Silently endure

Несколько прохладных дождевых капель упали на лицо Тэхёна, пробуждая его, заставляя медленно разлепить тяжёлые веки. Парень, сонно моргая, оглянулся вокруг, задерживая взгляд на открытом настежь окне, за которым медленно накрапал осенний дождь, орошая теряющие цвет деревья, окрашивая асфальт в более тёмный оттенок, барабаня по крышам домов. Ким попытался подняться, дабы закрыть окно, неаккуратно дёрнув шеей, и тут-то последствия вчерашнего удушения дали о себе знать. Область шеи мгновенно прожгло. Омега заскулил и скривился, сцепив зубы. Болевые ощущения хоть и были недолговременными, однако довольно сильными. Немного повременив, Тэхён всё же предпринял ещё одну попытку встать, которая, на этот раз, увенчалась успехом. Парень направился к окну и закрыл его, после отправляясь на небольшую тесную кухню. На круглом столе из тёмного дерева его ждала записка, представляющая из себя рваный по краям кусочек бумаги, на котором неаккуратным почерком были написаны несколько предложений. Омега взял записку в руки, глазами пробегаясь по тексту, и тут же поменялся в лице, опуская взгляд в пол, до побелевших костяшек сжимая кулаки. В записке Юнги сообщал, что сегодня снова ждёт его к семи часам вечера. Киму становилось плохо только от одной мысли о том, что вчерашние события повторятся, но также он понимал, что пойти наперекор нельзя. Тэхён глубоко вдохнул и размеренно выдохнул, успокаиваясь. Он уже четыре месяца терпит, потерпит и сегодня. А если будет покорным, возможно останется в относительной целости. Омега застелил кровать и на скорую руку привёл себя в порядок, одеваясь, умываясь, взъерошивая волосы на голове. Он накинул лёгкую ветровку, обул кроссовки, зашнуровывая, и покинул квартиру, предварительно закрывая её на ключ. Оставаться в этом доме он больше не хотел, так как в дневное время суток Мин, обычно, отлучался на довольно короткий промежуток времени и в любой момент мог вернуться, а Ким явно не горел желанием встречаться с ним. Возвращаться в общежитие не хотелось. На то было несколько причин. Первая состояла в том, что в их общей комнате, наверняка, сейчас находится Сокджин, и, заметив синяки на шее, тот, скорее всего, снова начнёт капать ему на мозги. Ну, а вторая в том, что там может оказаться и альфа Кима, Намджун, он о избиении со стороны Юнги не знает, а Тэхён не особо хочет объясняться перед ним. Да и не знал он его, как человека. Они не особо тесно общались. Но выбирать не приходилось, и омега уже прокручивал в голове маршрут, всё время подтягивая ворот ветровки выше. К счастью, к тому времени, когда парень оказался на улице, дождь уже прекратился, поэтому до автобусной остановки он добрался без особого труда. Транспорт пришлось ждать недолго. Уже по истечении нескольких минут Тэхён сидел в маршрутке, прислонившись лбом к запотевшему стеклу. Ким сошёл на нужной остановке, до общаги пришлось немного пройтись пешком. Миновав выкрашенные в чёрный ворота, небольшой дворик и пару лестничных пролётов, парень оказался перед его с Сокджином двадцать четвёртой комнатой, несмело дёргая за ручку и проходя во внутрь. К счастью, Намджуна там не оказалось, а его сожитель мирно лежал на кровати, читая книжку. Увидев Тэхёна, омега отвлёкся от занятия, принимая сидячее положение, переводя на него внимательный взгляд. — Ты снова был у Юнги? — прямо спросил Ким, заставляя парня виновато опустить глаза в пол. — Он снова тебе что-то сделал? — более требовательно спросил омега, но Тэхён опять ничего не ответил. Сокджин вздохнул. — Ну не молчи, скажи хоть что-нибудь. Однако