Кровь и пиво

Салли не знал, сколько времени он так провалялся и провтыкал в потолок, думая беспрерывно о Джонсоне. Он улыбался под протезом, иногда даже посмеивался, постоянно ерзая на итак уже перевернутом постельном белье, покрывающем матрас. Одеяло наполовину свалилось на пол, подушка вылезла из наволочки, простынь скомкалась и неприятно лежала комком под спиной. Нехотя, с нежеланием парень встал и начал поправлять постель, чтобы не слушать очередные возмущения отца. Он сел за стол и облокотился об его столешницу грудью. Аккуратно расстегнул ремни фиксации и отложил в сторону протез. Стало хорошо и свободно, так что он слабо улыбнулся. Поправил челку и немного выдохнул. Хотелось еще поговорить с Ларри, увидеть его, может быть даже он снова бы поцеловал Салли. От этих мыслей он порозовел, улыбаясь Гизмо, развалившемуся на подушке, лежащей на полу. Салли подошел к нему и взял на руки, смотря в его желтые глаза с узкими зрачками. — Он мне признался, представляешь? — да, Фишер иногда говорил с котом, когда хотелось немного общения. — Он... Ларри сказал, что я ему нравлюсь. Снова широко и глупо улыбаясь, Сал лег на постель и посмотрел в потолок. Гизмо недовольно зыркнул и вышел из комнаты, оставляя приоткрытую дверь. Салли подошел к щелке и увидел, что отец снова уходит на работу. Ну и хорошо. Отлично. Он запер свою дверь и снова сел на матрас. Он уже не улыбался, а думал о более серьезных вещах. «Я очень нравлюсь Ларри, так ведь? Ну, это ведь значит... Чо мы теперь должны начать встречаться?» Салли положил голову на подушку и моргнул, облизывая грубоватые губы. «А если мы будем встречаться..? Ну, это ведь значит, что бы будем делать там всякие разные штуки, что делают люди, которые вместе... Ну поцелуи, это ведь уже у нас было. А если... э т о?» Сал побагровел. Он закрыл лицо ладонями и немного простонал. Мыслей в голове было слишком много. И все они начали клонить в э т у сторону. Он резко вдохнул и выдохнул. К лицу приливала кровь, он краснел все сильнее и сильнее. В штанах становилось как-то тесновато. «Какого черта..? Я ведь даже не знаю, как это будет, и будет ли вообще... Но подростковое возбуждение это не остановило. Фишер, к своему великому стыду, представил их первый раз в своей голове. Он не мог остановиться, и его фантазии уносили его все дальше и дальше. Здоровая рука потянулась к бугорку на штанах и смяла его. Он жарко выдохнул, утыкаясь лицом в подушку. Быстро стянул с себя штаны и нижнее белье. Как и можно было догадаться, большим хозяйством Салли не обладал. Член был немного тонковат даже в эрегированном состоянии, а про длину и говорить не буду. Не очень большой, в общем. Протянул руку и обхватил его ладонью, начиная сначала медленно двигать ей по нему. Потом быстрее, сжимая его в области основания. Через пару минут он лежал и тяжело дышал, отставив руку, испачканную в белой жидкости, немного в сторону. Какой стыд он сейчас испытывал, просто не описать. Ларри уснул под утро и проспал до обеда. Чувствовал он себя вялым, заспанным. В школу совсем не хотелось. Растрясся он только к середине дня, а ближе к вечеру собрался к Салли. Он долго топтался у двери, прогоняя в голове тему, которую хотел обсудить с Салом. «Ты бы хотел попробовать?» Попробовать что? Секс. Черт. Это слишком… Слишком что? Блять. Блять. Б л я т ь. Ларри злился на себя самого за то, что он не мог никак сформулировать мысли в голове, собрать их в кучу. Но, тяжело вздохнув, все же настойчиво постучал. Весь вечер Салли был как пришибленный какой-то. Он не мог понять, что тогда произошло в его голове, что он каким-то чудесным образом передернул на Ларри. Он все еще был в ночной рубашке и с распущенными