ты знаешь, что делать, — говорит тот. А Тэхён лишь вздыхает, прикрывая глаза. Он не затягивает, аккуратно накрывая рукой пах Мина, нежно массирует, большим пальцем поглаживая яички. По истечению некоторого времени Ким приспускает спортивные штаны, что были надеты на Юнги, и пробирается рукой под нижнее бельё, доставая оттуда полузатвердевший член. В данный момент омега чувствует себя довольно двояко. Вроде бы и противно, а вроде бы и привычно. Привычнее, чем прикосновения. Потому что альфа часто берёт его. Чаще, чем пытается проявить нежность и заботу. Тэхён плавно водит ладонью по стволу, не сильно сжимая, большим пальцем обводя уздечку, после несмело погружает головку в рот, обводя языком и изредка легонько задевая зубами. Привыкнув, он погружает член в рот до середины и начинает размеренно двигать головой, пальцами лаская упругие шарики. В уголках губ скапливается слюна, а в уголках глаз — слёзы, от того, что Ким всё время пытался заглотить максимально глубоко, однако расслабить горло не удавалось. По происшествию нескольких минут, ладонь альфы ложится на затылок парня и, несильно хватая за волосы, отстраняет, давая Киму возможность восстановить дыхание. Однако омега знает, что ещё не конец. Юнги никогда не останавливается на середине. И в следующую же минуту Тэхён убеждается в своих предположениях: альфа усаживает его на свои бёдра, заставляя приподняться и прижаться к нему, руками держась за плечи. Вот оно. Парень это понимает и начинает паниковать, шумно сглатывая, сильнее сжимая плечи Мина. Но тот на это не обращает внимания, в этот раз слегка грубо проводя тыльной стороной ладони по щеке Кима, большим пальцем размыкая пухлые губы и проникая в рот, следом вводя ещё несколько пальцев. Тэхён недолго колеблется, но после начинает послушно посасывать, обводя каждый из них языком и обильно смачивая вязкой слюной. Некоторое время погодя, Юнги извлекает пальцы из ротовой полости, проводя большим пальцем вдоль позвонка, спускаясь к разработанному колечку мышц, сначала обводя вокруг, а после плавно погружая сразу два пальца. Ким зажмурился, впившись ногтями в широкие плечи, шумно выдохнув. Проникновение всегда доставляло ему дискомфорт, скорее, на подсознательном уровне. Испытывать удовольствие он не мог, не с этим человеком. Тем временем Мин успел достаточно растянуть Тэхёна и вынул пальцы, после чего омега облегчённо выдохнул, ослабив хватку на его плечах. Однако, психически парню стало только лишь хуже, потому что он знал, что последует дальше. Альфа переместил правую ладонь на ягодицу Кима, грубо сжимая, заставляя его сменить положение, немного опустив таз. У Юнги больше не было терпения, чтобы ждать, и он не стал медлить. Омега затаил дыхание, когда почувствовал, как член Мина начал скользить у него между ягодиц. Орган был невероятно горячим и твёрдым, из головки сочилась липкая смазка. Тэхён растерянно всхлипнул, когда почувствовал, как альфа начал входить в него, резко, грубо, особо не церемонясь. Послышался пошлый шлепок бёдер о бёдра. Омега прикусил губу до крови, протяжно застонав. Член Юнги полностью находился внутри Кима, обволакиваемый нежными стенками. Больно не было, разве что ужасно дискомфортно и немного неприятно. Парень чувствовал себя хуже некуда, им опять пользовались, словно тряпкой. Мин начал двигаться, сразу держа рваный, быстрый темп. Он всегда был слишком горячим и несдержанным. Тэхён чувствовал обжигающее дыхание альфы на своей шее, ощущал, как Юнги сжимает его ягодицы, впиваясь в кожу короткими ногтями. После такой хватки точно останутся синяки. К счастью Кима, альфа долго не выдержал, в скором времени обильно кончая ему на живот. Сперма была липкой и горячей, медленно стекала вниз по животу, после скользя по внутренней стороне бедра и капая на белоснежную простынь. Омега, не выдержав, завалился на Мина, едва не повалив его на спальное место. Тот же явно не был в восторге от такой привилегии, потому сразу же скинул с себя Тэхёна, неаккуратно роняя его на кровать, после чего поднялся, натягивая штаны вместе с нижним бельём, отправился к окну, распахивая его на всю, впуская прохладный осенний ветер в душную комнату, и закурил сигарету дорогой марки. Юнги всегда курит после секса. Тэхён поёжился от порывов не тёплого ветра и, не теряя времени, спрятался под одеялом, накрываясь им с головой, поворачиваясь лицом к стене, притянув ноги к груди. Внутри зияла пустота, было больно. Глаза омеги были стеклянными, будто он смотрел сквозь. После секса с Юнги Ким всегда терялся и не мог найти себе места. Он понимал, что такие отношения неправильны, и что дальше так не может продолжаться, однако… знал, что Мин его от себя не отпустит. Даже если он поклянётся молчать, не отпустит. Не отпустит, потому что с ним, Тэхёном, очень удобно. Он, можно сказать, приручен, знает, что можно, а что нельзя, как надо себя вести, а как не надо. От этого не сбежать, омега знает. Уже слишком поздно пытаться что-то изменить. Остаётся только терпеть. Молча терпеть, жалея о содеянном когда-то в прошлом.