Зеркало

— Принесла?!! — налетела на меня с порога взбудораженная Алекс. — Принесла?! — Ээ… — растерялась я. — Принесла… — Дай, дай, дай! — и она, наклонившись, жалобно, даже как-то по-детски, посмотрела на меня. — Эээ… Держи. — я с опаской протянула ей бумаги. Саша, резко схватив бумаги и развернувшись, подпрыгнула с криком «Вау!» и побежала за перегородку. Но неожиданно она споткнулась и, теряя бумаги, начала падать. Я побежала (настолько быстро, насколько могла позволить, чтоб меня не раскрыли) ей на помощь. Вот уже близко, но она почти упала. Я, слегка наклонившись, успела схватить её только за одно запястье. Алекс зависла в воздухе, в полулежачем положении тела, а я тут же поняла, что что-то ударилось об мой лоб, при чём мне было довольно больно. Подняла голову и застыла. Там в точно такой же позе, держа его сестру за другое запястье, стоял Кит и с не понимающим видом смотрел на меня. В его очках отражались мои голубые глаза. Интересно, в моих глазах отражаются его карие глаза или очки? Или и то, и другое? Но почему я замерла? Почему не могу вымолвить ни слова? Как-будто меня кто-то душит: трудно дышать, а сердце бьётся ненормально часто. Что это? Я заболела? — А вы превосходная парочка. — задумчиво прервала тишину Алекс. — Почему? — не поняла я, даже не возмутившись словам девушки. — В смысле? — удивился Кит. — И поймали меня одинаково, и лбами шибануться успели… — стала перечислять Алекс. — Чем не муж и жена? — Что? — на выдохе спросил Кит. — Ч-чт-что?.. — я, кажется, покраснела. С чего бы это? — А почему бы и нет? — Саша пожала плечами, хотя в её позе это было крайне неудобно сделать. — Да, ты совсем разумом пошатнулась?! — возмутился Никита. — Да?! — Ха-ха. — рассмеялась Алекс. Мы с Китом переглянулись, и его глазах я прочитала понимание, мы думали об этом: Саша пребывает в слишком расстроенных чувствах из-за отсутствия Вика. Резко девушка перестала хохотать и серьёзно сообщила: — Поднимите меня. И мы, одновременно потянув её за руки, подняли. — Ну, спасибочки! — Да, да. — отмахнулся Никита. — Не за что. — О, колбочки! — Алекс подошла к столу, где стояли препараты. — Любимые мои! Смешать мне вас иль нет? — Так, сестрёнка, — мрачно сообщил Кит, — иди-ка ты домой, приляг. — А бумаги? — Я сам, сам. — А я помогу. — встряла я. — Ну, хорошо. Пока, пока, удачи! — и Алекс удалилась. — Дойдёт? — то ли сам себя, то ли меня спросил Кит, сложив руки на груди. — Или нет? — Кто знает, — решила я отреагировать, шутя, — кто… Кит посмотрел на меня с подозрением, колеблясь: правду ли я говорю или лгу. — Пойду-ка я посмотрю, — в конце концов, оповестил он, — как она там дошла… — Стойте, стой! — воскликнула я. — Я же пошутила! Конечно — дойдёт. — Уффф… — А ты поверил. — я мягко улыбнулась. — А я просто пошутила. — Ну, — протянул он, — перестраховка не повредит. — Давай, сознайся! — радостно сообщила я. — Ведь поверил. — Не, не… — Да, да… — Нее… — Дааа… — Ладно. — выдохнул парень. — Ты права. — А по подробней. — не унималась я, вспоминая, как он издевался надо мной пару дней назад, когда я не знала, куда мы и почему. — А? — Сознаюсь. — покорно ответил Кит. — Сознаюсь полностью и безвозвратно. — А в чём, в чём? — Ну… — Выкладывай давай. — Сознаюсь, — продолжил парень, — что я тебе поверил. — Так-то! — и я подняла победные кулачки. — Но особо не зазнавайся, ладно? — шутливо сказал он, приблизившись к моему лицу. И посмотрев мне прямо в глаза, вдруг опустил голову, уже тихо и даже застенчиво сказав: — Ну, ладно, я бумаги собирать. — и он сел на корточки. — Я… Я сейчас приду. -крикнула я, побежав в соседнюю перегороженную комнату. — А кто сказал, — наигранно шутливо возмутился Кит, — что поможет мне? — Это… Срочно… Я скоро! — откликнулась я, уже исчезая за перегородкой. Убежав, я облокотилась на белую перегородку. Так… Сердце бьется слишком часто, и мне жарко… Это не нормально… Что со мной?! Заболела? Простыла? Может… может, грипп?! — Эй, ты чего? — неожиданно спросил появившийся неоткуда Гоша с большими картонными коробками. — Всё в порядке? — А! -вскрикнула я от неожиданности. — Ч.