волосами, без протеза. Сонный, домашний. К р а с и в ы й. Вздрогнув, он подошел к двери и по быстрому начал натягивать на себя протез. Он не был уверен в том, кто стоит за дверью. И рисковать было нельзя. Сал открыл дверь и поднял взгляд на стоящего перед ней. В нем бешено застучало сердце. Стало стыдно перед Джонсоном. Он тихо поздоровался с ним и тут же отвел взгляд. — П-привет. Ларри неловко улыбнулся, когда увидел такого милого, домашнего Салли. Он и раньше видел его таким. Таким уютным. Но сейчас, почему-то, все было как-то по-особенному. — Привет, — тихо молвил Лар, проходя в квариру. Салли проводил Джонсона в свою комнату и на всякий случай закрыл дверь, устраиваясь рядом с ним. Было очень хорошо просто сидеть рядом с ним и молчать. Сейчас это приносило Фишеру спокойствие. Он даже начал забывать о своих ночных проделках. Они устроились в комнате Сала на матрасе. Сначала было молчание. Но даже оно не было Джонсону неприятно – он наблюдал за Фишером, смотрел на него. Хотел увидеть его лицо, но почему-то попросить снять его протез не решался. Почему? Он и сам не знал, если бы его кто-то спросил. — Я скучал, — наконец сказал он, чуть улыбнувшись. — М..? — Фишер задумался, так что сначала почти не расслышал его слов. Но после до него дошло, — да... Я тоже, Ларри. Голос был тихий и какой-то нежный. Но почему-то сейчас Салли не мог выдавить из себя ни слова. Хотя и был очень рад компании Джонсона. Ларри неуверенно коснулся руки Салли и несильно сжал ее, проведя большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Чел, — начал он, бегло облизывая губы. — Я хотел... Спросить тебя. Он сжал руку Фишера сильнее, пододвигаясь ближе. — Ты когда-нибудь трахался? — вопрос слишком прямой, в лоб, а если Джонсон услышит "да", то, пожалуй, он даже расстроится. Естественно, он догадывался, что Сал ответит. Но спросить стоило. Правда. Сейчас Фишер был слишком расслаблен, чтобы услышать такой вопрос. Он немного округлил глаза и смущенно отвернулся, рукой слегка сжимая руку Ларри. Ему стало очень стыдно. — Н-нет, — сглотнул нервно и быстро глянул Джонсону в глаза. Выдохнул тяжело. Именно сейчас он вспомнил, как прямо на этом матрасе дрочил на Ларри. И дико покраснел, что даже казалось, что это видно и через маску. Джонсон выдохнул облегченно и еле сдержал счастливую улыбку. Он лишь коснулся второй руки Сала и слабо потянул на себя, безмолвно прося посмотреть на него. Сейчас. — А ты бы хотел, — Ларри не узнавал сам себя. Так тщательно слова он не подбирал даже на контрольных! — Ты бы хотел попробовать? Ну... Он слабо улыбнулся, прикусив губу. — Попробовать со мной? Салли не ожидал услышать такие слова от Джонсона. Он как-то даже покорно приблизился к его груди и посмотрел в глаза.Перевел взгляд на губы. Чертовски красивые. Притягательные. Возбуждающие. — Ты... ну.., — сглотнул слюну и потянулся руками к шее Ларри, обнимая ее очень нерешительно. Он боялся сделать лишнее движение. И дико стеснялся, — ты хочешь сделать э т о... Со мной? — Я... я х-хочу, — Выдохнул Салли,облизывая пересохшие губы и как-то неловко поджимая бедра. У Ларри перехватило дыхание. Он прижимает мальчика к себе теснее, зарываясь носом в его волосы. Уже излюбленное. — Доверяй мне, — шепчет он тихо, чуть улыбаясь от переизбытка эмоций. Джонсон касается ремней фиксации, с характерным звуком освобождая лицо Салли от протеза. — Я хочу смотреть на тебя. Салли не стал противиться и позволил Ларри освободить его лицо. Сразу же стало лучше и свободнее, дышать стало легче. И видеть то, что происходит, тоже. Ведь через щели в протезе многого не разглядишь. С этими словами Джонсон аккуратно, все так же улыбаясь, убирает непослушные запутанные