из уст парня не вырвалось ни слова. Он лишь дёрнул молнию ветровки вниз, опрокидывая голову, позволяя сожителю детально рассмотреть синяки на своей шее. — Он душил тебя? — Ага. — Что-то ещё сделал? — Ударил по лицу за непослушание. — И..? — И, проснувшись, я нашёл записку от него, в которой он сообщил, что хочет видеть меня у себя сегодня в семь вечера. — Господи, ты безнадёжен! — обречённо воскликнул Сокджин, потирая переносицу. — Даже и не думай идти к нему! — Я не могу его ослушаться, от этого будет только хуже, — горько молвил Тэхён, поджимая губы. — Он страшный человек, Джин. В порыве ярости он может и убить меня. Я боюсь его. После этой фразы затянулось неловкое молчание, прерываемое лишь тиканьем будильника, стоящего на прикроватной тумбе. Каждый думал о чём-то своём, подбирал слова. Хотя Тэхён уже знал наверняка, что ему скажет Ким. И в своих предположениях оказался полностью правым. — Почему ты не хочешь рассказать всё Чонгуку? Он защитит тебя, — сколько раз омега уже слышал эти слова. И каждый раз они задевали, ранили, заставляли жалеть. Рана на сердце открывалась, морально становилось просто невыносимо. Парень не понимал, почему друг так безжалостен к нему, понимает же, что делает больно, понимает же, что он в очередной раз ответит абсолютно отрицательно. — Это старая история, Чонгук мне ничем не обязан, и я не хочу грузить его своими проблемами. Пожалуйста, давай закроем эту тему. — Почему ты такой упёртый? Из-за того, что Чонгук встречается с Чимином? Но ты ведь не в постель его затягиваешь, а просто просишь помо… — Нет, не из-за этого. Я просто не хочу беспокоить его. — Тогда обратись к Хосоку. Он точно не останется равнодушным, поможет тебе. — Ты предлагаешь мне играть на жалости? Прости уж, но я не такой. Не хочу чувствовать себя кукловодом и пользоваться людьми. — Причём здесь это? Я говорю тебе о помощи попросить. — Но он ведь захочет чего-то взамен. А я ничего не смогу ему дать. Это подло, и я так не хочу. — У тебя странное видение мира, Тэхён. Ты слишком сильно полагаешься на себя, не можешь никому полностью довериться, даже мне. Если бы я случайно не заметил твои синяки и не стал бы расспрашивать тебя об этом, ты и мне не рассказал бы. Не все такие, как ты думаешь. Хотя пытаться внушить тебе это бесполезно. Делай, что хочешь. Сокджин наспех оделся и покинул комнату, а омега так и остался стоять возле стены, прислонившись к ней головой. Он знал, что от этого разговора ничего положительного ожидать не стоит, что они с Джином вновь поссорятся, и считал себя полностью виноватым в этом. Потому как Ким хотел как лучше, к тому же был прав, нужно было обратиться за помощью хоть к кому-то, ведь Юнги и так уже нанёс непоправимый вред его здоровью: течек не стало; аппетит пропал, от чего вес стремительно снизился; тон кожи был мертвенно бледным; иногда тревожила бессонница. Хорошо, что об отсутствии течек Сокджин не знал, как и о редких проявлениях бессонницы, иначе бы даже не стал прислушиваться к мнению Тэхёна и начал бы действовать за его спиной. Это крайне нежелательно, ведь Ким не хотел разглагольствовать об избиении со стороны Юнги. Он ненавидел, когда его жалели и был слишком самостоятельным, в этом Джин не ошибся. Но по-другому парень не мог, привык вести себя так, держать всё в себе. Возможно, он не всегда был таким. Мин его перевоспитал. Тяжело вздохнув, омега оторвался от стены и грузным шагом направился в сторону своей кровати, с глухим звуком заваливаясь на неё. Парень пытался переубедить себя в том, что всё плохо, стараясь найти хоть какие-то плюсы в