что ты тут делаешь? — Работаю. — меланхолично пожал плечами. — Забыла? — Да, точно. — выдохнула. — Я не про это! — Да? — Да! — А про что тогда? Несмотря на то что я была на взводе и это было по мне явно видно, Гоша сохранял убивающее меня и все эмоции хладнокровие. Гоша благотворно воздейстовал на меня. Я подняла голову, решила, что и сама не знаю, о чём я говорю, и тихо сообщила: — Да, ладно, проехали. — Ну, хорошо. — наверное, из всех ребят, работающих здесь, он был единственный, кто ни на чём не настаивал. — Ты чего такая дерганая? — Нет… Ничего, хотя… Кажется я заболела. — И чем же? — Не знаю. — Как это? — Так. Гоша недоумённо посмотрел на меня, а я неловко улыбнулась в ответ. Парень спросил: — А с чего тогда ты решила, что заболела? — Сердце бешено бьётся, трудно дышать и я всё время краснею, мне жарко… — стала я перечислять, загибая пальцы. — никогда раньше ничего такого не было. Я, конечно, болела, но это всё было так… по-другому. Сейчас даже как-то…приятно? Да, пожалуй, пугающе и приятно. Уф, что со мной не так? Почему мне приятно? — И это всё время? — Нет. То отпустит, то снова начинается. — Да ты влюбилась. — В-влю-влю-что? — Влюбилась. — Влюбилась? — Да, да. — Гоша слабо, как-то печально улыбнулся. — Это же проявляется, когда ты рядом с определенным человеком? В противном, ты заболела неизвестной болезнью. — Да? — Да. — Гоша потупил взгляд, мне показалось, что его щёки слабо порозовели. — Думаю, он везунчик. — Кто? — Определённый человек. — Почему же? — Раз ты в него влюбилась. — В смысле? — я окончательно запуталась в происходящем. Голова словно шла кругом. — Ох… Ничего ты не понимаешь. — в голосе Гоши слышалось возмущение, но не злобное, а доброе. — Я хочу сказать, что ему повезло с тобой. — Но… — Ты хороший человек, и, возможно, на самом деле ты намного лучше, чем кажется. — Ха-ха. — я неловко рассмеялась. — Ты судишь предвзято. — Кто знает… — и вновь от Гоши повеяло усыпляющей меланхолией. — Просто я привык видеть в людях хорошее. — Это…отлично. Правда, отлично. — Ладно, мне пора, а ты давай решай свои сердечные проблемы. — и он, улыбнувшись, ушёл со своими коробками. Так… Так, я значит влюбилась… в… Кита?! Сложно… Я же ничего об этом не знаю… Я не знаю, что значит любовь. Все своё детство меня все ненавидели, и как в таком случае я смогла кого-то полюбить?! Стоп! А моё детство, это… Это… Я не помню совсем ничего! Как… Но это? Что вообще творится в моей голове? — Ты там уснула что ли? — позвал меня Кит. — Эль, ты где? — Уже лечу! — и я побежала к нему. И вот я, резко повернув, забежала в комнату, но листок! Нога подскользнулась! Тело неумолимо приближается к полу, а волосы взлетают вверх. И вот, я упала. Села. — Тебе только в гонках участвовать! — добродушно рассмеялся Никита. — Ха-ха. Смешно. — мысленно задаюсь вопросом: влюбилась? Ну, да, конечно. — Не вредничай. — парень улыбнулся. — Помоги лучше. — А сам не можешь, что ли? — Могу. Но ты сказала, что поможешь, а теперь пришло время сдержать своё слово. — Да, да. — кивнула я. — Знаю. — Хи-хи. — Ты чего? — я начала собирать бумаги в стопку. — Нет, ничего. — А ну, выкладывай! — Просто. — Что? — не поняла. — Просто что? — Просто смешно. Ты сказала смешно. — Бяка. Ты. — Ну, ну. Не отрицаю. И на этом наш разговор прекратился. Я, сев на корточки так же, как Никита, стала собирать разбросанные по полу бумаги. Наступила тишина, которую нарушало только шуршание подбираемых нами листков. Один взяла, положила. Два, три. Ещё один, шаг. И так много, много раз. Вот опять очередная, бумажка. Я потянулась за ней. Кит сделал тоже самое, и наши руки коснулись. Это меня смутило. Опять сердце забилось часто, а дышать стало сложно. Да что происходит?! Он слишком близко! — Ты чего? — спросил парень, увидев, как я резко дёрнулась. — Ни-н-и-че-го… Мне становиться жарко. Кажется, я покраснела. Чёрт. — Ты покраснела немножко. Заболела? — и Кит наклонился ко мне. Близко! Близко! Слишком близко! Он прикоснулся своим лбом к моему. Да что этот парень творит?! — Вроде всё в порядке. — задумчиво сказал Кит после касания. — Да-да! — нервно воскликнула я. — Всё в порядке! — Но… — Говорю же! Всё в порядке! — и я вскочила, ударив его своим лбом по его голове. — А! — и он отшатнулся. — Ой, прости, я случайно! Наверно, температура. Я… Я домой, если что, точно! — и я убежала, ловя на себе не понимающий взгляд Кита, потирающего свою голову. Лестница, ступеньки, коридор, дверь, вот и дом. Я брякнулась в кровать. Да что происходит со мной?! Неужели… Нет, уже наверняка… Я влюбилась.