синие прядки, падающие на лицо Фишера, за ухо, и целует, аккуратно и нежно, как тогда, в первый раз. Салли-Кромсали немного плотнее обхватывает его шею и, не отрываясь, смотрит в глаза. Так хорошо, так приятно - ощущать на себе родные руки. — Я доверяю, — шепнул почти неслышно, одними губами, обжигая дыханием подбородок Джонсона. Прикрыл глаза и немного повернул голову вбок, чтобы наконец то снова поцеловать друга. Нет. Парня. Своего парня. Он приоткрывает рот и все так же неумело ловит его губы, слегка сминая их. Ларри был счастлив. Он уже в который раз ловил себя на мысли, что это все впервые, но так приятно, ахуенно, невероятно, что аж дух захватывает. Теперь он целует Сала более настойчиво, обхватив его лицо ладонями и чуть поддаваясь вперед, практически порываясь опрокинуть мальчишку и на матрас. Он целовал жадно, буквально заявляя права на некогда друга. Джонсон скрестил ноги за спиной Салли - так они были максимально близко друг к другу. Губы стали гораздо мягче от требовательных поцелуев, и совсем не кровоточили, как в тот раз в ванной. Салли тяжело дышал носом и отвечал на поцелуи. Но он скорее был ведомым, следовал за Ларри и повторял за ним. Движения языком, губами, легкие чувственные укусы - они учились вместе. Чуть повалился назад и схватил бывшего друга за шею намного крепче. Провел по его спине и лопаткам ладонью, очень удобно устраиваясь у Ларри в ногах. Ларри тяжело выдохнул в чужие губы, повалив Фишера на лопатки. Он устроился сверху, оторвавшись от его губ и зачарованно рассматривая шрамированное лицо. Дыхание мальчика очень заметно участилось и стало гораздо тяжелее. Он слабо простонал, когда Джонсон аккуратно уложил его на спину, нависая сверху. Сал смотрел в его карие глаза, не моргая, и облизывал быстро немного засохшие от дыхания губы. Взгляд Фишера был возбужденным, что можно было легко узнать по расширенному зрачку здорового глаза — Красивый, — выдыхает Лар, улыбнувшись. Он наклоняется к пирсингованным ушам Сала, мягко прихватывая губами мочку уха. Читал, что это бывает приятным. И надеялся, что Салли нравится. — Д-да ладно..., — Салли не мог говорить в полный голос и только шептал, отводя глаза куда-то в сторону. Ларри ласково обводил языком мочку уха, постепенно спускаясь ниже, к шее, к бьющейся жилке под тонкой бледной кожей, чтобы коснуться ее губами, нежно поцеловать. Руками Джонсон уже давно был под футболкой Салли, мягко, пусть и неуверенно, оглаживая его живот. Фишер зажмурился и закусил губу, чтобы не пустить наружу стон. Откинул голову немного назад, наслаждаясь нежной лаской. Ему очень нравилось. Он обхватил руками шею парня, немного спуская ладони ему на лопатки. Поглаживал их, иногда даже немного проводя по ним ногтями. Ларри зачарованно провел носом вдоль шеи Сала, спускаясь ниже. Рукой под рубашкой он обводил каждый выпуклый шрам, некогда оставленный Салли, задевал (и ненавидел себя за это) недавно оставленные порезы, которые уже покрылись корочкой. Отстранившись от Фишера, он спешно расстегнул его рубашку и, распахнув полы, коснулся губами ключиц. Руками он оглаживал бока, ласково и аккуратно, стараясь как можно меньше задевать участки с поврежденной кожей. Если честно, прикосновения к недавно оставленным отметинам были очень болезненны. Но Салли ничего не говорил, только иногда тихо всхлипывал и кусал свои губы. Сейчас он, как никогда, жалел о том, что делал с собой на протяжении этих лет. — М..! — простонал немного, зажмуривая до этого немного приоткрытые глаза. Он повернул голову вбок и уткнулся лицом в подушку, тяжело дыша в неё. Джонсон с упоением слушал, ч т о выстанавает Фишер. Таким он его никогда не видел и не слышал, это казалось чем-то