своём положении, но все попытки с треском проваливались, разбиваясь о твёрдую стену безысходности. Дела были воистину ужасны. Тэхён и не заметил, как сон увлёк его. Хотя он бы не назвал это полноценным сном, скорее, лёгкой дремотой, однако противно тикающий будильник на прикроватной тумбе, показывающий полшестого вечера, разубедил его. Парень не хотел подниматься с кровати и только сильнее закутался в тёплый серый плед, коим было застлано спальное место. За окном снова пустился дождь, комната была погружена в полумрак. Ким прикрыл глаза, наслаждаясь абсолютной тишиной и спокойствием. Однако идиллия продлилась недолго. Уже спустя несколько минут в помещение вломился Сокджин, сразу же подбегая к шкафу и начиная рыться в собственных вещах. Тэхён, всё ещё лежа в кровати, наблюдал за ним краем глаза, но за всё время, что тот был в комнате, не проронил ни слова. — Я знаю, что ты не спишь, — наконец изрёк темноволосый омега, заправляя прядь отросших волос за ухо. — Поднимайся и собирайся. — Зачем это? — не желая покидать уютную тёплую кровать, недовольно спросил Ким. Его собеседник лишь вздохнул. — Я сегодня встретил Джуна… — Я-то смотрю, такой довольный. — Не перебивай! — строго молвил сожитель, поворачиваясь к парню лицом, скрестив руки на груди. — Так вот, о чём я. Встретил я сегодня Джуна, он оповестил, что сегодня у Чимина день рождения, и мы приглашены на вечеринку, которая состоится через полчаса. — Ты же шутишь, да? — Нет, я вполне серьёзен. — Как я пойду туда с вот этим? — Тэхён одёрнул ворот рубашки, демонстрируя тёмные синяки. — Повяжешь шарфик. — Какой шарфик?! На меня будут смотреть, как на идиота! Я никуда не пойду! — озлобленно заявил Ким, накрываясь одеялом с головой, поворачиваясь к собеседнику спиной. — А может, всё дело в том, что там будет Чонгук? — немного погодя, прямо спросил Сокджин, попадая в самую точку. — Глупости, меня с ним ничего не связывает, — глухо пробормотал парень из-под одеяла. — Кроме полуторагодовых отношений. — Пожалуйста, не начинай, — жалостливо простонал Ким, хватаясь за голову. Ему было слишком больно вспоминать всё это, вспоминать о большой любви, взаимных признаниях, клятвах, отношениях совершенно других, нежели сейчас. Сокджин осёкся, сообразив, что сыпит соль на рану, и виновато насупился, подходя к кровати, на которой, свернувшись клубочком, лежал Тэхён, обнимая его со спины. — Прости меня, Тэ, — искренне молвил омега, поглаживая парня по спине. — Но тебе действительно стоит развеяться, отвлечься хоть немного. Прошу тебя, пойдём. Я буду рядом и никого к тебе не подпущу. Ким вынырнул из-под одеяла, внимательно смотря на Сокджина, при этом раздумывая. — Хорошо, я пойду, — всё же решившись, молвил Тэхён. Хотя он знал и предчувствовал, что из этого ничего хорошего не получится. О том, что Юнги ждёт его в семь часов, он забыл, в данный момент полностью концентрируясь на избегании персоны Чонгука, — но пообещай, что будешь оберегать меня. — Я тебя не подведу, — мягко улыбнувшись, молвил Сокджин, прижимая омегу к себе, продолжая легонько поглаживать по спине, успокаивая. Его слова звучали уверенно, хотя он сам до конца в них не верил. От толпы пьяных альф можно ожидать чего угодно. Но рядом с ними должен быть Намджун, его альфа, который, в случае чего, сможет защитить их обоих. Джин чмокнул Тэхёна в щёку, беря его за руку и подводя к шкафу, доверху забитому одеждой, позволяя выбрать что-то из своей коллекции. А Ким давно хотел примерить некоторые экземпляры из гардероба темноволосого омеги, поэтому без зазрения совести начал рыться в его вещах.