Зеркало

Где-где, но точно не здесь, я себя никак не представляю. Наверное, вы поняли где я или нет? Ну, попробуйте угадать. В такой дождливый день с зонтиком я стою и смотрю на это ужасающе-величественное здание, огороженное слегка поломанным забором. То самое здание. Кошмар всех подростков. Мечта всех поджигателей, взрывателей и убивателей. Да, да. Именно то самое, которое ты проклинал на все лады и на всех языках, даже на тех, которых не существует, просыпаясь в 6:30, и поспешно собираясь идти прямо туда, на протяжении долгих одиннадцати лет. Хотя, кто-то только девять лет сюда ходил. Но с другой стороны, у кого-то здесь было много друзей, а кто-то находил свою первую любовь. Вы уже догадались, не так ли? Это ужасное, но наполненное удивительными воспоминаниями здание носит гордое название Школа, а эта, перед которой я стою, имеет и цифру «67». То есть я сейчас пойду в школу №67. Не весело ли? Нет. В школе я почти не училась, не имела друзей. И тут раздалась молния, прямо у меня над головой. Ха-ха. Моя подруга говорит, чтоб я туда не ходила. Но я пойду. А зачем? А почему? Да потому. Шикарный ответ? Да, да. Просто утром, подойдя ко мне, Гоша попросил смотаться сюда, у него с Китом что-то там не то вышло и нужно срочно исправлять, а то Алекс придёт и разнос устроит. С Виком там до сих пор ничего не понятно, и нет от него никаких вестей. Жив ли он? Нет. Я пошутила, просто мне уже плохо. Я тут в школу собралась в двадцать один год. Нет. Тормози. А то чего-нибудь не того ляпну. Так, о чём я? Да, точно. А сегодня у Хризантемы День Рождения. И мне дали коробочку, сказали: «Передай». И вот, я здесь, на пороге школы. И так! Вхожу… Я внутри. Вся мокрая. Да зонтик со мной, но… Дождь победил зонт. Сложив его, я двинулась вглубь, но тут меня остановил противный, скрипучий и вредный голос: — Эй, куда пошла! Опаздываешь! Не переобуваешься, и не стыдно! — Э… Простите. — нервно пробормотала я, смотря на женщину, которая меня ругала: это было пухлая вахтёрша. — Сыта уже по горло вашими «простите». Либо переобуваешься, либо шасть домой! — небольшая пауза, во время которой вахтёрша окинула меня взглядом. — Да ты вся мокрая! Кажется, мне сюда путь закрыт, но… может, меня пожалеют и пустят? — Мокрой в школу заявилась! — вопила вахтёрша. — Наглая девка! И не стыдно?! — Но на улице дождь… — А мне-то что? — фыркнула женщина. — Хоть снег, но чтоб была чистой! Нормально, вообще! Кажется, я начинаю вспоминать, почему я так ненавидела школу. — Так давай, сохни. — Как? — нет, а что мне ещё отвечать? Пусть ответит. Бесит. — Попрыгай там, а обуви-то сменой нет? Домой вали. — Но извините… — Не извиняю, по горло уже. — и она провела пальцем у горла. — Я не ученица этой школы. — может быть, хоть это произведёт на неё впечатление? — Так тем более, какого лешего ты припёрлась? Вежливость хоть отбавляй! И впечатление, конечно, произвели на неё мои слова, только совсем не то, на какое я рассчитывала. Чёрт. — И я не школьница! — А кто? Студентка? Всё равно вали. — Я на работе. — Ну и иди туда. — Вы не поняли. — вздохнула. — Я сейчас, прямо здесь, на работе. — И что? Вали, мокрая. Многому хорошему она детей научит… — Мне нужна Хризантема. — Это тебе в цветочный, детка. — Нет. Хризантема — это имя. — Да хоть президент. Вали! — Нет. — настаивала я на своём. — Пустите меня. — А сменка? — ехидно улыбнулась вахтёрша. Чёрт, и как же мне пройти мимо этого стража хуже любого стерегущего свои драгоценности огнедышащего дракона?