невообразимым. И ему это, черт возьми, нравилось. Ларри задыхался от переизбытка чувств и эмоций. Он целовал тело под ним ласково, нежно - каждый шрам, порез, будто искренне верил в то, что они обязательно заживут. Может быть, краем души (или глубже) он на это надеялся. Салли полностью стянул с себя неудобную рубашку и откинул её куда-то, открывая для Ларри больше площади тела для его ласк. Он слабо постанывал, иногда запрокидывая голову назад и выгибая поясницу на встречу губам Джонсона. Ему очень нравилось это. И боль постепенно прошла. Даже стало приятно от касаний к шрамам. — Это, вероятно, будет больно, — неловко проговорил он, приспустив штаны Фишера и слабо прикусывая тазобедренную косточку. — Это... Ничего? — М... Только... Сделай это... Мх... Нежно, —говорить Салли было очень сложно. Голос казался почти не слышным, тихим, приглушённым. Он стыдился тех звуков, что издавал сейчас, — будь аккуратнее... Ладно? Тело слабо ерзало под Ларри. Сал втягивал живот, украшенный шрамами, двигал тазом из стороны в сторону и иногда, когда становилось особо приятно, он выгибал поясницу и приподнимал пах кверху. У Ларри перехватило дыхание. Он спешно стянул с Фишера оставшуюся одежду, а когда увидел его, своего "друга", т а к и м, то и вовсе потерял рассудок. Джонсон долго, завороженно оглаживал его бедра, которые тоже были усыпаны шрамами. В какой-то момент он не удержался и, наклонившись, коснулся рубцов языком. Его свободная рука накрыла член (хотел было написать "хуй", но я парень приличный) Фишера и несильно сжала у основания. Ощущения странные, совершенно отличаются от дрочки самому себе. Но не менее приятные. То, что он так быстро оказался раздет, очень сильно смутило Фишера. Он даже не успел попросить или самостоятельно стянуть с Ларри его излюбленную футболку. Черт. Он ведь еще даже не видел его голого торса, а уже так бесстыдно развел ноги. Сал не смотрел на Джонсона. Было немного стыдно, да и было неудобно это делать в такой позе. Поэтому мальчишка просто прикрыл рот ладонью и слабо застонал, заглушая сладкий звук. — М...! — бедра невольно дернулись. От прикосновения член встал, но почти и не увеличился, — Л-ларри... Протянул имя "друга" тихо, возбужденно. Ларри оттягивал момент решительных действий. Он знал, что и как делать лишь на теории, а вот практика оказалась сложнее. — Сал, —хрипло отозвался он, облизывая пересохшие губы и убирая мешающие пряди за ухо. — Я... Я аккуратно. Тяжело выдохнув, он, облизнув собственные пальцы, обильно смочив их, начал подготавливать Фишера. Неумело, но как можно более аккуратно, боясь причинить боль. Салли все-таки решился посмотреть ему в глаза. Приоткрыл рот и выдохнул горячо, краснея настолько сильно, что лицо казалось почти багровым. — Мн...! — приоткрыл рот и слабо вскрикнул, чувствуя боль между ног. Сначала и правда было очень неприятно. Но он старался терпеть и не показывать этого, чтобы все прошло хорошо. Салли продолжал постанывать и немного ерзать телом на простыни. Внутри он был очень узким, девственным. Там было немного сухо. Он слегка развел ноги в стороны, чтобы Джонсону было удобнее готовить его. Ларри становилось жарко. Он, скинув с себя любимую футболку и чуть приспустив штаны - чертов член слишком больно упирался в ширинку - продолжил растяжку. Стоны Фишера сводили с ума, Джонсон еле сдерживался. Когда, наконец, в него могли входить свободно два пальца, Ларри отстранился, чтобы в следующую секунду притянуть Салли за бедра еще ближе, вплотную. — Готов? Свое лицо Сал старательно прятал в подушке, ведь было очень стыдно, что он выглядит т а к перед Джонсоном. Он приоткрыл глаза и жарко выдохнул, когда Ларри вынул из него пальцы. Посмотрел на него и слабо кивнул, не в силах говорить сейчас. Издав странный звук, похожий одновременно и на стон и на возбужденное придыхание, он выгнулся, чувствуя своей промежностью член Ларри. «Он больше...» — Да, — одними губами. Ларри все еще был не уверен в себе. Он очень боялся причинить столь дорогому человеку боль, но видя его горящие глаза, которые буквально просили его сделать то, что они начали вместе, Джонсон решился. Он аккуратно, не спеша и не делая резких движений, вошел в тело Фишера, постепенно насаживая его до упора. Ларри коротко выдохнул, подхватывая Салли под коленями, делая первое движение бедрами. Член входил внутрь тяжело и довольно медленно, так что особой боли Сал не почувствовал. Да, сперва было неприятно, но он убеждал себя, что совсем скоро ему станет хорошо. Он немного закатил глаза и приоткрыл рот, издавая уже более громкий и выраженный стон. Живот и грудь быстро приподнимались и опускались от учащенного дыхания. Он сжал в руках подушку и продолжил поскуливать, совсем как щенок. От первого движения он громко вскрикнул, выгибая поясницу так, что чуть не вырвался из хватки Джонсона. Джонсон усердно кусал губы, чтобы самому не стонать в голос. Ощущения приятные, бомбезные, невероятные. Такого он точно никогда еще не испытывал. При просмотре порнухи он и не задумывался о том, настолько сам процесс может быть приятен. Теперь Ларри двигался увереннее. Увереннее, резче и глубже, постепенно набирая темп. Новые ощущения захлестнули Салли с головой. Он начал стонать более откровенно. Открывал рот и немного закатывал глаза. Иногда тело сводила судорога, и он плотно сжимал член внутри себя, а сам плавно и изящно извивался. Он часто произносил имя Джонсона. Боль утихла и на ее место пришло удовольствие. Голубые волосы рассыпались по всей подушке. Ларри забылся в ощущениях. Он размашисто, с силой сжимая ноги Сала, вбивался в его тело. Стоны Фишера сводили с ума не хуже девственного кольца мышц, обхватившего его. — Ахуенно, — с хрипотцой усмехнулся он, наклоняясь к лицу Салли и выдыхая ему в губы. — Ты такой потрясный, чел. Джонсон уткнулся носом куда-то в сгиб шеи Салли, глубоко и тяжело вдыхая его запах, и вбивался все глубже, глубже и сильнее, пока не почувствовал, как вот-вот кончит. Боль абсолютно пропала. Теперь Салли чувствовал себя, будто его насаживают на длинный шампур. И не описать, как дико ему это нравилось и как он кайфовал. В глубине души он знал, что это неправильно, но сейчас ему было просто похуй. Ларри резко остановился, вытаскивая член из тела Фишера и, устроившись рядом с ним, обхватил два члена одной рукой и начал быстрые движения. Перед глазами были звезды, все плыло и это было действительно а х у е н н о. Он кончил на живот Сала, спешно пытаясь поймать ртом воздух. Салли стонал и выгибался, под конец уже почти теряя сознание от своего первого раза. Да, дрочить было тоже прекрасно, но такое он чувствовал впервые. Чужое тело внутри себя, давление и движение изнутри. Это было а х у е н н о. Зажмуривая глаза и широко приоткрывая шрамированые губы, он протяжно простонал, выгибая изящно свою поясницу. Мягкими ногами сжал Джонсона за талию и мелко затрясся. Он кончал и не мог остановиться. Дышать было тяжело. Он тихо постанывал и хватал ртом воздух, теряясь во времени и пространстве. Ларри рухнул на полностью убитый матрас рядом с подрагивающим телом Салли. Он обхватил его талию руками и уткнулся в спутавшиеся и немного влажные от пота волосы, вдыхая родной запах. Он притянул мальчика к себе и повернул на бок, не гнушаясь размазать по своему телу сперму, и прижал его к себе. Дыхание постепенно выравнивалось, а Салли-Кромсали сонно прошептал: — Я тебя люблю.